Василий Викторов - Приключения 1989

— Поехали дальше, — Ричард вновь поторопил техника.

Ему уже надоело слушать большой треп о прошлом, о секретных сторонах внутренней кухни РСЕ-РС, намеки и полупризнания о прошлых грехах и преступлениях. Болтовню на сексуальные темы, об измене жен, любовных битвах в рабочих кабинетах, заигрываниях гомосексуалистов и сутенеров. Изнанка человеческой жизни с её низменными страстями, жадностью, скаредностью, завистью и ненавистью — всё это было запечатлено беспристрастной техникой на магнитофонную ленту. За окном уже начало смеркаться.

Утомленный Каммингс слушал, не вникая в смысл реплик статистов на невидимой сцене:

«…Придется, видимо, отказаться от услуг рекламной фирмы «Интора» как прикрытия для бюро анкетирования РСЕ-РС в Вене. Недавно шеф бюро Гельмут Айгнер, представь себе, потребовал 750 шиллингов за каждую анкету. Ведь это чистый грабеж. Максимум, что мы можем предложить, — 500, и ни шиллинга больше…»

Неожиданно голоса оборвались, и в уши ударил надрывный сигнал зуммера

— Да выключи, наконец, — закричал Каммингс технику.

— Что это у тебя? — спросил он потом без всякого интереса

— Зуммер нашего трансмиттера в Пальсе, Испания.

— Регулярно они так позванивают?

— Я здесь третий год, такого не помню. Тем более что они «выстрелили» суммарной мощностью всех передатчиков…

— Ты уверен?

— Вот запись в журнале.

— Когда был дан сигнал?

— Здесь записано: 21 февраля в 21.40.

Смутная догадка подняла Каммингса с кресла.

— Длительность сигнала?

— Пять минуг.

— Ты понимаешь, что эго значит?..

Ричард достал из стола испещренный лучами лист — плод его аналитических рассуждений в ту бессонную ночь. Что же получается? Злоумышленник проникает в складское помещение, похищает мину, устанавливает часовой механизм на 21.45, закладывает её, затем сам растворяется в ночной тиши Английского парка, а его сподвижники, пробравшись на пункт РС в далекой Испании, посылают суммарной мощностью всех передатчиков сигнал, по которому часовой механизм срабатывает. Бред какой-то. Может быть, турок вообще ни при чём? Спустился в подвал, осматривал трубы, сочленения, случайно обнаружил мину, перепугался и в страхе воспользовался первым же окном, чтобы унести ноги? Тогда возникает вопрос: кто заложил мину? «Крот»? А роль турка? Отвлекающий маневр? Ведь появился же он в те часы. Значит, «крот» что-то связывал с ним. Что именно? Пока одни вопросы, Каммингс чувствовал, что разгадка где-то близко, он ходит вокруг неё, топчется на одном месте, но ему недостает одного существенного звена. Что упустил из виду «Надсмотрщик» и до чего ещё не докопался «Бульдозер»?

Суммарная мощность передатчиков. Суммарная. Сообщений о вторжении посторонних на объекты РСЕ-РС не поступало Значит, суммарный сигнал подали свои либо «крот», сидящий в Пальсе.

Может быть, случайность? Ошибка? Кто-то из техников случайно нажал не на те кнопки? Ну что ж, начнем с другого конца, с далекого Плайя де Пальс в Испании. Привычно потянулся к интеркому, чтобы попросить Ирми забронировать одно место на вечерний рейс, улетающий в Барселону, но что-то его остановило. Начнутся недоуменные вопросы, пойдут слухи. Билет можно взять самому. Посмотрим, кто в Пальсе санкционировал работу передатчиков суммарной мощностью и для чего.

А собственно, когда, в каких случаях используется этот режим? Во время бедствий? Землетрясений? Нападения? Он толком и не знал. С кем бы проконсультироваться?

В списке для предстоящих бесед с сотрудниками первым у Ричарда стоял Джон Лодейзин. «Очень умный, хитрый и опасный человек, имеющий влиятельных друзей в Вашингтоне, мстительный по натуре. Одно время работал в штаб-квартире НАТО в Эвере», — вспомнил Ричард донесение одного агента. С ним нужно поосторожнее.

Лодейзина он застал за изучением макета «Исследовательского бюллетеня», еженедельника, распространяемого на РСЕ-РС центральным отделом новостей.

— Погоди, — бросил Джон Каммингсу и схватился за телефонную трубку. — Слушайте, давайте на развороте дадим последнее предписание из Вашингтона. Да-да, насчет книг. Так и дадим, что администрация президента усматривает наличие «коммунистических идей» и «антиамериканизма» в таких романах, как «Гроздья гнева» Джона Стейнбека, «Убить пересмешника» Харпера Ли, «Том Сойер» Марка Твена. Мы предписываем всем национальным редакциям РСЕ-РС больше не цитировать и не ссылаться на эти произведения, а библиотекам на всех подразделениях объекта срочно изъять эти книги из обращения. Да, это пойдет. Надо быстрее реагировать на распоряжения СМР. Ладно.

И Каммингсу:

— Чем могу быть полезен?

— Устал чертовски, — Ричард опустился в кресло и закрыл глаза. Он решил с самого начала взять доверительно-самобичующий тон, единственно, пожалуй, возможный, чтобы вытянуть Лодейзина на откровенность. — Гоняюсь за призраком, и всё без толку, хоть вой…

— Вид у тебя неважнецкий, — поддался Джон.

— Ну! Те звонят, эти требуют: где, что нового, когда будет результат? А я блуждаю, как в лабиринте, столько ходов, столько версий, а где тот, единственный… Отупел бесповоротно. Сейчас бы так и заснул в этом кресле. — Ричард заерзал в кресле, делая вид, что устраивается поудобнее, чтобы вздремнуть. По сочувствующему взгляду Джона он видел, что пока не переигрывает. — Старая развалина. Ни одной обнадеживающей версии. И ты знаешь, в чем главная трудность для меня? Новый я здесь человек, не успел войти в курс, а тут такое громыхнуло. На одних оконных стеклах разорится наша радиостанция. Так вот, многого я ещё не знаю, не понимаю. Задаю себе тысячу вопросов, а, быть может, на них уже давно ответы есть. А я кручусь, маюсь, трачу энергию… Слушай, может перекусим где-нибудь поблизости? Я угощаю. Надо бы снять напряжение. Как, идёт?

— А что, очень нужно? — Лодейзин явно иронизировал. — Господин Каммингс, наша резидентура здесь получила указание оказывать вам всемерную помощь. Так что я к вашим услугам. Махнем в «Голубой дом», там солидная публика.

— Согласен. На твоей машине: так устал, что даже за баранку нет сил держаться.

— Вы хотите незаметно улизнуть с объекта? — Джон просчитывал все хитрости Каммингса.

— О чем ты? Не понимаю. Посмотри, как трясутся клешни. — Ричард закрыл глаза и вытянул руки вперёд.

Спектакль был продолжен в отдельном кабинете гостиничного ресторана «Голубой дом».

— Ты представляешь, Джон, — начал Ричард издалека, — полгода назад у меня была альтернатива: либо возглавить «бункер» на РСЕ-РС, либо занять место Макса Ралиса при штаб-квартире НАТО в Эвере. Меня пленил Мюнхен. Но после этого дьявольского взрыва я всё чаще подумываю, не сделал ли я ошибки, отказавшись от Бельгии?