Путеводная звезда II. Солнечный ключ - Мия Велизарова

Шаг, другой — и вот коридор опустел. На месте служанки еще некоторое время виднелся полупрозрачный силуэт, пока и он не развеялся туманной дымкой.

Эмма заверещала в голос, бросаясь на запертые двери. Но его солдаты — те дроу, которым удалось уцелеть во время поимки принца, — без труда оттащили ее назад и подтолкнули к проходу мерцающей пустоты.

— Нет, брат! Только не меня! — повалившись на пол, Эмма билась и извивалась как выброшенная на берег рыба. В конце концов, ей удалось вырваться даже из черных когтей дроу — а вот оторвать ее руки от начищенных сапог графа не сумел бы сам дьявол.

— Хорошо, не тебя.

Королева ахнула и попыталась пробиться вперед, когда ее горничная ступила на черную мраморную дорожку. Стражники скрестили алебарды.

— Вы чудовище! Не смейте!

Будто он что-то решал. В глубине души Хокан спрашивал себя: а если бы магия потребовала отдать его собственную дочь? Нашел бы он тогда в себе силы отказаться?

И глядя на старую, спотыкающуюся женщину, он на миг представил себе Майю — худенькую, нежную, в белом платье. Настоящий лакомый кусочек для зеркальных демонов.

— Грета… — королева без сил осела на каменные плиты. Все было кончено. Старуха и половины коридора не прошла, рассыпалась на глазах горсткой морозного пепла. Преданная своей госпоже до самого конца.

— Ну что, моя королева, — прошептал Хокан ей на ухо. — Пришел и ваш черед.

Белая пушинка опустилась на парчу, расшитую певчими птицами и перьями папоротника. Снег, здесь?

Дроу тоже с недоумением озирались, с опаской стряхивая невесть откуда сыплющиеся хлопья со своей униформы. Один замер, уставившись на свою ладонь. А потом… раскололся на две половины, словно треснувший горшок.

— Что за чер…

Откуда-то повеяло сквозняком. Снежинок становилось все больше. Некоторые из них коснулись стекла — и те с треском лопались, осыпались дождем черных обломков. Из одной опустевшей рамы с криком вырвалась иволга и заметалась по тесной комнате.

— Ну что, Ваше Сиятельство, — сквозь слезы усмехнулась королева, поднимаясь и расправляя на плечах складки мантии. — Как говорится, еще не вечер!

Пропал

Нет, эльфы здесь были ни при чем — те предпочитали действовать посредством леса. Магия же, что носилась сейчас по всем комнатам и покоям дворца, как ураган свежести, сметающий все на своем пути, была ему неведома. Это как солнечный свет и обжигающий холод, слитые воедино. Как только он пытался воззвать к привычному волшебству, горячий поток сшибал его с ног, ослепляя и оглушая безудержным весенним перезвоном.

Весь дворец ожил, загудел, словно пчелиный улей. Хокан ничуть не удивился, когда двери в очередные покои захлопнулись у него прямо перед носом. Ему здесь больше не было места, все мечты буквально пошли прахом и теперь лежали грудой осколков в потайной комнате.

— Он здесь, вон он!

А это еще кто? Щурясь от нестерпимого солнечного света, Хокан узнал в бегущей девчонке бывшую протеже королевы. С ней еще двое крылатых — по виду точно не толстощекие амуры, а еще старый знакомый Фафнир и — вот уж действительно встреча! — сильно постаревшая Марна.

— Ведь я предупреждал: магия всегда идет по высокой цене, — пробормотал граф, рывком открывая следующую дверь. Та поддалась, но взамен хлестнула его по лицу гибким золоченым побегом. Оттирая обильно сочившуюся кровь, Хокан заметался по пустующей зале. Дворец изобиловал тайниками и скрытыми проходами — не может быть, чтобы его сейчас поймали, словно крысу в мышеловку.

— Ну, что там?

— Не открывается, — пожаловался Бересклет. Он не просто тянул дверь на себя — повис на ручке всем телом. Но войти не получалось.

— А что его, волшебство так что ли не догонит? Вон, там и щель от пола есть, — недоумевал Коори. Ханна и сама выжидательно смотрела на золотой ключ: единственный оставшийся бутон на нем полыхал, будто на лепестках собралась половина звездного неба, однако магия уже не била из него ключом, а притаилась, будто выжидая.

— Стоит и нам подождать.

— А если он совсем погаснет?

Как нелегко ей было сформулировать желание. Столько мыслей роилось в голове: помоги одолеть злого графа… сними заклятье с королевского замка… верни людям доброго короля — и все было не то. И только под конец чудо-цветок откликнулся на мимолетную мысль:

если бы только люди увидели, какое зло на самом деле… если бы они сами отвернулись от него…

— Где он?

Королева, сопровождаемая дворцовой гвардией, грозовой тучей шествовала по коридору. В руках у стражников были кандалы. Судя по всему, шансов уйти живым у Темного Графа не оставалось совсем.

— Свейн, сынок!

Принц, по-прежнему бледный, но со взглядом, более ясным и осмысленным, чем во время вчерашнего банкета, нес на руках закутанную в покрывало фигуру. Из-под вуали свешивались завитые кончики белокурых волос, мелькнула в складках миниатюрная стопа под массивным шарниром…

Клик-клак — горестно звякнул фарфор о паркет. Где же невеста? А вот она. Вчерашняя красавица сегодня оказалась бездушным манекеном.

Выведи его на свет, — знакомо зашелестел стоящий рядом букет. Ханна хорошо запомнила этот голос.

А что же вы, так и не поможете нам? — сердито спросила она в ответ, но дух лишь тихонько рассмеялся. Тоже мне.

— Ломайте двери! — решительно скомандовала королева, и вскоре от выполненного искусным мастером шедевра остались лишь щепки. Графа, естественно, и след простыл.

Вернее, след-то был: по паркету тянулась цепочка следов. Словно подернутые инеем, они заканчивались в аккурат напротив стены, расписанной гигантской фреской. Но как ни всматривалась королева, как ни простукивали кладку гвардейцы, внутри ничего не обнаружилось. Стена и стена.

И все же… что-то притягивало ключ к этому месту. И хотя на фреске не было нарисовано ни двери, ни оконца, пальцы девочки нащупали невидимую щеколду.

Забытое Рождество

Комната встретила Ханну ароматом печеного теста. Жарко пылал натопленный камин. Елка в углу мерцала сусальным золотом и зажженными свечами. А сколько внизу было сложено подарков!

— С возвращением, Ханна.

Руно ткнулся ей в ладонь влажным носом, молотя хвостом по скамеечке для обуви. Ласковые руки уже снимали с нее запорошенный снегом капор, возились с тугими застежками.

— Нянюшка!

И от нее все также пахнет яблочным пирогом.

— Опять взяла с собой куколку. А если бы уронила в снег? — посетовала няня, указывая на роскошную красавицу в зелено-золотом платье. Личико куклы показалось Ханне странно знакомым.

— Давай-ка сюда.

— Нет, не хочу.

Она и раньше артачилась, когда дело доходило до игрушек. А такой роскошной куклы у нее точно раньше не было.

— Не упрямься, Ханна, — раздалось от