Роберт Крафт - Икс-металл

— Постойте, Леонар! Вы поманили меня надеждой на освобождение. Но скажите же, каким путем оно возможно?

— Я и сам пока это еще как следует не выяснил. Но я ищу, я ищу… Подождите до следующего очередного праздника в честь богини Санниа. Может быть, вы что-нибудь увидите. А пока предпримем маленькую увеселительную экскурсию по подземному муравейнику!

Я последовал приглашению Леонара, и мы около часу пробродили по подземным галереям.

Признаюсь, не будь со мной верного и опытного руководителя в лице Леонара, отличавшегося прямо-таки сверхъестественной способностью всюду ориентироваться и с первого же раза запоминать ходы, мне никогда не удалось бы выбраться из этого форменного лабиринта, в котором заблудился бы и сам Минотавр.

Мы то поднимались, то спускались, то шли под высокими сводами, то проползали по каким-то узеньким щелям. Иной раз мы могли дышать свободно совершенно чистым воздухом, через минуту буквально задыхались от зловония, чувствовали себя одурманенными, близкими к гибели.

И вот мы добрались до какого-то тупичка.

— Дальше нет ходу! — сказал я.

— Разумеется, нет, — ответил хладнокровно Леонар. — Но отсюда, вон, сквозь эти щели в толще скалы, можно видеть кое-что прелюбопытное! Присмотритесь и скажите, не видите ли вы, Шварц, чего-нибудь знакомого?

Я присмотрелся и с трудом удержался от восклицания удивления.

Суть в том, что я сейчас сквозь довольно широкую щель мог наблюдать хорошо знакомую мне картину — ложе Адского Потока, Врата Мира, знаменитый Мостик Испытания.

А, главное, я мог наблюдать сам поток.

И, представьте себе мое удивление, ничего адского в нем не было. Это был самый обыкновенный, правда, несколько бурный поток. Текла в его ложе отнюдь не лава, а самая обыкновенная вода.

— Ну, что? Как вам нравится? — тронул меня за локоть Шарль. — Подождите немного! Сейчас тут начинается репетиция.

В самом деле, я видел, как по Мостику Испытаний с деловитым видом перебегали туда и сюда толпы вулодов из касты храмовых рабочих. Они перетаскивали с места на место разнообразнейшие предметы, какие-то машины.

— Устанавливают своеобразный волшебный фонарь. Видите? — шептал француз.

Я поглядел в указанную им сторону и увидел там группу жрецов, занимавшихся установкою гигантского прожектора.

— Смотрите же, смотрите! — говорил мне Леонар. — Сейчас они прорепетируют всю сцену! Прожектор будет давать фантастическое «адское» освещение всего пейзажа. Вон находятся мехи, при помощи которых из труб будет валить клубами дым. А вон чисто театрального устройства машина, воспроизводящая гром. А вон из этого отверстия вырывается в надлежащий момент пламя, чтобы пожрать жертву, требуемую злокозненным Агни, то есть самими почтенными жрецами.

— Но, Леонар, ведь жертва действительно свергается в волны потока!

— Так что же из этого? Жертва падает, при падении погружается в воду, понятно, теряет сознание. Всплывает она вон там, за углом. Там вы можете видеть специальное приспособление для вылавливания сетями этих жертв. А знаете ли вы, что потом происходит с ними?

Их относят в особое помещение, чтобы потом швырнуть в клетку бенгальских тигров!

Не содрогайтесь, пожалуйста!

Всего тигров у жрецов имеется семь штук взрослых и дюжина тигрят. Препорядочная семейка!

Они выдрессированы на диво, но… но с аппетитом пожирают злополучных «макази».

Не могу разгадать, каким образом вулоды обзавелись тиграми чистейшей бенгальской породы. Может быть, это было в незапамятные времена, когда сами вулоды приплыли к берегам Австралии и привезли с собой парочку королевских тигров, так что нынешние тигры являются попросту потомками прежних. Но факт налицо: тигры имеются, некоторые особи их породы играют, как мы знаем, известную роль в религиозным культе вулодов.

Вообще, надо вам сказать, это целая гора хитросплетений, это Монблан хитроумной лжи, а все направлено, как вы уже однажды сами изволили выразиться, к тому, чтобы держать в полном повиновении стадо баранов, называемое народом.

Но подождите, господа жрецы, господа фокусники и шарлатаны! Может быть, конец вашего царствования гораздо ближе, чем вы думаете! Но идемте дальше, Шварц! Мне все же хочется повидаться с моей прелестной невестой Ариадной, которую я страстно люблю!

— Вы в самом деле любите молодую вулодку?

Леонар закатил глаза, прижал руку к сердцу.

— О, как я люблю тебя, райское создание! — принялся он декламировать.

— Вы обманываете девушку! — сказал я. — Морочите ей голову. Вы просто-напросто сделали ее орудием своих дьявольских планов, ничуть не любя ее!

— А если и так? — засмеялся он вызывающе.

— Это бесчестно!

— Разве? А честно, Шварц, со стороны вулодов взять нас в плен, держать в тюрьме и… и готовить нас в качестве лакомого блюда для бенгальских тигров?

Успокойте вашу взволнованную совесть!

Ну, разумеется, я не влюблен в мою весталочку, хотя она — премилое существо. Я, признаюсь, морочу ей хорошенькую головку. Но это не разобьет ее сердечка. Тем больше, когда придет час освобождения, я постараюсь захватить Ариадну в далекие края, где она, выйдя из тюрьмы, увидит множество себе подобных и без труда найдет какого-нибудь парня, которого полюбит всерьез.

Но идемте же! Сейчас вы увидите мою невесту.

Действительно, через несколько минут, выбравшись в какой-то широкий пустынный коридор, мы встретили статную, красивую девушку в живописном, блестящем костюме жриц Вулоджистана. Это и была Ариадна, прибежавшая сюда на тайное свидание с Леонаром с риском подвергнуться за это смертной казни.

При виде девушки Леонар припал на одно колено, простирая к Ариадне руки. Ариадна, в свою очередь, разыграла маленькую комедию, как будто совсем не ожидала, что встретит здесь Леонара. Она делала вид, что испугана, оскорблена, негодует, но все это, как я заметил, было не больше, как девичьей шалостью. Действительно, можно было от тоски с ума сойти в этом мертвом царстве, среди чудовищных статуй и мумиеобразных старцев-жрецов. Действительно, каждое еще живое существо могло наделать каких угодно эксцентричностей, лишь бы скрасить тоску пребывания в подземном лабиринте!

Влюбленные, не обращая внимания на мою близость, осыпали друг друга ласками, шептались. Я не подслушивал их речей, но до моего слуха доносились слова Ариадны:

— И ты сделаешь меня королевой? Да? О боги! Это будет восхитительно!.. А сама Санниа? Что будет с нею? Она и днем, и ночью мечтает о твоем товарище, который строит машины…

Речь шла обо мне и об Алисе. Может быть, Алиса узнала меня? Она мечтает о том часе, когда я приду, чтобы освободить ее?