Толчки - Марат Дроздов

с одним доводом из тех, что он привел. Но никак не решался что-либо сказать. А время все шло и шло. Все так и стояли и смотрели на Колю и на меня. Единственное, что я смог из себя выдавить:

– Не прав ты. Не прав…

– Может быть, – ответил Коля. – Но ты мою позицию понял. Прислушиваться или нет – твое дело. Я свое слово сказал.

Обычно такие ситуации заканчиваются либо продолжением конфликта, когда одна из сторон находит новые аргументы, либо не имеют продолжения вовсе. Не знаю, к лучшему или нет, на эта ситуация продолжения не имела. Весь оставшийся день я, инстинктивно, старался держаться подальше от Коли. Но, после третьего урока мое терпение кончилось. Я не придумал ничего лучше, чем пойти в медпункт и попросить медсестру написать мне справку, чтобы мне можно было уйти домой. Наталья Алексеевна, наша медсестра, не устояла перед моими «глазами кота из «Шрека»» и таки отпустила меня.

Все мои знакомые, которые уезжали из нашего города говорили, что нигде нет такой красивой осени, как у нас. Хеймсфальск, хоть и непримечательный в архитектурном плане город, но в плане природы ему нет равных среди соседей: такого количества парков и скверов ни в одном городе нашей области нет. Некоторые даже говорили, что в нашем городе «воздух чище». Кто стоит у руля Хеймсфальска я не знал, но зато где-то слышал, что «зеленость» города – его инициатива. За это я был ему благодарен.

Я шел по дорожке среди деревьев, пиная листья. Дорожка была внутри какого-то двора. Что это был за двор, я не имел никакого понятия, да и мне, в общем-то, было неинтересно. Думать о чем-то я не хотел. Я чувствовал какую-то странную усталость или, если точнее, выжатость. Я, по натуре, человек неконфликтный. И когда у меня с кем-то происходит конфронтация, меня всегда начинает колотить. Отойти от адреналина я потом не могу долго. Зато когда меня отпустит, наступает полная апатия. Так и сейчас, когда я ходил, разбрасывая ногами листья и глядя себе под ноги.

«Я понимаю твое желание выделиться».

Нет, не понимаешь! Это не желание выделиться, мне просто нравится в компании этих ребят. Выделиться я бы хотел, если бы специально к ним пришел. Но я попал к ним случайно! Просто так вышло – сначала с Даней, а потом у меня не было выбора. Мне вспомнилось мое желание быть как «толчки», чтобы от меня все шарахались на улице и в школе.

«У-у-у, толчок!»

Я так и не понял, кто это тогда крикнул. Но ведь это следствие, а не причина! Я не хотел этого изначально. Я только хотел помочь Дане, а потом оно все как-то само завертелось. В конце концов, все пацаны из WScrew носят эти свитера на постоянной основе, а мне что, нельзя? Я же теперь с ними, а значит должен быть как они.

lV

На следующий день я пришел в школу в слегка подавленном состоянии. Я надеялся, что Коля больше не будет до меня докапываться, но, в то же время понимал, что этого не избежать. Зайдя в класс, мой взгляд сразу уткнулся в Колю.

– Когда забив? – спросил он, иронично улыбнувшись.

В классе почти никого не было. Был только Паша Новиков и еще какой-то парень. Его имя я никак не мог вспомнить. Я подошел и сел напротив Коли.

– А что, хочешь поучаствовать? – поинтересовался я.

– Не дождешься, – ответил он миролюбиво. – Я слышал, у вас там что-то намечается…

Он посмотрел на меня вопросительно.

– Да… – замялся я.

Я был очень удивлен его познаниям.

– А откуда ты узнал?

– Несложно догадаться, – объяснил он. – Так что за тема?

– Едем на выездные.

– Куда-куда? – не понял он.

– Да я и сам не знаю, если честно. Просто мне в субботу позвонил Каспер, ой, то есть Юра и сказал о выездных, и спросил, нет ли у меня белых кроссовок и красной кепки.

– Белые кроссовки и красная кепка… С каких пор у толчков появилась униформа? Или у вас на забивах дресс-код? – спросил он с вызовом.

– Слушай, что ты докопался до меня? – я решил спросить напрямую. – Каждый занимается тем, что ему нравится.

– А я и не спорю, – ответил Коля. – Вот только ты, друг мой, занимаешься уж слишком тупым делом.

– То есть, по-твоему, болеть за родную команду – это плохо?

– Не путай, – тоном учителя ответил Коля. – Болеть за команду – это нормально. Вот к тем, кто ходит на стадион у меня никаких претензий. У них там флаги, шарфы, кричалки, песни, это даже, в какой-то степени, искусство. А вот бить морду человеку только потому, что он не болеет за «Итринца» – тупизм.

– Ты это уже говорил.

– Так потому что это правда!

– Нет, не правда, – взбешенно воскликнул я.

Коля тоже смотрел на меня с вызовом.

– Давай, – сказал он. – Оправдай эту нашивку, – и кивнул на мое левое плечо.

– Да запросто, – ответил я. – Выйдем?

Он поднялся с места и выскочил из класса. Я последовал за ним. Меня начало колотить. Кровь стучала в висках. Я чувствовал, что сейчас, впервые в жизни, буду драться со своим лучшим другом.

В рекреации, на скамейках сидели ребята на год или два младше нас. Они с интересом смотрели на меня и Колю, стоявших друг против друга и буравящих противника пристальным взглядом.

– Давай, толчок, – подначивал меня Коля.

Мне в голову пришла одна идея. Я пошел на Колю. Нас разделяло шага четыре, поэтому времени у меня было немного. Он, слегка удивившись, смотрел на меня. Я сделал шаг, второй…

Он ударил.

Точнее, просто выбросил правую руку вперед. Но я успел затормозить буквально перед его кулаком. Чувство deja vu, которое я ощутил, было невообразимым.

– Потанцуем? – спросил я. И, с силой оттолкнул его кулак вправо.

Его развернуло. Он едва смог устоять на ногах. Когда он повернулся ко мне, я уже убрал руки за спину и насмешливо следил за ним. Мой противник с налитыми кровью глазами пошел на меня, занося правый кулак. Я предвидел это. За секунду до того, как его кулак коснулся моего лица я ушел вправо. Он нанес удар по воздуху.

– Да как ты это делаешь? – взревел он.

– Вау! – раздался восторженный голос сбоку.

Мы синхронно посмотрели в ту сторону. Некоторые из тех, что сидели на скамейках, достали телефоны и начали снимать происходящее. Я подмигнул в одну из камер и тут же повернулся к Коле. Он медлил. Я продолжал насмешливо смотреть