Пропавшие. В погоне за тенью - Сергей Александрович Милушкин

— Ну вот почти и пришли, — улыбнулась женщина. — Зайдете? Я живу совсем рядом, вон мои окошки, — и она указала на ближний дом, у подъезда которого стояли две лавочки, а чуть поодаль — сушилка для белья, на которой покачивались две огромные белые простыни.

Я покосился на барак. Выглядел он опрятно, хотя я точно знал (об этом писали на многих сайтах), что все это жилье, преимущественно на окраинах, давным-давно нуждается в расселении, а те оставшиеся дома, до которых еще не дошли руки — дышат на ладан.

Этот дом не дышал на ладан.

Он был еще крепким, хоть и не тем современным и модным строением с окнами в пол и тому подобными изысками.

— Ладно, — согласился я. Со стороны это могло показаться высокомерием, и я тут же стушевался, однако моя проводница даже ухом не повела.

— Ну вот и славно, — ответила она.

Я невольно удивился. Такой подход практиковали мои друзья из племени пираха. Опытные охотники, умелые выживальщики, они были бесхитростными и простодушными. Говорили то, что думают и никогда не держали камень за пазухой. Приглашать в наше время в дом незнакомца? Невольно в голову лезли нехорошие мысли. Может быть, эта женщина маньячка и хочет разделать меня огромным сверкающим тесаком? А если она, так ее сожитель.

— Это ведь улица Зеленая? — я замедлил шаг, оглядываясь. Нехорошие мысли упрямо лезли в голову. Вокруг ни души. Кругом лес, поют птички. Жара. А еще какая-то странная тишина. Наверное, я не смогу объяснить, как звучит эта тишина. Скорее всего, это невозможно. Тишина, будто бы разом все… выключили.

Женщина обернулась. В ее лице я смог поймать ни намека на какую-то хитрость или скрытность.

— Да, это крайний дом. Зеленая, тридцать шесть. Совсем глушь, правда? Обещают… — она показала рукой куда-то за дом, — там новый микрорайон, школу, магазин. Может быть, дождемся.

Я постарался вспомнить карту города. Насколько я ориентировался, женщина показывала на запад и там давным-давно стояли дома. Но сейчас голова шла кругом, к тому же я хотел пить и поэтому не стал спорить.

Я снова достал телефон, быстро посмотрел на сообщение Свете в Телеграм. Оно так и осталось неотправленным.

— Странно… — вырвалось у меня.

Женщина тем временем подошла к двери подъезда, потянула за железную ручку и открыла ее.

На мгновение я задержался. Подъезд без кодового замка? Пусть барак, пусть даже самый завалящий сарай — везде стоят кодовые замки. Возле лавок валяются самокаты (а как еще сюда люди добираются?), сами дома расписаны сверху донизу рекламой магазинов запрещенных веществ, а двери и почтовые ящики ломятся от ярких рекламных листовок.

Ничего. То есть, вообще.

Я застыл на пороге и оглянулся.

— Что-то не так? — мягким голосом спросила женщина из прохладной темноты.

Здесь все было не так. Но как я мог тактично сказать ей об этом — так, чтобы она не не подумала, что я, возможно, сумасшедший. Или это какая-то хитрая ловушка для меня. Но кто ее мог организовать? Диана? Я сильно в этом сомневался.

— Подождите… — сказал я.

Еще шаг по этой лестнице вверх и я, возможно, уже никогда отсюда не выберусь. Именно так обычно и выглядят ловушки. Жертвы до последнего не подозревают, куда их заманивают, а хищник выглядит как самый обычный и часто безобидный человек.

Но ведь я не был похож на беззащитную девочку. А сейчас и подавно. Мужик, провалявшийся в лесу невесть сколько, грязный, небритый, с мощным амбре, да еще и в костюме инженера. Они тут что, про Чикатило не слышали?

— Что? — повернулась ко мне женщина.

Запах в подъезде был приятным. Пахло чем-то цветочным, пирожками с картошкой, квасом и… я с шумом втянул в себя воздух. От такого барака ожидаешь что-то гораздо худшее, чем даже от крайнего подъезда в моем доме. А там творился ад.

— Стойте…

Я увидел почтовые ящики. Аккуратные ящички с дырочками, сквозь которые можно было увидеть, лежит ли что-нибудь внутри или нет. Все они были целыми. Ни одной вырванной с корнями дверцы. Ни одного сожженного дотла.

— Вы же сказали, что живите в первой квартире… — сказал я.

— Ну да… — женщина остановилась.

Я посмотрел на ящик с цифрой «1». Оттуда торчала газета и что-то еще. Кажется, журнал.

— Ой! — всплеснула руками она. — Как же я пропустила! Вас увидела и… Сегодня же пятое число! Мой журнал! Если вам не трудно, достаньте, пожалуйста. Почтальон специально не до конца их вставляет, чтобы не рвать и не мять.

Я протянул руку к почтовому ящику. Оттуда торчала газета — это я видел совершенно точно. Я вытянул ее, развернул и изнутри выпал журнал. Я успел подхватить его. С обложки на меня смотрели десятки пионеров в красных галстуках. Все они подняли руки в каком-то приветствии — и чем-то это приветствие напомнило мне тот же самый жест у пираха.

Но не это заставило меня замереть.

Под фотографией я прочитал название журнала — его как раз и произнесла женщина.

— Работница… — пробормотал я.

Мой взгляд скользнул правее, туда, где была напечатан номер и дата выпуска.

— Номер пять… тысяча девятьсот… восемьдесят первый год.

— Точно, — улыбнулась моя проводница. — Он самый!

Дрожащей рукой я протянул ей журнал и развернул газету.

Это была газета «Советская культура».

— Пролетарии всех стран, соединяйтесь… — пробормотал я. — Вторник… Пятое мая… тысяча девятьсот… восемьдесят первого года. Номер тридцать шесть…

— Ну да, свежая! — снова улыбнулась женщина.

— Свежая? — мое лицо, видимо, выглядело совсем глупо, потом что она покачала головой.

— Ну вы даете! Конечно, свежая, свежее не бывает! Вчера был понедельник, сегодня вторник — день печати!

Я перевернул страницу, пытаясь отыскать следы розыгрыша. Но газета была свежей, от нее буквально пахло типографской краской.

На второй странице крупный подзаголовок гласил:

«5 МАЯ — ДЕНЬ ПЕЧАТИ».

— Вы что это… серьезно?!

У меня вдруг все поплыло перед глазами. Я пошатнулся. Женщина, неожиданно проворно соскочила с трех ступенек и подхватила меня под локоть.