Руслан Белов - Смерть за хребтом

– Послушай, Сусанин, а ты не боишься? – не отставал Сергей. – Мы, хоть и не фраера, а народ интеллигентный, нальем тебе сейчас пару стаканов и в сортир за Операбалетом в дерьмо головой сунем. Ты, гад пархатый, заслужил участь говном чужим захлебнуться... Сами рванем в горы. Черный их знает, как свои яйца облупленные... Ну и все кино!

– Можно и так... – пожал плечами Федя. – Мартышка все хитрит, а жопа голая. Где ты сейчас аммонит, шнур, детонаторы нахляешь? – А у меня там все заныкано. И банки оловянные, и сахар, сухари белинские, снаряжение кой-какое, что осталась от геологов – палатки там, мешки спальные. Нахера вам все это переть на себе? Да и штольни там три и две из них взорваны. Придется вам наугад раскапывать. Пока раскопаете, народ кишлачный набежит и все пронюхает.

– Может быть, ты и прав... – задумчиво согласился Сергей.

– И нужен будет вам кто-нибудь еще. Верняк, как я, га-га-га. Не в поле – ветер, в жопе – дым, – засмеялся он своей шутке и, тепло глядя нам в глаза, продолжил:

– А вы, я вижу, ребята толковые, не штымпованные. Ботаники, короче. Я вас сразу приметил. И друг другу, похоже, доверяете. Желтяк – дерьмо! Я увидел – двоих замочил, не думая... А вы – корефаны. Мочить друг друга не станете. Может быть. Пока желтяк не увидите. Там его столько – бабки столбом стоять будут!

И он опять взорвался диким хохотом.

– Сейчас идти в горы... – покачал я головой в сомнении. – Отары на каждом шагу, всякая шпана с автоматами. Там много народу отсиживается от одной власти до другой. “Что, зачем, гуджьо мери[33], десять лет никого не было”. Вся долина узнает... Тем более, наверное, все выселенцы вернулись... Те, которых при советской власти вывезли из их альпийского рая в хлопкосеющие районы. Новые кишлаки появились...

– Это вряд ли, – покачал головой Сергей. – Разве что брошенные селения восстановили... Вот сколько мы утащим на плечах? По тридцать килограмм? Это – тысяч по сто-двести баксов на брата. В лучшем случае. В худшем – пуля в живот от посредника. Мне лично нужен миллион баксов...

– Ну-ну... Помнишь, Серый, на третьем курсе мы считали, сколько нужно на всю советскую жизнь? У меня получилось двести тысяч рваных, у тебя, пижона, триста.

– Сейчас мне нужен миллион. Как Бендеру.

– Да и мне ста тысяч не хватит... Я устал, как Паниковский, у меня нет ничего, кроме синего картонного чемодана, телевизора “Рубин” выпуска 1976 года и Лейлы-красавицы... А красавицам ой сколько нужно!

– Аршин бормоты и в постель до ломоты! – загоготал Федя, хлопнув меня по плечу. – Вот что бабам нужно!

Наш новый знакомый был явно в приподнятом настроении. Похоже, он решил, что сделал правильный выбор. Конечно, и мы с Сергеем были охвачены эйфорией. Но, в отличии от Кивелиди, я не мог сосредоточиться, мысли мои набегали одна на другую. Перед глазами стоял Федя, деловито набивающий рюкзак самородками. “Я бы так не укладывал. Оббил бы пустую породу... Ведь было же время!” – вертелось в голове.

– Сколько утащим, столько утащим, – кое-как преодолев волнение, продолжил я тему, начатую Сергеем. – В молодости я таскал и по пятьдесят килограммов. Ишаков, в конце концов, наймем...

Но когда идти? Вот вопрос! В зиму, в конце октября, когда отары уйдут, все задавит снегом и население ляжет на жен до весны? Но это не менее опасно, чем любопытство. Идти на перевал 3800 с грузом – лавина сдует. А может быть, идти сейчас? Под видом геологической партии? Якобы на соседние месторождения? Кумарх там, Тагобикуль? Или даже на само Уч-Кадо? Скажем, что советская власть возвращается и ей нужно олово и сурьма. Еще можно сказать любопытным, что просто идем за мумие или золотым корнем. Вот, оно – золотой корень! Будем его копать! Или сурков стрелять? Сурчиный жир всегда в спросе... Или скажем, что сурки и мыши чумные у них появились, надо изучить ареал их распространения. Наденем белые халаты и вперед! На местных и всякий там сброд это повлияет. Оставят нас в покое. Главное – в самом деле друг друга не перебить. Ну, Серый, что скажешь?

– Все это ты хорошо говоришь. И понятно очень. Но что-то ты быстро пьянеть начал, Черный. Стареешь? Надо все обдумать детально, найти денег, оружие. Эх, было бы побольше капусты... Наняли бы вертушку и в один день все проблемы в сторону! Ну, что, идем в сортир? – с хохотом продолжил он, с размаху хлопнув Федю по плечу.

– Можно и в сортир, все там будем, рано или поздно, – проговорил Федя, пристально глядя Сергею в глаза. – Но сначала – пару стаканов. Ты обещал. Башли есть?

Мы наскребли на пару бутылок “Памира”, выпили, перекидываясь незначащими словами. Через полчаса отправили пьяненького Федю домой, договорившись встретиться с ним назавтра за этим самым столиком.

– Ну, что, Черный, – прищурившись, спросил меня Сергей, лишь только за Федей захлопнулась дверь. – Может быть на Уч-Кадо промышленное золото?

– В принципе, да. Рудный столб[34], бонанца[35]. Он может идти на тысячу метров вглубь. Если в нем такие крупные выделения самородного золота, то запасов металла может быть десятки, сотни тонн. Но, скорее всего, там просто локальная ловушка с пятьюдесятью-ста килограммами. Помнишь плиту Холтермана[36]? Вообще же, с геологической точки зрения какие-либо значащие запасы золота в тех краях маловероятны. Не та рудная формация, само месторождение – существенно сурьмяное, по ближайшим речкам в шлихах нет существенных знаков[37] золота, не говоря уже о россыпях...

– Да я тоже сомневаюсь... – задумчиво протянул Сергей, покусывая губы. – Вокруг такой жилы должен быть интенсивный ореол эндогенного рассеивания. И съемочные партии его бы подсекли геохимическим опробованием...

– Все это верно, – согласился я. – Но я почему-то ему верю... Вспомни, как он слюной брызгал. И как глаза его блестели...

– Да, ты прав. Когда он говорил, не нас видел, а золото.

– И еще представь себе нашу дальнейшую жизнь если мы не сбегаем туда посмотреть своими глазами... Не простим себе никогда. Так что придется идти. Все продумать, подготовиться и идти.

– Втроем?

– Да нет. Я думаю нам надо взять с собой таджика. Без своего пресс-секретаря, без тесной работы с общественностью нам не обойтись. Есть у меня давний приятель, взрывник он, живет, правда, далеко, в Хушоне. Это в пяти километрах от Ромита вверх по Сардaй-Мионe. Парень сообразительный, коммуникабельный. Разболтать, правда, может, но это – технические трудности. Надо его выманить в Душанбе и переговорить. Хотя зачем? Мы, если поедем на Уч-Кадо через Ромит, его зацепим по дороге. Погостим у него пару дней, разузнаем обстановку и вперед!