Михаил Козаков - Солдаты невидимых сражений

Захватив с собой жемчужину на ниточке, Иван Семенович отправился в «Ампир». Там было шумно. Русская речь слышалась повсюду. Кто-то рассказывал о своих подвигах во время гражданской войны, кто-то, потрезвее, говорил, где можно найти работу.

Иван Семенович осмотрел публику. Рядом за столиком сидел мужчина в потрепанном пиджаке. Перед ним стояла полупустая рюмка, к которой он изредка притрагивался. «Скучает. Наверное, окажется разговорчивым», — подумал разведчик и по-французски попросил разрешения сесть.

— Пожалуйста, — пробормотал мужчина.

— Русский? — спросил Иван Семенович. Мужчина промолчал.

— Ваше здоровье! — еще раз попытался завести разговор разведчик.

— Спасибо, — кивнул незнакомец, чуть пригубив рюмку.

Иван Семенович заказал еще вина — себе и соседу.

Несколько минут они просидели молча. Вдруг незнакомец привстал со стула, поклонился Ивану Семеновичу и промолвил:

— Разрешите представиться — Иван Васильевич Красиков.

«Ну и чудеса!» — подумал Иван Семенович.

— Александр Дмитриевич Рожальский — коммерсант, — назвал он себя.

Красиков поднял рюмку и чокнулся с Иваном Семеновичем.

Оба помолчали.

Дела у Красикова шли неважно, его террористическая группа бездействовала: провалились контрабандисты, которые должны были переправить ее через границу. Время шло, аванс подходил к концу, и долгов становилось все больше.

Словно почувствовав настроение нового знакомого, Иван Семенович вынул из жилетного кармана небольшую жемчужину и повертел ее между пальцами.

— Может, случайно знаете, Иван Васильевич, кто в Париже интересуется такими игрушками? Я тут проездом, знакомств нет.

Красиков накрыл рукой розовый шарик.

— Сударь, — ответил он, — вы действительно впервые в Париже, иначе бы вы не показывали такие вещи первым встречным!

— Да вы не волнуйтесь! — успокоил его Иван Семенович. — Это не настоящий, это подделка.

Красиков с недоверием посмотрел на собеседника.

— Все равно глупо. Здесь не будут спрашивать. Перережут горло и лишь потом узнают, подделка или нет.

Помолчав немного, он спросил:

— Скажите, Александр Дмитриевич, а много ли у вас таких безделушек?

— Пока что немного, но можно достать и побольше, — уклончиво ответил Иван Семенович. Подошел официант, и он заказал еще по рюмке. — Если вы познакомите меня с человеком, интересующимся этим, я дам вам десять процентов с выручки.

— Странно, что вы так быстро доверяете людям, — сказал Красиков.

— А чем я рискую? — беспечно ответил Иван Семенович. — Ну что ж, попробуйте меня обворовать — не выйдет. Да вам выгоднее согласиться на десять процентов комиссионных, чем потом пытаться продать поддельный жемчуг, за который не дадут и рюмки водки.

— Пойдемте! — сказал Красиков.

— Ой нет, — ответил Иван Семенович. — Приведите вашего знакомого, или кем он там вам приходится, сюда. Или нет: в «Буль д’аржан», за углом.

Иван Семенович сидел за столом и ужинал, когда вошел Красиков с прилично одетым человеком. Иван Семенович предложил им вина. Незнакомец без всяких обиняков сказал:

— Покажите мне ваш товар, сударь. Фамилию вашу мне знать ни к чему, как и мою вам.

Иван Семенович вынул жемчужину. Незнакомец подержал ее на ладони, достал из кармана маленькую лупу и наконец предложил:

— За одну такую штучку даю вам пятнадцать золотых. За подобранную нитку — много больше.

Иван Семенович вынул из жилета всю нитку и передал незнакомцу. Тот вздохнул и стал внимательно рассматривать жемчужины.

— М-да, — пробормотал он наконец. — Что ж, хотите двести золотых?

— Не меньше пятисот!

— Двести пятьдесят.

— Пятьсот.

Незнакомец не отрывал глаз от нитки:

— Хорошо, я вам заплачу вашу цену. Но скажите, откуда они у вас? Нет-нет, не думайте, что я подозреваю вас в чем-нибудь таком… У меня есть клиентка, американка…

— Так вы ей скажите, что эти жемчужины вывезены из России три недели назад, что они принадлежали княжне — имя придумайте сами, — которой я обещал возвратить половину вырученных денег. Передайте вашей клиентке, что княжна нищенствует, голодает и что ее верный слуга, рискуя жизнью, перевез драгоценности через четыре границы, ползком, под пулями, чтобы продать их. — Иван Семенович вошел в роль. — Скажите ей, что, когда добывали этот жемчуг, утонули два пловца, что во время революции, охраняя княжну и ее драгоценности, погиб еще один человек. Скажите ей, что она держит в своих руках одну ниточку, но у княжны их десять, и все крупнее этой. И если у нее есть терпение и деньги, она сможет купить через некоторое время остальные. Но цена будет во много раз больше. А цену назначьте ей тысячу долларов — пятьсот мои. Причем деньги нужны мне сейчас.

— Дорогой друг, — проговорил незнакомец, — что вы все цену поднимаете?! Да у меня с собой и денег нет. Подождите с полчасика. Я должен съездить домой.

— Хорошо, но ни минуты больше!

Незнакомец заторопился к выходу.

Красиков посмотрел на Рожальского с улыбкой.

— Вижу, — сказал он, — что вы не любите терять времени. Каким образом вы провели этого дельца, мне так и непонятно. Все проглотил, на все согласился и не пикнул даже.

— Все дело, — ответил ему Иван Семенович, — в силе внутреннего убеждения в своей правоте. Но должен вам сказать, что тысяча долларов — еще не полная цена этой нитки.

Не прошло и получаса, как делец вернулся и выложил пятьдесят золотых монет по десять долларов. Иван Семенович поморщился, сказав, что у него карманы не выдержат такой тяжести. Жемчуг он передал незнакомцу.

— Будут еще. Дайте адрес, — сказал Иван Семенович.

— С вами приятно иметь дело. Вы понимаете толк в таких вещах.

Незнакомец подошел к хозяйке ресторана и попросил ее вызвать такси. Иван Семенович воспользовался его уходом и передал Красикову пять золотых монет.

— Ваша комиссия.

— Благодарю, искренне благодарю, — ответил Красиков. — Чем еще могу быть полезен?

— Подождите меня, — ответил Иван Семенович. — Я скоро вернусь. Тогда посмотрим.

— С удовольствием.

— Я доеду с вами до оперы, — сказал перекупщику Иван Семенович. — Вы не возражаете?

— Да что вы! С удовольствием, — ответил тот.

В такси Иван Семенович спросил, что он знает о Красикове.

Оказалось, что Красиков — человек беспутный, успел уже побывать под судом в Париже за грабеж.

— Остерегайтесь этого человека, — сказал делец. — Он на все способен. Мне жаль его жену — очень милая особа.

Доехав до оперы, Иван Семенович спустился в метро. Не доезжая остановки до конца, рядом с ним сел свой человек.