Эрл Гарднер - Показания одноглазой свидетельницы

– Каковы бы ни были ваши чувства, – сказал Мейсон, – вы должны думать и о том, какое впечатление производите на других людей. С вами будут беседовать полицейские, будут задавать вам вопросы, может быть, у вас даже возьмут интервью для газеты, если разрешит полиция.

– Да, я понимаю, – сказала она. – Я буду в должной степени печальной, но не собираюсь переигрывать, не люблю лицемерить.

– Я буду у вас примерно через час, – сказал Мейсон, – привезу вам адреса и фамилии свидетелей, подтверждающих ваше алиби, а возможно, даже у кого-нибудь возьму письменные показания. Сделаю для вас и это. А вы тем временем вспомните, обращались ли вы ко мне за помощью вчера вечером.

– О, я помню, что нет.

– Подумайте как следует.

– Хорошо. А если кто-нибудь еще до вашего прихода начнет задавать мне вопросы, что мне отвечать?

– Все, что вы хотите, – сказал Мейсон. – Если вы не моя клиентка, я не могу вам советовать.

– Даже как друг?

– Да. Дружба у нас с вами тоже односторонняя.

– Я, наверное, должна удивиться, когда мне сообщат, что он...

– Не глупите, – резко сказал Мейсон. – Я вас встретил в Стоктоне, высадил из автобуса и, конечно, сразу же сказал, что ваш муж мертв.

– А если они спросят, почему вы это сделали?

– Скажите им, что у меня доброе сердце, а теперь уходите. Вон подъезжает автобус.

Мейсон отошел, а она нерешительно топталась на месте, не зная, следовать ли ей за ним, или присоединиться к матери.

В конце концов она вернулась к машине, обе женщины сели в нее и уехали.

Делла подошла поближе к Мейсону.

– Дать тебе вещественное доказательство номер один? – спросила она.

– Что?

В руке у Деллы белел кусочек материи.

– Это носовой платок миссис Фарго. Я вытащила его из ее сумочки. Точно такими же духами пахли деньги в том конверте.

– А, черт! – воскликнул Мейсон. Он быстро повернулся, но было уже поздно. Миссис Фарго уехала.

Мейсон повел Деллу к дорожке, по которой только что прибывшие пассажиры входили в здание автостанции.

Агент шел одним из первых. Его лицо было хмурым. Встретившись глазами с Мейсоном, он сделал ему знак отойти в сторону.

– Записали имена пассажиров? – спросил Мейсон.

Агент кивнул.

– Хорошо, – сказал Мейсон, – теперь надо будет взять письменные показания. Как вы полагаете, могли бы мы попросить у некоторых пассажиров, предложив им компенсацию за потерю времени...

– У меня лежит в кармане с полдюжины письменных показаний, – сказал сыщик. – Они нацарапаны кое-как, поскольку их писали на ходу. Но все написано как полагается, есть подписи. Вот возьмите.

– Это хорошо, – сказал Мейсон, засовывая показания в карман пальто.

– По-моему, не очень-то.

– Что вы имеете в виду?

– Автобус выехал в восемь сорок пять утра, – сказал сыщик. – Мы нашли людей, которые видели ее там после Фресно. Мы нашли женщину, которая говорила с ней в Бейкерсфилде. Но мы не нашли никого, кто сел в Лос-Анджелесе и кто...

– Это неважно, – сказал Мейсон. – Она говорила с мужчиной, который сошел во Фресно...

– Подождите-ка минутку, – вежливо, но твердо прервал его сыщик. Одна из пассажирок обратила на нее особое внимание и готова поклясться, что этой дамы не было в автобусе, когда он выезжал из Лос-Анджелеса. Что она примчалась на такси и еле-еле успела сесть в автобус в Бейкерсфилде.

– Эта женщина, наверно, ошибается.

– Она из тех, кто никогда не ошибается, во всяком случае, так они сами думают.

– Вот дьявол, – сказал Мейсон, – это может послужить поводом для осложнений. Вы взяли показания у этой женщины?

– Да. Они в той пачке, что я отдал вам.

– Где она живет?

– В Лос-Анджелесе. Ее адрес указан в рапорте.

– А ваша контора находится здесь?

– Да.

– Дайте мне вашу карточку. Я пока еще не знаю, как будут развиваться события, но хочу, чтобы вы держали язык за зубами, вы понимаете?

Сыщик кивнул.

– Вы выпишите счет на меня или на «Детективное агентство Дрейка»?

– На «Детективное агентство Дрейка».

– Вы доверяете вашим людям?

– Конечно. Но давайте все-таки внесем ясность, мистер Мейсон. Если полиция начнет мне задавать точные вопросы, мне придется дать на них точные ответы.

– Что ж, это справедливо, – сказал Мейсон, – как я понял, вы не назвали своего имени никому из пассажиров.

– Мне было поручено собирать информацию, а не давать ее.

– Прекрасно.

– Но, конечно, если полиция проявит интерес, она легко узнает, что кто-то ехал в автобусе и расспрашивал пассажиров.

– Понимаю.

Мейсон повел Деллу к стоянке такси.

– Похоже, что мы были слишком оптимистичны, Делла, – сказал он.

– Письменные показания сейчас у тебя?

– Да.

– Лучше отдай их мне, – сказала Делла, – тогда, если кто-нибудь спросит, где они, ты можешь сказать, что их у тебя нет.

Мейсон молча отдал ей листки.

Он сказал шоферу адрес миссис Ингрем, и машина двинулась.

Делла Стрит, сжав руку Мейсона, сказала:

– В конце концов, она же сама говорит, что вовсе не твоя клиентка.

Мейсон молча кивнул. Когда они остановились перед опрятным домиком с террасой, Делла тихо заметила:

– Наверное, она не хочет с тобой говорить при матери.

– Это не единственная причина, – ответил Мейсон.

Они поднялись на крыльцо, и Мейсон позвонил.

К двери подошла миссис Ингрем.

– А, это вы наконец, – сказала она. – Не много же от вас толку.

– Что вы имеете в виду?

– Я думала, что адвокат должен давать советы своим клиентам. Полиция приходит, а вас и близко нет. Бросили на произвол судьбы мою дочку.

– Здесь побывала полиция?

– Они уже ждали нас.

– Куда они ушли?

– Не знаю. Куда-то уехали.

– Ну что ж, прекрасно, – сказал Мейсон. – Я сейчас поговорю с вашей дочерью и...

– Да ведь я вам о том и толкую, – сердито сказала миссис Ингрем.

– Вы имеете в виду, что полиция увезла вашу дочь?

– Вот именно. Миртл оставила вам записку.

Она вручила Мейсону заклеенный конверт, на котором карандашом было написано:

«Перри Мейсону, адвокату».

Мейсон разорвал конверт, вытащил лист бумаги и прочел:

"Очень сожалею, мистер Мейсон, но мне в голову не приходило, что все может так обернуться. Надеюсь, вы меня поймете.

Миртл Фарго".

Мейсон сунул в карман листок и конверт.

– Это писала ваша дочь, миссис Ингрем?

– Да, конечно. Но скажите же мне наконец, что происходит? Я требую...

Закончить ей не удалось – зазвонил телефон.

– Подождите-ка минутку, – сказала миссис Ингрем и вышла. Она вернулась очень скоро со словами: – Это междугородная, вызывают вас. Говорят, что это очень важно.