Наталья Патрацкая - Роковой поцелуй

– Как вы определи, что она не дышит, если шарф с лица не снимали?

– Пульс трогала, да и врач только пульс потрогала и уехала.

– Значит, врач была?

– Была.

– Знаю, кто приезжала, она всегда так делает, не лезет в наши дела, если случай безнадежный. В бумагах у нее будет полный отчет, а на месте преступления эта врач не задерживается. Меня, кстати зовут детектив Митя. Да, мы с вами хорошо знакомы.

Только сейчас из машины вышли еще два человека, они сфотографировали труп на фотопленку и опять сели в машину. Подъехала еще одна машина и увезла труп. Я пошла к двери подъезда.

– Мийлора, остановитесь, вы единственная свидетельница.

– Я не видела, как она умерла.

– Оставьте свои координаты, и тогда домой пойдете, я с вами должен поговорить.

Митя, еще раз посмотрев на меня, уехал.

Странно, но думать о трупе ему не хотелось, он думал о Мийлоре в светлой куртке.

Подумав о ней, он решил, что с ней обязательно встретиться, после вскрытия трупа.

Ему дадут выписку о том, почему женщина умерла, и умудренный этими данными он поговорит с Мийлорой, пусть она его ум почувствует.

Я пришла домой, с ощущением, что мне плохо, я легла и уснула.

Детектив Митя получив данные вскрытия, приступил к делу с женщиной под тестом.

Вскрытие показало, что она не падала с девятого этажа, где живет, она умерла от удушья в тесте, это тесто на лице ей держали белым шарфом, одета она была так, словно выбежала из дома, чтобы открыть входную дверь в подъезд: в тапочках, брюках, вязаной кофте.

Теперь он был готов встретиться с Мийлорой в светлой куртке.

Я открыла дверь детективу Мите, он вел дело об убийстве соседки по подъезду.

– Мийлора, что вы можете сказать о своей убитой соседке? Какой у нее характер?

Какой образ жизни она вела?

– Ее звали Маня, соседей редко зовут по имени и отчеству, последнее время она жила в общей квартире, у нее была комната в трех комнатной квартире, до этого у нее была однокомнатная квартира. У каждого своя комната и свои финансовые интересы, мы с ней практически не разговаривали, и почти не здоровались.

– А кто третий сосед или соседка?

– Третью комнату сдают хозяева много лет разным людям, сами живут в другом городе.

– С кем стоит из них поговорить?

– С другом ее соседа, он живет этажом ниже, под моей квартирой.

– У Мани были подруги?

– Не видела.

– А дети у нее были? В паспорте у нее сын Паша записан.

– Я видела ее сына, но давно.

– Крики или ругань в их квартире слышали?

– Глухо, у них двойные двери, но соседка этажом ниже их квартиры на них жаловалась, у нее слышимость лучше, чем через двери. С ней поговорите.

Детектив Митя ушел делать опрос соседей. Я осталась одна. Григорий Сергеевич только иногда живет у меня, гостит у меня неделю, потом исчезает, даже нового телефонного номера мне не оставляет.

На Рождество я скучала, новогодние елки еще светились празднично, по телевизору показывали золото церковной утвари и богослужение среди дорогих икон, я решила поехать к голубой церкви, где проходило богослужение. Внутрь церкви попасть было трудно, но народ стекался на свет свечей и чистые звуки церковного пения. Для народа организовали крестный ход вокруг квартала с иконами, так толпа приобщилась к святыням церкви, внутри все было забито людьми. Я совершила с толпой крестный ход.

Григорий Сергеевич подошел ко мне:

– Мийлора, скучаешь одна, вот и помолиться пришла, к чему бы это?

– К Рождеству христову!

– Не, я все понимаю, но моя машина стоит через два квартала от церкви, могу доставить тебя, куда прикажите! Так, Мийлора, идем быстро!

Григорий Сергеевич взял меня под руку и быстро повел в сторону от церкви. За нами из толпы пошли два человека, но их я не видела, я почти бежала рядом с ним.

Он быстро втолкнул меня в машину, она стояла с работающим мотором и завелась с пол оборота.

Фиолетовая машина рванула с места, два человека коснулись ее руками и отстали.

Один из них достал пистолет, но второй опустил его руку с пистолетом:

– Григорий Сергеевич от нас не уйдет.

Я оглянулась на мужчин:

– Это твоя команда?

– Мои топики.

– Поясни.

– Хорошо, это часть моей команды.

– А почему от них уезжаешь?

– У нас мелкие счеты, они стрелять не стали, но пугнули, я испугался, и мы едем к тебе.

– Ко мне? А я не одна живу!

– Мийлора, я психолог, раз ты в церкви, значит у тебя проблемы на личном фронте.

– Да, я одна живу последнее время, сын живет у бабушки, Инессы Евгеньевны, и так получается, что ты редко приезжаешь…

– Я знаю, где твой дом.

Мужчина прошел по квартире:

– Что, неплохо живешь, я останусь на неделю, потом появлюсь, неизвестно когда.

– Григорий Сергеевич ты можешь занять вторую комнату, благо у меня теперь двухкомнатная квартира.

– Не откажусь, на тебя, моя родная, я не претендую.

Двое преследователей в это время говорили между собой.

Первый: Ловкий Григорий Сергеевич, сразу девушку подцепил.

Второй: Она нас видела, на неделю его приголубит.

Первый: У нас машина сразу не заведется, пока мотор еще прогреется!

Второй: А мы свое дело выполнили, можно не торопиться.

Я так и не поняла Григория Сергеевича, он прожил у меня неделю, ко мне не приставал, не выходил из дома, только дал деньги на продукты. Через неделю он уехал, но вскоре он позвонил в дверь. Я открыла дверь, молча пропустила мужчину в квартиру, он прошел, как хозяин. Без поцелуев и объятий прошел по квартире, дал деньги на продукты и лег на свое место. Я ушла в магазин.

Григорий Сергеевич быстро вскочил, достал коробку с обувью, поднял каблук на сапоге, вставил в него пластину с платой на микросхемах, каблук приклеил клеем.

Я вернулась с продуктами, Григорий Сергеевич поцеловал меня в щечку:

– Мийлора, тебе подарок: сапоги. Размер твой.

– Спасибо, Григорий Сергеевич, но сапоги трудно без примерки покупать.

– Ты примерь!

Одела я сапог, а он точно по ноге оказался, второй сидел на ноге тоже хорошо.

– Здорово! Так трудно сапоги выбрать, а эти сами на ноги оделись!

– На том стоим, скромно ответил он, в ожидании ужина.

После ужина Григорий Сергеевич подарил мне белый шарф, и попросил неделю в этом шарфе провожать его до крыльца, иногда его сопровождать, а через неделю он уедет.

Неделя прошла тихо, только я не поняла, зачем Григорий Сергеевич привлекал к себе внимание Валеры, который каждое утро шел по дороге наверху. Я заметила, что он тоже купил себе белый шарф. Григорий Сергеевич вел себя пристойно всю неделю.

Труп соседки Мани у подъезда, я с Григорием Сергеевичем не связывала, он такой тихий, даже с любовью не приставал!