Борис Барышников - Искатель. 1985. Выпуск №6

Веронике показалось, что она совершенно теряет чувство реальности. Галлюцинации?

Приблуда махнул лапой и выдавил из себя:

— Бавар-р-р-р. Вевер-р-рон…

Он вновь улыбнулся, разинув пасть. И тут же разом обмяк, будто увял, повалился на левый бок и закрыл глаза. Казалось, что он умер. Но Приблуда дышал. Ровно, глубоко. Он спал.

С чувством жалости, омерзения и невероятного удивления Вероника отнесла Приблуду в кабинет к Антону, положила в углу на плащ.

Вечером принесли мертвого кота Юпитера, Вероника открыла дверь, предполагая увидеть мужа и собираясь сказать свое равнодушно-традиционное: «Где ты был? Я звонила в клинику…» — хотя никогда она в клинику не звонила, даже радуясь порою, что он не торопится домой… Но в тот поздний вечер, когда Приблуда так напугал ее, Вероника с нетерпением ждала Антона.

У двери стояли дети из их двора.

— Простите, это ваш кот? — печально сказал мальчик. — Мы случайно нашли его за трансформаторной будкой.

Юпитер расслабленно, как пушистая тряпка, лежал на руках мальчика.

Из комнаты выбежали Аленка и Витасик. Аленка расплакалась.

У Юпитера оказалось прокушенным горло. Маленькая, едва заметная ранка на шее под шерстью, окрашенной кровью.

Антон Сухов вернулся домой очень поздно. Жена и дети спали.

Он тихо вошел в свою комнату, включил сеет и, повернувшись, остолбенел: за его рабочим столом сидел… Серафим.

Антон почувствовал, что его охватывает химерическое, жуткое состояние, как при встречах с Гиатой.

— Как ты оказался у меня?

— А ты не помнишь? Ты сам внес меня в эту комнату. Ты назвал меня Приблудой. Просто я немножко вырос с тех пор.

Темные круги поплыли перед глазами Сухова. Он пытался что-то понять.

— Ты не Серафим?

— Не знаю. Ты хочешь назвать меня Серафимом? Хорошо, я буду Серафимом. Спасибо тебе, что взял в свою комнату. Я погиб бы от голода, если бы еще немного полежал под дверью. Спасибо.

— Кто ты? — прошептал Сухов пересохшими губами, садясь на краешек дивана. — Как ты… Если ты к вправду… тот рыжий щенок… Как ты попал к моим дверям?

Ужас сковал его, и он уже не понимал, что говорит.

— Как попал? Не знаю. Но я все припомню. Завтра. Или чуть позже. А сейчас давай спать. Я хотел бы лечь с тобой. Можно? Мне не хочется спать на полу.

— Со мной?

— Да. Можно?

— Гм-гм… Сейчас я постелю. Подожди немного.

Антон вышел из комнаты медленно, но, как только прикрыл дверь, бегом на цыпочках кинулся в комнату Вероники. Не включая света, тронул ее за плечо. Она сразу проснулась.

— Антон? Наконец-то! Ты всегда так поздно приходишь… — В ее голосе, к большому удивлению Сухова, не было раздражения, звучали полузабытые, но так знакомые ему нотки… Как в пору их молодости. — Ты заходил уже в свою комнату?

— Да.

— И видел Приблуду?

— Да.

— Испугался?

— Расскажи, что тут произошло у вас.

— Я пришла с работы. Первое, что заметила, — клочья рыжей шерсти по всей квартире.

И Вероника рассказала see по порядку. И о Юпитере.

— Ты давно его видела?

— Кого?

— Приблуду.

— Говорю же тебе, что он уснул, и я положила его в твоей комнате. Это было вечером, в шесть.

— И после этого ты не заходила в комнату?

— Я боялась, Антон. Очень боялась. Даже дверь закрыла на ключ. И детям запретила входить.

Вероника долго не могла попасть ногами в пушистые тапочки.

Ручка двери казалась непривычно холодной.

Серафим сидел за столом и что-то рисовал на листке бумаги.

— Кто это?!

Вероника застыла на пороге, побледнела.

Сухову показалось, что и за прошедшие несколько минут Серафим еще подрос.

— Это он?

Сухов кивнул.

— Как же это, Антон? Как же это?!

Вероника вдруг закричала и бросилась бежать, но, запутавшись в длинной сорочке, упала в коридоре. Тело ее содрогалось, как от рыданий, но глаза были сухими. Антон подбежал, зажал ей рот ладонью.

— Детей разбудишь.

А она смотрела на него блуждающими глазами и, когда он убрал руку, начала бессмысленно повторять:

— Как же это, Антон? Как же это?!

— Я понимаю не больше тебя. — Сухов старался сохранить на лице маску беззаботного спокойствия. — Но ты успокойся. Разве так можно?!

Открылась дверь, и появились заспанные Аленка и Витасик.

— Что с мамой?

— Ничего. Спите, дети. Мама очень испугалась…

— Это я ее напугал! — прозвучал вдруг резкий голос Серафима. — Но я никого не пугал, одно мое присутствие… Простите. И большая благодарность за то, что не дали погибнуть от голода, холода и как там у вас говорится. Спасибо. И особенно вам, Вероника. Давайте знакомиться. — Серафим взглянул на детей, они, как маленькие галчата, разинули рты. — Ваш муж, Вероника, а ваш папа, дети, назвал меня Серафимом. Итак, я — Серафим! — Он протянул руку сначала Веронике, сидевшей на полу и смотревшей на все затуманенными глазами, потом Витэсику с Аленкой. — Кстати, Витасик, не найдется ли у — тебя штанишек и рубашечки? Видишь, я совсем голый, — Серафим похлопал себя по животу и звонко рассмеялся. — А сейчас нужно спать. Время уже позднее. Пошли, Антон.

Вероника через силу пыталась встать с пола. Сухов помог ей подняться.

— Антон, нам нужно поговорить. Помоги мне дойти до кровати. Мне плохо.

На кровать Вероника просто упала.

— Ты назвал его Серафимом?

— Да.

— Взял и назвал? Ты даже не удивился, не испугался. Как это понимать? — Вероника всхлипывала, часто дышала. — Ты знал, что так случится? Ты знал?!

— Я ничего не знал. Напрасно ты… Я тоже испугался сначала. Но… Этот, не знаешь, как и назвать его, напомнил мне мальчика, одного вундеркинда. И когда я вошел в комнату, мне показалось, что именно тот самый Серафим пришел ко мне. Понимаешь? Я обратился к нему, назвав имя знакомого. А он и говорит: «Если хотите, то зовите меня Серафимом». Вот и все…

— Мне страшно, Антон. Юпитера он загрыз! — внезапно закричала Вероника и сама себе закрыла рот рукой, а затем продолжила шепотом: — Я уверена, что он его загрыз. Твой Серафим.

— Оставь…

— Не мог же я без настоящей пищи гулять целый день. Я расту. — Серафим стоял в дверях комнаты, сложив руки на груди. — Я расту, вы сами видите. И мне многое нужно. Если бы я… Честно говоря, другого выхода у меня не было. А Юпитер — очень старый кот, старая кровь, старый мозг… Не понимаю, чего ради горевать. Ничто не вечно в этом мире. Зато у нас появилась счастливая возможность общаться. И поверьте мне, вы еще поблагодарите судьбу. Вот я немного подрасту и смогу стать вам очень полезным. Вот увидите, как славно мы с вами заживем. При условии, понятно, если… не будем торопиться.