Валерий Алексеев - Искатель. 1986. Выпуск №5

Где-то в песках скрипнуло невидимое животное. Инспектор даже не остановился. Работа в службе спасения научила его чувствовать опасность. С годами в нем будто поселился крошечный наблюдатель, вовремя предупреждавший о надвигающейся беде. Иногда эта раздвоенность угнетала, и тогда Жуков становился угрюм и раздражителен. Так бывает — устаешь быть сильным, хочется почувствовать себя обычным человеком, а не тем, кто все может.

Станция выросла, превратившись в огромный стальной куб с пучком антенн на верхней грани. Багровое солнце поползло на закат Поднялся ветер. Песчинки летели к станции, но до нее не долетали, наткнувшись на невидимую преграду.

«Неплохо, — подумал Жуков. — Значит, система энергоснабжения еще функционирует».

Он подошел поближе и выставил руку вперед. Ладонь уперлась в «силовой колпак».

Инспектор расстегнул жилет и вытянул из кармана небольшой цилиндр с антеннкой. Жилет автоматически застегнулся, прикрыв грудь тонкой полимерной броней. Сотни вшитых датчиков прильнули к телу. Жуков повертел шкалу настройки и нажал кнопку резонатора. Силовой колпак растаял.

Мертвая станция — самое удручающее зрелище во Вселенной…

Над входом яркой светящейся краской был оттиснут зелено-малиновый, с мечами и драконами флаг.

Жуков напряг память, но извлек из нее до обидного мало: крошечное тропическое государство, вечно кипевшее и бурлившее, исчезнувшее с карты Земли лет сто назад, еще до объединения народов… Не поймай инспектор случайно слабенький сигнал аварийного маяка, о неучтенной станции не подозревали бы еще много веков.

Кусты и корявые деревца почернели, превратились в высушенные невесомые скелеты. За станцией — переплетение труб, кабелей, опор — все грубо, массивно и ненадежно. Тишина и запустение…

Жуков тяжело вздохнул. Инспекция изматывала и морально и физически. Но морально все-таки больше. Это тяжело — бродить среди руин и выяснять, почему случилось то, чего по всем расчетам не должно было случиться.

Погруженный в невеселые мысли, инспектор обогнул трансформаторную подстанцию и остановился. Перед ним из земли торчал кривой, сваренный из обрезков труб крест. На табличке лучевым пистолетом были выжжены инициалы:

«А. К.»

По традиции Жуков минуту постоял в молчании и, не оборачиваясь, пошел прочь.

Откуда-то сверху разнесся тонкий пульсирующий свист. Инспектор замер. Свист забрался куда-то в ультразвуковой диапазон, и Жуков с удивлением обнаружил, что в нем прослеживается странная и сложная мелодия.

Дверь шлюзовой камеры оказалась приоткрытой. Если бы не силовой колпак, тамбур давно бы забило леском и пылью.

Жуков прильнул к щели и осторожно запустил руку в темноту. Следовало отключить электронную защиту. Щелчок. — потухли ненасытные глазки разрядников. Инспектор потянул ручку-баранку и сразу же переключился на инфракрасное зрение. Темнота жила своей скрытой жизнью: холодный мрак пола, мерцающее и зыбкое тело потолка, испещренные звездами стены… И было что-то тревожное в этой светящейся черноте. Что-то, чего ни сам Жуков, ни его «наблюдатель» понять не могли.

Вторая дверь оказалась запертой снаружи. Жуков несколько минут возился с хитрым кодовым устройством, радуясь в душе, что не встретит внутри станции следов давней трагедии. В радости этой было что-то детское, трусливое, словно ребенком зажигаешь свет в пустом доме и открываешь створки платяных шкафов, боясь и в то же время с нетерпением ожидая, что вот-вот обнаружишь в пахнущей нафталином темноте лопоухого волосатого домового.

Дверь поддалась. Жуков пошарил по стене и включил освещение. Вспыхнули холодные голубые светильники, и разом оборвался тонкий нервный свист.

Инспектор огляделся и в который раз подивился простоте и неустроенности быта первых покорителей космоса: три узкие кровати, кресла, стол, заваленный пожелтевшими бумагами.

На стене — три цветные объемные фотографии. С первой сверкал белозубой улыбкой негр-гигант. Выпуклые лиловые глаза искрились весельем. На таких очень удобно снимать накопившееся раздражение.

Половину второй фотографии занимали солнцезащитные очки. Над очками удивленными птичками взлетели брови, словно удиравшие от тонкого орлиного носа и недоброй ухмылки почти безгубого рта. Две большие звезды на воротничке рубашки указывали, что это — командир станции.

Третья карточка пламенела на стене, как осенний кленовый лист. Таких ярко-рыжих волос Жукову видеть не доводилось. Все тона — от желтого до пурпурного — слились в огненную гамму, в которой само лицо, серое и сморщенное, совершенно терялось. Фотография была подписана инициалами «А. К.». Жуков вспомнил крест из обрезков труб и отвернулся.

Взгляд погибшего — вечный укор живым.

Инспектор обогнул видеотеку и прошел в рубку управления. Приборы продолжали жить. На пульте светились неоновые мазки, докладывавшие пустоте внутри станции, что происходит в пустоте за ее пределами.

Половину рубки занимал огромный компьютер неизвестной инспектору модели. Жуков попробовал мысленно пробежаться по логическим цепочкам, но уже на втором витке окончательно запутался. Сгустки органики, вживленные в стандартные схемы, перечеркивали все представления о вычислительной технике. А между тем ЭВМ-мутант работала.

Инспектор нажал кнопку вывода, и компьютер выплюнул чистый лист.

— Однако, — вслух произнес Жуков. — Хотел бы я знать, кто работал с этой машиной.

Он собрался еще что-то добавить, но не успел. Зашелся в визге дремавший «наблюдатель», напряглись тренированные мускулы инспектора. Жуков развернулся, в руке его блеснул излучатель.

Прошло несколько секунд, прежде чем он убрал оружие. Датчики молчали, но он мог поклясться, что за его спиной КТО-ТО БЫЛ! Смутная тень, неуловимое колебание воздуха, дыхание — словом, что-то, его быть не могло на запертой снаружи, умершей десятки лет назад станции…

Жуков нервно рассмеялся. Кто же может быть, когда не может быть никого?! Нервы? Усталость? Что же ему в конце концов не нравилось в станционных отсеках?

И вдруг он понял! Удивительная чистота и порядок! Не было главного следа времени — пыли! Бурой, невесомой, домашней пыли!

Инспектор немного постоял в задумчивости и подошел к распределительному щитку. Откинув жестяную крышку с нанесенной на ней расшифровкой схем, он нажал кнопку индикатора. Загорелась красная лампочка. Станция «съела» почти весь запас энергии.

«Надо поискать бортжурнал», — сам себе сказал Жуков. Он осмотрелся и не сразу заметил притаившийся в углу цилиндр электронного дневника. Кассеты аккуратно, под номерами стояли на полочках, и только одна — незаправленная, с оторванной магнитной вставкой — валялась на столе. Казалось, ее вынули всего лишь несколько минут назад.