Юрий Пересунько - Искатель. 1987. Выпуск №2

— Дай я тебя обниму, дорогой!

Беседуя в таком вот духе и несколько раз по аналогичному поводу останавливаясь, тридцать километров мы преодолеваем за полтора часа и в конце концов прибываем в деревеньку, которую осчастливливает своим проживанием Гроза Огня и Услада Застолья. Дом Руставели — второй на центральной улице, он скрыт за садом Во дворе начинается какое-то оживление, из чего я заключаю, что наше появление заметили.

— Сейчас мы приведем себя в порядок, Нателла на стол накроет. А потом я тебе такой тост скажу!. — восторженно живописует ближайшее будущее хозяин.

Перспективы действительно отменные, но, откровенно говоря, меня уже утомили тосты, к тому же ничем не подкрепленные. Извлекаю на свет банальный, но безотказный аргумент: надо двигаться дальше.

— Зачем такая спешка? — удивляется Руставели.

— Хочу засветло добраться до… — Я называю город, в котором намереваюсь расположиться на ночлег и откуда надеюсь дозвониться в Москву к… одной знакомой.

— Ждут тебя, да? — понимающе улыбается Руставели — Женщина?

Никто меня не ждет, но он все равно не поверит.

— Да как тебе сказать… — мнусь я.

Мое смущение срабатывает с нужным эффектом.

— Раз такое дело — отпускаю! — решается тамада. — А теперь послушай, что я тебе на прощанье скажу:

Доказательствами дружбы служат три великих дела:Друг не может жить без друга, чтобы сердце не болело.С ним он делится достатком, предан он ему всецелоЕсли надобность случится, поспешит на помощь смело!

Запомни эти святые слова. И еще запомни, что завтра вечером я жду тебя здесь, на свадьбе! С твоей женщиной!

Я не решаюсь отказываться напрямик.

— Даже не знаю, как получится…

— А ты не зная. Ты приезжай, и все. Понял?

— Как не понять?

— Ну вот и хорошо, — заключает Руставели и, обращаясь к барану, говорит: — Эй, шашлык, вылезай!

3

Полдень За поворотом взмахом руки меня останавливает девушка Руки и ноги сами выполняют заученные операции торможения, а я гляжу на девушку и спрашиваю себя: не приснилось ли? Высокая блондинка стройна, как минарет, и прекрасна, как солнечный луч, прошедший сквозь витраж готического собора. На вид ей лет двадцать, не больше. Одето это чудо природы в светлые вельветовые джинсы и свободного покроя рубашку с расстегнутым воротом. На длинной, без единого изъяна шее покоится тонкая золотая цепочка. Волосы задержавшей свой бег волной ниспадают на плечи. Такой девушке место где-нибудь на дипломатическом рауте, под венцом или, на худой конец, в грезах отпускника, а она вдруг здесь, на дороге… Чувствую, что теряю дар речи, и сверх всякой меры затягиваю паузу. А чертовка не торопит развитие событий, молчит и открыто наслаждается моей растерянностью.

Наконец, собравшись с духом, распахиваю дверцу и задаю банальный вопрос:

— Вас подвезти?

Болван, именно за этим она тебя и остановила!

— Если можно, — улыбается девушка.

Наш диалог продолжается в нарастающем темпе.

— А… куда? — спрашиваю я.

Незнакомка садится в машину, свою дорожную сумку она безо всякого усилия забрасывает на заднее сиденье и только после этого отвечает на мой вопрос.

— Прямо.

Чисто женское понятие об определенности!

— Ну, тогда и мне прямо, — заявляю я, как мне кажется, уже с большей уверенностью. Направляйся она в Антарктиду, на Чукотку или в Гренландию, я бы тоже сказал, что нам по дороге.

Возвращаюсь на шоссе и включаюсь в дорожное движение. Скорость не столь высока, чтобы испугать девушку, но и не столь мала, чтобы она вообразила, будто перед ней новичок. Разговор не залаживается. Первая стадия знакомства для меня всегда была камнем преткновения, и то, что я в отпуске и раскован, не меняет сути дела. Чтобы скрыть смущение, пытаюсь что-то насвистывать. Потом включаю приемник и пробегаю по всем диапазонам: ничего интересного. Все эти уловки, разумеется, не остаются незамеченными. Но моя попутчица сидит молча, очевидно, посмеиваясь про себя и не делая никаких попыток оживить ситуацию.

Наконец я решаюсь открыть программу.

— Отдыхаете? — спрашиваю девушку, удивляясь собственной ограниченности.

— Пытаюсь, — гласит ответ.

На первый взгляд он свидетельствует о полном безразличии к теме со стороны моей спутницы, но имеет то неоспоримое достоинство, что позволяет продолжить в том же духе.

— То есть?.

— Хочется всюду побывать и все увидеть, но много времени отнимают переезды, — жалуется девушка.

— Летайте самолетами Аэрофлота, — советую я. Это уже претензия на юмор.

— Зачем? — искренне удивляется она.

Бросаю на нее короткий взгляд.

— Действительно, зачем… — бормочу я, чувствуя, что краснею.

— Достаточно выйти на шоссе и поднять руку, — развивает свою мысль девушка — Может, и не столь быстро, зато бесплатно. Лично для меня это немаловажное обстоятельство.

Свой следующий ход я готовлю исподволь, как гроссмейстер.

— Теперь я понимаю, почему у нас провалилось такое полезное начинание, как автостоп.

— Почему же?

— В нем не предусмотрели вашего личного участия.

Вторая попытка сострить принимается более благосклонно. Прекрасная незнакомка улыбается. Впрочем, как туг же выясняется, совсем по иному поводу.

— Издалека заходите, — говорит она. — Скажите лучше, вам приятно, что такая девушка сидит рядом. Что я очень правильно поступила, остановив именно вашу машину, и до конца своих дней буду помнить нашу встречу. В этих краях в ходу именно такие обороты речи. Правда, финал подобных разговоров всегда один и тот же. приходится выходить и искать нового попутчика.

Точно подмечено, достаточно определенно и ставит все точки над «и».

— Я не здешний, — говорю я. — И потом, мне не хочется, чтобы вы выходили.

По-видимому, я все-таки вторгся в запретную область. Девушка перестает улыбаться. Взгляд ее становится строгим.

— А вот это вы зря, — говорит она. — Никогда нельзя знать наперед, что сулят нам случайные дорожные встречи.

Похоже на предостережение. А может быть, ей что-то вспомнилось. Я веду машину. Она замкнулась, молчит. Впрочем, с чего бы ей делиться сокровенным со случайным попутчиком.

Пейзаж меж тем откровенно диссонирует с настроением, царящим в кабине «Нивы». Дорога спустилась к морю и летит вдоль него, повторяя изгибы берега. Солнце грохочет, как прибой, который сегодня по причине погоды, близкой к штилевой, безмолвствует. Мелькнула скала, похожая на парус. А вот целая флотилия разноцветных парусов выплывает из-за горизонта. Благоприятный момент нарушить тягостное молчание.