Патрик Вудроу - Меж двух огней

Первое (и последнее) четверостишие он встречал в книгах и раньше, так что тут он был уверен — этот стишок написан не специально для него. Но вот по поводу второго такой уверенности не было. Оно отличалось от других частей и не входило в состав оригинального стихотворения. Теперь он понял, что это четверостишие его дед придумал сам, рассказал его отцу, а отец — Стрейкену. Во втором стишке находится ключ. Он даже вспотел от волнения.

Стрейкен снова зашел внутрь, стараясь вести себя естественно перед камерой. Лошадь была прекрасна. Мускулистая и бесстрашная. Что ему с ней делать? Попытаться забрать? Так она слишком тяжелая, будет много шума, потому что сработает сигнализация, и его арестуют прежде, чем он успеет сделать хоть шаг.

Не сильно-то он продвинулся. Из-за жары у Стрейкена разболелась голова. В любом случае ему нужно было время подумать в более располагающей обстановке, лучше с кондиционером. Хоть его прекрасная дама и верхом, далеко она не уедет. Сейчас только полдень, у него много времени, чтобы узнать о ней побольше.

Стрейкен двинулся обратно по причалу, раздумывая о том, что свое имя он получил благодаря этому стишку. Он сам не знал, что чувствует по этому поводу. Что же, могло бы быть хуже.

Он задумался о том, что первые шесть лет его жизни были подготовкой именно к этой минуте. Насколько было бы проще, если бы отец сказал ему ответ, а не заставлял разгадывать загадку самому. Но в этом заключалась стратегия безопасности его отца. Не все так очевидно и просто. И у Стрейкена должен был быть свой секрет на тот случай, если запонки попадут в плохие руки, руки людей вроде Молли или Верховена.

«Эд поймет». А может и нет. Стрейкен поднял руку, останавливая такси. Он велел водителю отвезти его к национальной библиотеке.

23

Национальная библиотека и архив располагались в здании с медной крышей, на краю парка «Форт-Каннинг», по другую сторону реки Сингапур. Снаружи здание не выглядело очень большим, но когда Стрейкен попал внутрь, он понял, что ему понадобится помощь.

Он взял билет с номером своего места в очереди. Пришлось ждать пятнадцать минут, пока он высветился на экране. Стрейкен не был в библиотеке со школьных лет и чувствовал себя неловко в окружении такого большого количества книг. Его стихией были цвет и композиция, а не слова.

Он обменял паспорт на временный читательский билет на вахте. Библиотекарь никак не хотел реагировать на его вопрос.

— Вначале заполните бланк запроса.

— Но я не знаю, чего именно хочу, — ответил Стрейкен, — мне не нужны какой-то отдельный автор или название.

— Нет запроса — не будет книг. — Библиотекарь даже не поворачивался в его сторону.

Стрейкен пристально посмотрел на служащего. Судя по надписи на медальоне, висевшем у него на шее, он родился в 1948 году, но выглядел куда моложе. Судя по всему, работа в архиве не слишком обременительная, к тому же библиотекарь, казалось, особенно не напрягался.

— Послушайте, — сказал Стрейкен, барабаня пальцами по столу. Он был готов взорваться. — Мне нужно всего лишь несколько справочников по китайской мифологии. Можете дать мне какие угодно, названия выберите сами.

Библиотекарь продолжал рассматривать монитор своего компьютера. Правой рукой он перебирал клавиши на клавиатуре, а левой придвинул Стрейкену синий листок бумаги.

— Бланк запроса, — произнес он.

— У вас сегодня особенно неудачный день, или вы всегда такой невежливый? — Стрейкен не ждал ответа. — Потому что, если это неудачный день, я сделаю все, чтобы он стал еще хуже.

Библиотекарь поднял глаза. Стрейкену показалось, что тот собирался продолжить дебаты, но что-то остановило его. Может быть, он испугался. По крайней мере. Стрейкен на это надеялся. Библиотекарь нацарапал что-то на синем бланке и отправил его в корзину для запросов.

— Спасибо, — сказал Стрейкен, — очень любезно с вашей стороны.

Он вернулся на свое место. Заказ выполнили через двадцать минут, и его позвали к столику расписаться за книги.

Стрейкен взял книги и устроился в тихом уголке читального зала на втором этаже. Первая книга оказалась совершенно бесполезной. Это было большое издание в твердой обложке, посвященное китайскому пантеону. В нем рассказывалось только о главных божествах типа Гуан Ди, боге войны, и Гуаньинь, богине сострадания и милосердия. Он пролистал книгу в поисках информации о своей наезднице, но о ней автор даже не упоминал.

Во второй книге были собраны мифы о создании Вселенной. Стрейкен увлекся рассказами о драконах, перемещающих по небу солнце. Интересным ему показался сюжет о жене лучника. Она выпила запрещенный эликсир, оказалась на луне и превратилась в трехлапую жабу. Совершенно непонятно, почему. Молли Ньюкрис тоже выпила запрещенный эликсир, и ей это просто так с рук не сошло. Мифы были красочными и яркими. Стрейкен мог бы читать их весь день. Но поскольку его цель заключалась в улучшении своего материального положения, а не образования, то он перешел к третьей книге.

Вот там-то он ее и нашел.

Про Гун Дэтянь была написана только одна страница. Текст сопровождался фотографией статуи, той самой, которую он уже видел в известняковом форте. Очевидно, это было самое известное из ее обличий. Судя по всему, она была редко упоминавшимся и незначительным младшим божеством. Стрейкен с жадностью начал читать текст.

Ее имя символизировало добродетель, мужество, рай. Первоначально она считалась богиней хинду Лаксми, в Китай пришла через буддизм. В китайских храмах ее изображали спокойной, красивой женщиной, одетой в нарядные одежды, с гирляндой из цветов на голове и в драгоценностях. С прохождением веков она становилась более величественной. Позже ее часто наряжали в одежды консорта династии Мин (1368–1644).

Ее изображали с жу-и, жемчужиной, которая исполняла желания, или с бусами в левой руке. Правая рука обычно поднята в воодушевляющем жесте. Часто встречались ее изображения на фоне семи гор, над которыми сияли разноцветные облака, наверху стоял слон с шестью бивнями, держа в хоботе агатовый сосуд, из которого сыпались драгоценности. Гун Дэтянь обычно охранял жрец азиатского вида, облаченный в белые одежды, в руках он держал кадило. Благодаря его молитвам сосуд слона не иссякал.

Все это было очень интересно, но еще интереснее оказались карандашные записи на полях. Рядом с фотографией были написаны два ряда координат, окруженные знаками вопросов.

???

01 градус 17 минут 43 секунды С

103 градуса 39 минут 01 секунда В

???

Координаты были те же самые, что и на запонках Стрейкена. У него пересохло в горле. Он узнал почерк.