Сергей Гусев - Лодка за краем мира

– В зиме тоже есть свои плюсы, – попытался поспорить профессор, – Лыжи, снег, сверкающий на солнце. Все не так уж и плохо – не будьте так негативны. Вы еще так молоды, чтобы истязать себя такими серыми мыслями.

– Я постараюсь, но я люблю лето и ничего не могу с собой поделать. Кстати, Кристоф, все забываю спросить – как та находка, Ну та самая деревянная шкатулка, что вы с Максом нашли в церкви в Обвальдене, помнишь?

– Чувствую профессиональный репортерский интерес, – Кристоф хитро посмотрел на девушку.

– Ну-ну, господин профессор, не зазнавайтесь. Мы все равно выкопаем всю правду, куда бы вы ни прятали ее, – она пригрозила пальчиком, – Лучше рассказывайте сами.

– Макс, в средние века она была бы полезна в инквизиции, – укоризненно сказал профессор.

– Ее бы туда не взяли, женщины там были не в почете, – отозвался молодой человек.

– Не в почете, вот новости, – она сделала чуть обиженный вид, – Что они понимали, эти черные рясы, в женщинах?!

Друзья дружно рассмеялись.

– Ну, кое что понимали. Специализировались на красотках, как известно, – ответил Кристоф.

– Хм… хорошая специализация, чтобы потом сжигать их на кострах.

– Дыма без огня не бывает, – сказал профессор, отведя взгляд на заснеженные пики вдали.

– Кристоф, как я вижу, конечно искусен в увиливании от прямых вопрос девушки. Ловко вы перевели тему с моего вопроса про короб в Обвальдене. Вы еще в прошлый раз хотели что-то рассказать про него.

– Хм… с ним получилась какая-то темная история. Мы перевезли его со всеми предосторожностями в университет. У меня тогда не было времени заниматься им, и я передал его в хранилище, чтобы как появится время, продолжить изучение, – Кристоф вздохнул, задумчиво глядя на дальний берег озера, уже скрывшийся в тени. – Обидно…

– Обидно? Но почему? – спросила она.

– Да, Эмма, обидно. Я вернулся позавчера за ними, но хранитель сказал, что находка похищена. Хранилище ограбили вчера ночью.

– Ограбление? Но я ничего не слышал, и газеты молчат… – сказал Макс.

– Молчат, потому что, собственно, ничего кроме короба и не пропало. Он же провалился, как сквозь землю. Вызывали полицию, но, кажется, они не нашли никаких следов ни короба, ни ограбления, – он пожал плечами, – Как будто, его и не было.

Крупная белая чайка догнала пароход, шумно захлопав крыльями, спланировала и ловко села на ограждение палубы. Она внимательно смотрела на троицу друзей, словно ожидала от них чего-то. А Кристоф, вдруг погрустневший, покачал головой:

– Какая-то детективная, дурно пахнущая история… Может, бросить эту тему, не заниматься вовсе… – внезапно пробурчал он, задумчиво глядя на проплывающую мимо маленькую белую яхту.

– Но почему? – удивилась Эмма, – Ведь вы наконец-то нашли что-то неожиданное! Надо еще раз обыскать ту церковь! Я поеду с тобой, сделаю снимки для "Вечернего Цюриха". Если хочешь, напишу статью об этой истории. А короб найдется, я уверена. Может, его просто положили не туда в хранилище или еще что-нибудь в этом роде.

– Не знаю, не знаю… – пробормотал Кристоф. – Что-то не нравится мне то, что там происходило… Будто нарочно… То электричество отключится, то прожектор вдруг ни с того, ни с сего окажется разбит. И потом, оползень… Геологи нас уверяли, что склон с этой стороны абсолютно надежен.

Макс слушал разговор друзей, и в голове его внезапно мелькнула догадка.

– Насколько я помню, фигурки были сантиметра четыре в высоту? – обратился он к Кристофу.

– Да примерно так…

Поколебавшись, молодой человек засунул руку в рюкзак, вытащил на свет пирамидку:

– Смотри.

– Откуда это у тебя? Ты ее там нашел? Почему мне не сказал? – Кристоф с удивлением глядел на товарища.

– То-то и оно, что не нашел, а совсем случайно купил, и очень далеко отсюда…, – и Макс поведал им всю историю, начиная с командировки в Пекин и заканчивая памятным разговором в университетской лаборатории.

Друзья слушали его, склонившись друг к другу и не замечая ни заходящего за горы солнца, ни, бурления воды под винтами пароходика, ни посвежевшего ветра. Эмма опасливо потрогала обшарпанное ребро пирамидки, провела пальцем по волнистой царапине на полировке зеленоватого камня.

– Надо же… – пробормотала она. – Какая удивительная вещь. Если и другие такие же… Откуда они могли взяться в такой глуши, как Обвальден? И в Китае?!

– По стилю резьбы короб был не местный. Скорее – из Италии, может быть, из южных районов Франции, из Лангедока. Для тех времен и тех мест это далековато. На крышке стилизованные буквы ULC. Но что я могу сказать, я ее рассматривал всего минут десять, – пожал плечами Кристоф.

– А она правда древняя? Может быть, подделка? – усомнилась девушка.

– Эмма, у меня же не было под рукой лаборатории! Я ни за что не могу ручаться. Но по виду дерево очень старое, и я не вижу особого смысла его подделывать. Обычно под старину мошенники обрабатывают керамику, гипс, камень, бронзу. А деревянные подделки, не имеющие товарного вида, на черном рынке не в ходу.

– К тому же, это совершенно не объясняет ее содержимого, – вмешался Макс. – Хотя, может, их просто положили в первый попавшийся ящик, а, Крис? Кто-то из местных добыл где-то камушки, может, даже украл, да и засунул в подвернувшуюся под руку коробку с дедушкиного чердака. Спрятал в церкви, чтоб потом забрать, может, продать хотел, да не вышло. Например, умер, забыл или уехал.

– Нет, – покачал головой Кристоф. – Кристаллы лежали в углублениях, как раз под их размер и форму. – Эта шкатулка была точно для них.

– Может, в этой церкви собирались сторонники какой-то средневековой секты? – предположила Эмма.

– Тоже навряд ли. Символика сект и еретических течений того времени известна, ничего похожего в резьбе не было.

– Разве ты все их знаешь? – заспорила девушка, – Они наверняка скрывались, чтобы их не преследовала католическая церковь. Ты же можешь чего-то не знать!

– Я могу многого не знать, но уж точно не этого! – вскочив, воскликнул Кристоф. – Уж про средневековые течения в христианстве и их организации я знаю достаточно! Они должны были вербовать сторонников, должны были вести переписку, у них была бухгалтерия! Все эти документы сохранялись, большая часть до нас дошла, в том числе в виде вещественных доказательств в церковных процессах. Ты просто начиталась приключенческих романов! К истории они не имеют никакого отношения!

Спохватившись, что слишком разгорячился, он перевел дух, уселся на скамейку и стал протирать очки.

Макс же продолжал вертеть пирамидку в руке, осторожно к ней приглядываясь.

– Давайте посмотрим на это с другой стороны, – предложил он. – Забудем на минутку про шкатулку и подумаем, откуда вообще могут взяться такие предметы со странными свойствами и со странным составом.