Эдгар Берроуз - Тарзан и человек-лев

– Генрих Восьмой метит на его место, – заметил второй зверь.

– Пока жив Уолси, этому не бывать. Уолси гораздо больше годится в боги, чем он.

– Ну, Генрих Восьмой позаботится о том, чтобы он не зажился на этом свете.

Тут Ронда зажмурилась и ущипнула себя. Нет, такое могло привидеться только во сне!

Генрих Восьмой! Томас Уолси! Насколько неправдоподобно звучали эти имена, известные из истории XVI века, в устах волосатых горилл. Страшилища не стали задерживаться на вершине, а сразу направились к долине. Гориллы не выказывали ни малейших признаков усталости, разве что только их дыхание участилось.

Теперь уже Ронда шла сама, правда за руку ее держала горилла и грубо дергала, если та отставала.

– Я не поспеваю! – взмолилась наконец девушка. – Я долгое время ничего не ела, и у меня нет сил.

Не говоря ни слова, животное взяло ее на руки, и они снова двинулись дальше. От неудобной позы, голода и волнения Ронда несколько раз даже теряла сознание.

Девушка не представляла, как долго продолжался их путь. Очнувшись после очередного обморока, она попыталась вообразить себе бога этих косматых существ. Встретит ли она в нем понимание и сочувствие? Если он, конечно, существует наяву, а не на словах.

Через какое-то время вдали послышались голоса, становившиеся все громе и громче. Вскоре горилла опустила девушку на землю.

Осмотревшись, Ронда увидела, что оказалась у подножия скалы перед городом, выстроенным частью в скале, а частью возле ее основания.

Перед городом простирались обширные поля, поросшие бамбуком, фруктовыми деревьями и виноградниками, на которых трудилось множество горилл с грубыми ручными орудиями труда.

Завидя пленницу, работники подбежали к ней и стали осыпать конвоиров вопросами, совсем как люди, но те не снизошли до объяснений, а потащили девушку в город.

И здесь ее тоже тотчас обступила толпа зевак, не проявивших ни малейших признаков злобы, напротив, их дружеское участие и благодушие превзошли все ожидания девушки.

Эта часть города, выстроенная на ровном месте возле подножия, состояла в основном из бамбуковых хижин и глинобитных домов. К скале примыкал замок с башнями и бойницами, напоминавший средневековую Англию, а поодаль на широкой площади высился еще один, только больших размеров.

Туда-то и повели Ронду. У входа их остановили стражники, две огромные гориллы, вооруженные боевыми секирами. Пялясь на девушку, они дотошно расспрашивали ее конвоиров.

В который уже раз девушка старалась убедить себя в том, что все это кошмарный сон, ибо ее сознание отказывалось принимать подобную фантастику. Ведь такого не бывает, чтобы гориллы разговаривали на английском, обрабатывали поля и жили в настоящих домах.

Не бывает, но все это она видела, видела собственными глазами.

Словно во сне услышала Ронда, как ее конвоир потребовал, чтобы их пропустили к королю, и как не согласились стражники, мотивируя свой отказ тем, что в данный момент король принимает премьер-министра.

– Тогда мы отведем ее к богу, – пригрозил конвоир. – Когда король узнает об этом, то вам придется попотеть на поле, а не прохлаждаться в тенечке.

В итоге вызвали молодую гориллу, которая и отправилась к королю с донесением. Вскоре она вернулась и сообщила, что король немедленно требует их к себе.

Ронду провели в большое помещение, вход в которое был завешен соломенными циновками. В конце комнаты возвышался помост, где прохаживалась взад-вперед огромная горилла, а вокруг на подстилках расселись с десяток ее сородичей.

Все они были огромными и волосатыми. Ни стульев, ни столов в помещении не оказалось, но в центре помоста высилось дерево без коры и без листьев.

При виде девушки горилла замерла на месте и молча уставилась на незнакомку.

– Где вы ее встретили, Бэкингем? – спросило животное.

– Возле водопада, сэр, – ответил один из конвоиров.

– И что она там делала?

– Говорит, поджидала своих друзей.

– Говорит? Уж не хочешь ли ты сказать, что она владеет английским?

– Да, владею, – ответила Ронда. – И если все это мне не снится, то я требую, чтобы меня отвели обратно, где я должна встретиться со своими друзьями!

– Снится? Что за вздор! Вы же не спите, не так ли?

– Вот уж не знаю, – ответила Ронда. – Иной раз кажется, что сплю.

– Нет, не спите, – заверила горилла. – А почему вы сомневаетесь в том, что я король? Кто вас подучил? Бэкингем? На него это похоже.

– Вы несправедливы, Ваше величество, – обиженно произнес один из конвоиров. – А ведь это я настоял на том, чтобы привести ее сюда.

– Похвально. Она нам понравилась, и мы оставляем ее у себя.

– Но, Ваше величество! – воскликнул второй конвоир. – Наш долг доставить ее к богу. Сюда мы привели ее, чтобы ваше величество на нее поглядело, но мы обязаны передать ее богу, который долгие годы мечтает о такой женщине.

– Что такое, Гранмер? И ты против меня?

– Гранмер прав, – сказал один из самцов, сидевших на полу. – Женщину нужно отвести к богу. Не забывайте, сэр, что у вас уже есть шесть жен!

– Это в вашем духе, Уолси, – процедил король. – Вы всегда поддерживаете бога.

– Мы должны помнить, что всем обязаны богу, – сказал Уолси. – Он нас создал. Сотворил такими, какие мы есть. И он может уничтожить нас.

Король стремительно заходил по помосту. Глаза его полыхали огнем, рот кривился в гримасе. Резко остановившись под деревом, он затряс его с такой силой, словно хотел вырвать с корнем. Затем вспрыгнул на ветку и посмотрел на всех сверху. Пробыв мгновение в этой позе, он с обезьяньей ловкостью спустился на помост, заколотил в волосатую грудь и издал устрашающий крик, потрясший все здание.

– Здесь я король! – вопил он. – Мое слово – закон! Отведите ее на женскую половину!

Теперь и Уолси вскочил на ноги, заколотил себя в грудь и перешел на крик.

– Это измена! Тот, кто пойдет против бога, умрет! Таков закон! Образумься и отправь женщину к богу!

– Ни за что! – орал король. – Она моя! Оба зверя вошли в раж, стараясь перекричать друг друга, в результате чего невозможно было разобрать ни слова. Остальные гориллы пришли в движение.

Уолси вовремя спохватился, вспомнив о своем сане.

– Отошлите женщину к богу, – приказал он, – иначе вас отлучат от церкви.

Но король уже ничего не воспринимал.

– Охрана! – крикнул он. – Сарфолк, вызовите охрану и заприте кардинала Уолси в башню! Бэкингем, отведите женщину в мои покои, а не то лишитесь головы!

Король и кардинал вновь принялись бить себя в грудь и выкрикивать угрозы, а между тем косматый Бэкингем поволок девушку из комнаты.

Они поднялись по каменной винтовой лестнице на третий этаж и пошли по коридору. Около угловой комнаты Ронде приказали остановиться. В просторном помещении на покрытой соломой полу расположились взрослые самки горилл с детенышами, которые играли или сосали материнскую грудь.