Энди Макдермотт - Гробница Геркулеса

Испытывая головокружение, она села. Кровавое пятно на груди уже было размером с ладонь. Морщась, Нина прижала руку к ране. Было ужасно больно, но угрозы для жизни укол не представлял.

Чего не скажешь об обстоятельствах в целом. Да, ей удалось еще раз ускользнуть от преследования. Но о полной безопасности говорить преждевременно. Параллельно лифту шла лестница. Вероятно, преследователь уже бежит по ней вверх.

Нина подобрала остатки «Гермократа» и заставила себя подняться. На верхнем этаже лифт остановился. Она раскрыла дверь и выскочила наружу, слыша, как топает по лестнице китаец с хвостиком.

Еще одна дверь в конце коридора, пожарный выход…

Нина прорвалась сквозь нее и очутилась на платформе метро. «Ченнэл-стрит», одна остановка к северу от станции «Бруклин-бридж». Она пробежала больше, чем предполагала, несколько кварталов.

Плевать! Главное, что у платформы с раскрытыми дверями стояла электричка.

Нина вскочила в ближайший вагон, оглядываясь на пожарный выход.

Двери электрички зашипели перед закрытием.

Китаец с хвостиком вывалился на платформу и тоже бросился к поезду. Снова сверкнул его меч…

Двери захлопнулись.

Нина с воплем отскочила назад когда клинок проскочил между резиновыми прокладками на дверях. Поезд набирал скорость. Китаец бежал рядом, не спуская глаз с Нины, затем вынужден был признать поражение и вытащил меч из двери. Через несколько секунд он скрылся из виду, а поезд нырнул в темноту тоннеля.

Нина наконец смогла сделать вздох облегчения. И только после этого обратила внимание, что у нее есть зрители. Пассажиры в вагоне с любопытством смотрели на нее. Даже у привыкших ко всему ньюйоркцев грязная, мокрая и окровавленная женщина, за которой гонится азиат с мечом, вызывала неподдельный интерес.

— Привет, — устало произнесла Нина, сжимая книгу. — Да, у такого алименты не выбьешь!.. — Пара пассажиров хихикнули. Нина плюхнулась на сиденье, запоздало понимая, что ее сосед — тот самый «добрый самаритянин» с улицы возле резиденции братства. — О, привет, опять ты! — сказала ему Нина, вытряхивая грязь из разорванного рукава жакета от Армани. — Держи!

Парень с неприкрытым ужасом смотрел на таракана, которого только что получил в руки, затем швырнул его на пол и поспешно пересел на самое дальнее место. Нина послала ему усталую, но полную сарказма улыбку и решила проверить, что осталось от книги.

Обложка отсутствовала, как и первые несколько листов. Она быстро осмотрела те, что сохранились. Когда Нина переворачивала страницы, осколки сыпались на пол. У китайца осталась почти пятая часть рукописи.

Конечно, копии текста имеются. Но некоторые вещи можно изучить только по оригиналу, в чем Нина была уверена. Иначе зачем идти на такие крайние меры, чтобы похитить фолиант?

Ладно, к этому вопросу можно вернуться потом. А сейчас нужно куда-нибудь спрятаться и получить первую помощь.

И еще — принять душ.

Попадопулос, словно рыба, беззвучно открывал и закрывал рот, пока Нина выкладывала перед ним на рабочий стол то, что осталось от фолианта, содержащего древний диалог «Гермократ». Маленькие осколки стекла все еще выскакивали из погнутых рамок.

— Это… это… это катастрофа! — наконец выдавил из себя грек.

Нина сердито посмотрела на него:

— Могло быть хуже. — Уже наступил вечер; большую часть дня она провела в полицейском участке, пытаясь объяснить события, последствием которых стало несколько убитых в офисном здании в центре города и еще три трупа — один обгоревший, другой раздавленный, третий утонувший — в подземельях нью-йоркского метро. — Кстати, первые четыре страницы теперь у моего преследователя. Вы, конечно, не догадываетесь, кто это такой и на кого он работает?

— Я собирался спросить у вас то же самое! — взволнованно воскликнул историк. — Понятия не имею! Единственный человек, с кем я непосредственно общался по поводу «Гермократа», — это вы. — Неожиданно глаза за стеклами очков подозрительно сверкнули. — Не из-за вас ли все?

Нина в отчаянии потерла виски.

— Ага, я нанимаю банду психов, чтобы они украли древний документ, а заодно и меня угрохали!

— Однако вы выжили.

— Вы тоже! — Нина наградила его изучающим взглядом, подняв одну бровь. — Кстати, как вам это удалось? Что произошло?

— О, чистое везение… — хмыкнул Попадопулос и поправил настольную лампу так, чтобы она лучше осветила одну из страниц. — О нет, посмотрите! Пергамент поврежден! — Он показал на вертикальный разрез, оставленный клинком.

— Боюсь, так будет на всех страницах. Их проткнули мечом. — Глаза Попадопулоса округлились, а Нина продолжила, прежде чем грек успел выразить недовольство: — И скажите спасибо, что только это. Иначе я бы была мертва, а наш друг получил бы книгу целиком.

— Ничего бы этого не случилось, если бы вы не настояли на перемещении текста из архива в Риме, — наконец произнес Попадопулос, переворачивая страницу. Стеклянный лист с задней стороны страницы разбился, осколки выпали на стол. Нина аккуратно стряхнула стеклянные крошки с хрупкого пергамента и осмотрела чистую сторону страницы на предмет других повреждений. — Там такое бы не случилось, нет!

Нина хотела спросить, насколько он в этом уверен, когда в кабинет вошел Гектор Аморос.

— Нина! Господин Попадопулос! Слава Богу, вы оба целы.

— Спасибо. Один из нас наверняка, — ответила Нина.

Попадопулос раздраженно закусил губу, затем продолжил тщательно осматривать страницы в свете лампы.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Аморос.

— Как будто мне сделали пятьдесят уколов антибиотика. Но ничего, переживем.

— Это радует. Похоже, ты не единственный сотрудник АМН, с которым сегодня приключилась… э-э… чрезвычайная ситуация. — Он посмотрел на грека: — Господин Попадопулос, нельзя ли вас попросить на минуту выйти? Мне нужно обсудить наедине с доктором Уайлд нечто важное.

— Не беспокойтесь, я больше не собираюсь выпрыгивать из окна, — произнесла Нина, жестом показывая на разложенную на столе книгу. Попадопулос скривил выразительную гримасу, тем не менее послушно вышел из комнаты. Нина обернулась к Аморосу: — Что ты имеешь в виду?

— Я только что разговаривал по телефону с Эдди.

— С Эдди? — Нина неожиданно почувствовала тревогу. Она совсем забила про него в сегодняшней кутерьме. — Что случилось? Он в порядке?

— С ним все нормально. Уже возвращается в Нью-Йорк, звонил мне как раз с борта самолета. Он и с тобой целый день питался связаться.

Нина взглянула на мобильник на столе, впервые замечая значок пришедшего сообщения.