Теодор Константин - В полночь упадет звезда

— Это точно?

— Абсолютно точно. Такие вещи случаются не впервые. Вас это удивляет?

— Удивляет? Н-да! Я и не знал, что моторы могут капризничать, как люди.

— Можете смеяться сколько вам угодно, но так оно и есть. Однако не пора ли переменить тему нашего разговора?

Понимая, что большего он не добьется, и боясь вызвать какие-нибудь подозрения, Уля Михай охотно согласился:

— Конечно!..

Они потолковали о положении на фронте, о том, сколько еще может продлиться война, вспомнили Бухарест, позлословили о некоторых офицерах, потом Уля Михай собрался уходить:

— Мне очень жаль, но пора идти. Боюсь, что господин капитан Смеу будет на меня злиться.

Младший лейтенант Попазу проводил его до ворот:

— Заходите, когда будет время. Вы же видите, какая у меня тут жизнь. С утра до вечера воюю со своими шоферами. Добрым словом не с кем обменяться. Тупеешь с каждым днем, черт побери! Скорее бы уж всё это кончилось!

ПРИКЛЮЧЕНИЯ КАПРАЛА УЛИ МИХАЯ

Расставшись с младшим лейтенантом Попазу, Уля Михай поспешно направился к штабу дивизии. Он прошел почти полдороги, пока заметил в одном из переулков, пересекавших главную улицу, ту самую женщину, с которой встретился по пути в автороту.

Недолго думая, он свернул в переулок и зашагал ей навстречу, будто разыскирая нужный ему номер дома.

— Кого ищешь, солдат?

Уля Михай удивленно поднял брови, отчего лоб его покрылся морщинами, и ответил насмешливо, делая вид, что он только что заметил незнакомку.

— Не слишком ли ты любопытна, красотка?

Ему показалось, что женщина несколько опешила оттого, что он заговорил с нею по-венгерски.

«Черт возьми, — сказал он себе, — кажется, ей не по вкусу пришелся мой венгерский! Неужели я ошибся, и эта бабенка просто ищет случая познакомиться с солдатом?»

Он уже совсем было решился отступить, но женщина, оправившись от минутного смущения, подошла к нему почти вплотную и, ласково поблескивая зеленоватыми глазами, певуче заговорила:

— И скажи пожалуйста, что это ты так важничаешь, солдат? Спросила, потому что выручпть тебя хотела. Авось быстрее найдешь то, что ищешь.

— Очень мило с твоей стороны, но боюсь, что помочь ты мне вряд ли сможешь. Мою пропажу найти труднее, чем иголку в стоге сена, потому что ищу я хорошенькую девчонку, а как ее зовут, и сам не знаю. Вот и попробуй найти ее в вашей деревне, где что ни девица — красавица.

Женщина весело расхохоталась:

— Неужели та, которую ты ищешь, красивее меня? Уля Михай отступил на шаг, словно решил получше рассмотреть свою собеседницу.

— Хочешь знать честно? — спросил он после того, как внимательно оглядел ее с ног до головы.

— Конечно.

— Красивее.

Женщина снова расхохоталась. На этот раз в ее смехе звучала явная насмешка.

— Вот и заврался, солдат! Нет в нашей деревне женщины красивее меня, кого хочешь спроси. Да и говоришь ты это только для того, чтобы подразнить меня. Я вижу, ты солдат шутник!

— Да нет же, я правду говорю, — возразил он. Женщина притворно надула губы и спросила с вызовом:

— Ну и что же, что красивей, так неужели она тебе нравится больше, чем я?

— А если больше?

— А Катушка тебе совсем-совсем не нравится?

— Чтобы на такой вопрос ответить, я хотя бы разок должен взглянуть на эту Катушку. Кто же она такая?

— А вот я сама! — и женщина снова весело расхохоталась.

— Я так и подумал. Я бы не мог сказать, что ты мне не нравишься. Ты красива, Катушка, и горе тому, кто полюбит тебя!

Катушка ответила на его слова новым взрывом смеха, который возникал неожиданно в уголках ее чувственного, яркого рта, в самой глуби глаз, всего ее гибкого, крепкого тела.

— Почему ты говоришь: горе! Мужчина, которому я приглянулась, не забудет меня никогда.

— Вот то-то и оно! Я думаю, если мужчина просто пройдет мимо тебя, то он должен перекреститься, если хочет уцелеть. Мне самому и то стало страшновато…

— Неужто ты такой уж трусишка, солдат!

Она теперь так близко подошла к Уле Михаю, что он слышал ее прерывистое дыхание.

— Это только когда я встречаю таких красоток, как ты, Катушка.

Катушка тихонько потянула его за пуговицу тужурки.

— Ну, не будь таким трусишкой, солдат, я тебя не съем. — И добавила чуть слышно: — Тем более, что ты мне нравишься…

«Не очень это видно по твоим глазам, красотка», — подумал Уля, а сам, с готовностью откликаясь на настойчивую ласку, взял женщину за руку и недоверчиво спросил:

— Неужели и вправду, Катушка?

— И ты еще не веришь? А из-за чего это я, скажи пожалуйста, вот уже четыре дня хожу за тобой? А ты всё делаешь вид, что не замечаешь меня! Ох, и зла же я была на тебя, ей-богу! Но зато уж теперь-то я тебя никому не отдам… — И, неожиданно схватив его под руку, она прижалась лбом к его плечу.

— Ты не боишься, что кто-нибудь увидит нас, да и расскажет твоему мужу?

— У меня нет мужа, — ответ последовал быстро и неожиданно сурово.

Уля Михай продолжал допытываться:

— Ты не замужем?

— Была.

— И что же, разошлись?

— Нет! Пропал в России.

— Так ведь, может, и не погиб. Вот война кончится — и вернется. И в прошлую войну так не раз случалось…

— Мой не вернется. Мне сердце это подсказывает. — Она пристально, словно упрекая в чем-то, посмотрела на капрала и потом другим тоном, возвращаясь к прежнему разговору, с улыбкой спросила:

— А пока вернется?

Уля охотно поддержал ее попытку возвратиться к прежнему веселому тону:

— Я думаю, в деревне не осталось ни одного мужчины, которому ты не вскружила голову.

Катушка пренебрежительно выпятила яркие губы:

— Мужчины нашей деревни?! Да ведь остались одни старики и дети. Всех, кто мог держать оружие в руках, забрали. Да и потом, — чтобы быть мужчиной, мало носить брюки, надо, чтобы он мне понравился.

— Ты хочешь сказать, что я тебе нравлюсь?

— Я уже тебе это сказала, глупый солдат.

— Ладно, Катушка, раз ты говоришь, значит, так оно и есть.

— Так ты зайдешь ко мне?

— А когда?

— Ну хоть нынче вечером! Я тебя у калитки буду ждать. Придешь, не обманешь? — И, не ожидая ответа, она пошла в сторону главной улицы.

Уля Михай пошел за ней:

— Уходишь, а где искать тебя и не сказала.

— Я не ухожу. Хочу показать тебе, как меня лучше разыкать.

Когда они вышли на шоссе, Катушка остановила капрала:

— Вот видишь тот дом с черепичной крышей? Немного дальше, направо, начинается улица. Пойдешь по ней. Последний дом по правой стороне и будет мой. Не забудешь?