Карочка - <a href="/cdn-cgi/l/email-protection" class="__cf_email__" data-cfemail="ccbfb9a2a2b5e1aabeb9a5b88ca1ada5a0e2beb9">[email&#160;protected]</a> - Наследники

Гарри казалось, что все это страшный сон. Тело ныло так, будто его переехал грузовик. В голове что-то гудело, путая мысли. Когда Гарри попытался двинуть рукой, то застонал. Рука взорвалась жуткой болью. Рядом послышалась возня. Гарри почувствовал, как чья то теплая ручка схватила его кисть.

— Гарри? — шепнул кто-то. Голова отказывалась соображать, чей это голос. Гарри приоткрыл глаза. Над ним кто-то стоял, но то, что на Гарри не было очков, не давало ему понять кто это был.

— О, Гарри, какое счастье, что ты очнулся, — лицо человека приблизилось к свече…

— Джессика, — выдохнул Гарри. Под ее глазами были серые круги, выглядела она встревоженной. То, что она была рядом, заставило Гаррино сердце битья быстрее, и что бы скрыть это, Гарри спросил совсем отдаленное, — где мои очки?

— Мм… ну, они… когда ты упал, они разбились вдребезги. Их нельзя было починить, поэтому я заказала новые. Не беспокойся, те же велосипеды.

Вдруг Гарри вспомнил все. И про матч, и про снитч, и про падение.

— Будем переигрывать? — спросил он и вздрогнул. Когда в прошлый раз он спросил так, ответ его не обрадовал.

— Да, в январе, — Гарри выдохнул с облегчением, — Малфой хотел продолжить матч, что бы вместо тебя на поле вышел кто-нибудь другой, но все слишком волновались за тебя, поэтому матч отложили.

— Сколько я здесь?

— Три дня. Рон и Гермиона жутко волнуются. К тебе никого не пускают. Особенно девчонок, — фыркнула она, — Рон взял твою мантию и они с Герм смогли пройти. Я их провела два дня назад, — ее глаза заговорчески сверкнули, — но это слишком рискованно для них, поэтому последнее время я просто рассказываю им, как твое здоровье… А ты спи давай, а то за месяц не выздоровеешь.

Джессика задула свечку и закуталась в плед. А Гарри и не думал о сне. В голове крутилось столько мыслей, что казалось, что она сейчас взорвется.

Глава 22. Дементор и патронусы

Когда он проснулся, то понял, что может двигать руками. Джессика мирно спала, завернувшись в плед. Ее волосы рассыпались по плечам, под глазами залегли круги. Гарри показалось, вот уже в который раз, что она тяжело больна, но не хочет признаваться в этом. Странная она была. Джессика… Вдруг он услышал то, что заставило его оторваться от разглядывания ее лица. Стук каблуков мадам Помфри. Гарри вскочил, почувствовав, как заныло в спине, и задергал Джес. Та открыла глаза и услышав шаги, вскочила на ноги.

— Выздоравливай, — успела шепнуть она перед тем, как исчезнуть под мантией.

Дверь в больничное крыло открылась и в комнату вошла мадам Помфри.

— О ты уже проснулся, — улыбнулась она, — наконец-то. Что-нибудь болит?

— Спина, — честно ответил Гарри, — и в плечах есть немного…

— Ну, это понятно, — воскликну она, — упасть с такой высоты! Выпей.

Она протянула ему стакан с какой-то жидкостью с мерзкой на запах и уж тем более на вкус. Только он успел вернуть уже пустой стакан медсестре, как в дверь постучались и в палату заглянули Рон и Гермиона. Последняя понеслась к Гарри через все больничное крыло и разрыдалась у него на груди самым не приличным образом. Мадам Помфри совсем растерялась и, проворчав что-то, напоминающее: «Меня здесь не было, я ничего не видела», ушла. Когда Гермиона немного успокоилась, Рон начал рассказывать обо всем что случилось.

— Ты бы видел, что было, когда ты упал! Тут же на поле выскочила МакГонагалл. Она сотворила носилки, а Фред положил тебя на них. На тебя было жутко смотреть! Переломал почти все кости! Реббика не задумываясь врезала Мауту битой, даже похлестче, чем Фиотру, так Снегг даже очков с Гриффиндора не снял! Он шел рядом с твоими носилками! Этот…

— Рон! — воскликнула Гермиона, услышав то слово, которым Рон назвал профессора, — ты же староста! — она повернулась к Гарри, — Малфой чуть ли в пляс не пустился, когда тебя увидел, а МакГонагалл так рыдала, будто ты умер!

— Можно подумать ты не плакала, — усмехнулся Рон, — да она так ревела, что первокурсники ее успокаивали.

— Рон! — Гермиона пихнула смеющегося друга.

— Вообще то все сначала не очень испугались, ты ведь не в первый раз падаешь, — продолжил Рон, — но когда на камнях увидели кровь… Это было что-то! В нашей гостиной был просто траур. Ты не видел плачущую Реббику — это просто… невероятно! Не знал, что она умеет плакать. А слизеринцы! Малфой чуть до истерики не дошел, доказывая, что надо игру продолжить!

— А что это за «КПК ГарПии»? — спросил Гарри вспоминая полотно.

Рон засмеялся.

— Ну это целая история. Короче братья Криви, Данни Есаро, Кайли Ефо и Ори Уонс устроили клуб. Твой клуб. А название переводится так «Клуб Почитателей Классного Гарри Поттера и интернеров». Интернер — это те же самые фанаты. Вообще-то это тайная организация и мне Колин по секрету рассказал. Джинни их поддержала и тоже вошла в их клуб. Представляешь? А если об этом все узнают? Так члены этой группировки будут с листовками шастать: «Поддержим Гарри Поттера!».

— Кошмар какой, — Гарри схватился за голову. ВОТ ЧЕРТ, ЧЕРТ, ЧЕРТ!!!

— Думаю они свою организацию скоро огласят, поэтому скорее выздоравливай, что бы раздавать автографы, — за это Рон получил подушкой.

В середине дня в больничное крыло ввалилась вся сборная Гриффиндора. Они долго болтали, обсуждая, что теперь то уж узнав, как играет эта новоиспеченная команда, они смогут победить их в следующий раз, но строгая мадам Помфри все-таки вытолкала их. Еще через день Джессика принесла Гарри очки. Гарри дрожащими руками открыл футляр и ахнул. Очки были загляденье. Все те же бабушкины очки — велосипед, только новые, они выглядели сосем по-другому. В блестящую оправу вставлены начищенные стекла, которые тоже блестели, а дужка, когда он надел их, оказалась гораздо удобнее старой. Предметы получили четкие очертания, столь недостающие последние три дня.

— Ну как? — Джессика сидела, с нетерпением ожидая реакции Гарри.

— Классные… я тебе обязательно верну деньги.

— Да ладно, Гарри. Считай, что это мой рождественский подарок.

Провалявшись в больнице еще два дня, Гарри наконец то смог покинуть кровать. В гриффиндорской гостиной по этому поводу устроили вечеринку, кончившуюся в час ночи. Реббика и Невилл (теперь он всюду шатался с Ребби) специально напоили Гермиону сливочным пивом, чтобы та забыла про свои священные обязанности старосты. Но когда та все-таки очухалась, всем пришлось разойтись по спальням.