Том Эгеланн - Евангелие Люцифера

Поезд сейчас прибудет. Я немножко поспала. Симонетты нет, но вряд ли она далеко. В худшем случае — поживу в гостинице.

Заканчиваю. Папа, надеюсь, ты никогда не прочтешь это письмо!

С сердечным приветом!

XV

МОНЬЕ (2)

— Симонетта уехала по учебным делам в Барселону, — сказал Луи-Фердинанд Монье.

Когда я отдал ему письмо, он сложил его и положил обратно в фотоальбом. Только сейчас я заметил, что он под сильным воздействием психотропных лекарств. Я понял это по тусклому взгляду, с которым сталкивался в клинике.

«Где живет Симонетта?» — написала Моник.

— В Каркассоне, конечно. Я думал, это понятно. По сведениям полиции, Мари-Элиза некоторое время ждала у квартиры Симонетты. Позже она поселилась в гостинице. И это последнее, что мы знаем. Никто, ни полиция, ни я, не имеем ни малейшего представления, что стало с Мари-Элизой после того, как она вышла на прогулку из гостиницы.

— Видимо, преследователи настигли ее, — сказал я.

— Они же не могли знать, куда она направляется.

— Они следили за ней. Мобильный телефон функционировал как устройство GPS.

— Как это возможно?

— В письме говорится о странных звуках во время телефонных звонков.

— Но что это значит?

— Они дистанционно установили шпионскую программу. GPS-навигатор. Она, очевидно, поняла, что что-то не так. А иначе зачем бы ей пересылать вам мобильный телефон?

— О боже! Девочка моя. Так вот почему она вынула батарейки. Она не глупа, моя Мари-Элиза.

«Убийцы будут найдены, — написала Моник. — И понесут наказание. Обещаю!»

— Как вы можете это обещать? — раздраженно спросил Луи-Фердинанд. И повернулся ко мне. — Почему бандиты не пришли ко мне? Сюда? Я ведь привел мобильный телефон в порядок и включил его. Почему они не явились сюда?

— Потому что они уже настигли Мари-Элизу в Каркассоне, — предположил я. — Больше им незачем было следить за телефоном.

Он покосился на меня:

— Кто эти безумцы?

— Я охотно рассказал бы вам, кто они. Но я об этом знаю так же мало, как вы.

Отправитель: Примипил

Послано: 08.06.2009 13:43

Адресат: Легату легиона

Копия: Великому Магистру

Тема: Отчет: Рим

Шифр: S/MIME РКС37

Dominus!

Мы благодарим за молитвы Совет и общину и сообщаем, что местонахождение манускрипта в Осло установить не удалось. Мы прибыли в Рим. Согласно данным брата Раца, Бьорна Белтэ ожидают здесь в ближайшие дни. Контакт Белтэ, профессор Альдо Ломбарди, находится под нашим постоянным наблюдением.

XVI

СМЕРТЬ В ЧАСОВНЕ

КАРКАССОН

8 июня 2009 года

От внезапного порыва ветра полицейская лента ограждения громко хлопнула. От облака упала тень на часовню, расположенную в лесу. Дверь в часовню была заколочена. К стене под окном без стекол и рамы был приставлен деревянный ящик. Штукатурка на стенах во многих местах облупилась и осыпалась. Части стены, где кирпичная кладка выглядывала наружу, напоминали незаживающие раны. В промежутках между широкими проходами, которые полиция проложила сквозь заросли вокруг руин, пышно цвели полевые цветы.

— Вот здесь они нашли ее, — сказала Симонетта ле Телье.

Она с несчастным видом сидела на левом крыле моей Боллы. Моник, утешая, обняла ее.

— Я была знакома с Мари-Элизой двенадцать лет, — сказала Симонетта, — но в тот единственный раз, когда я была ей нужна, по-настоящему нужна, меня не оказалось рядом.

Она наклонилась, набрала горсточку песка и стала понемногу выпускать его между пальцами.

— Что это за место? — спросил я.

— Часовня была построена орденом Пресвятой Девы Марии в девятнадцатом веке. Незадолго до войны в нескольких километрах к северу отсюда построили церковь. Двери и окна часовни закрыли ставнями. Тут началась война. И в таком виде, — Симонетта кивнула, — часовня стояла, пока о ней совсем не забыли.

— Ты можешь назвать хоть одну причину, по которой Мари-Элизу нашли именно здесь?

Она снова зачерпнула горсть песка и покачала головой, ветер подхватывал песчинки, падающие из ее ладони.

«Ты была в Барселоне?» — написала Моник.

— Мне дали стипендию. Вместе с несколькими коллегами я десять дней провела в Испании, изучая архитектуру Гауди. О том, что Мари-Элиза приезжала сюда, я узнала только по возвращении, прослушав записи на автоответчике. За границей я всегда выключаю мобильный телефон. Попробовала ей позвонить. Но ответил ее отец. Она послала ему свой телефон. По почте. Не могу этого понять. Послать по почте мобильный телефон своему отцу?!

— Она думала, что за ней гнались.

— Какое отношение это имеет к мобильному телефону?

— Они выслеживали ее по мобильнику. Так убийцы узнали, что Мари-Элиза поехала в Каркассон. И конечно, они обнаружили, что она набирала твой номер телефона.

— Разве Мари-Элиза не подвергала опасности отца, посылая ему телефон?

— Видимо, она подумала, что все обойдется, если вынуть батарейку. Кроме того, она справедливо рассудила, что преследователи потеряют интерес к телефону, если схватят ее. В-третьих, отец живет в многоэтажном доме в густонаселенном районе. Тут уж никакой мобильник не выследить.

Моник написала: «И к тому же было слишком поздно! Они уже знали, что она здесь».

Симонетта откинула голову и посмотрела на кроны деревьев, росших вокруг часовни.

— Видимо, они держали ее взаперти в каком-то месте недалеко отсюда. Бог знает где. И почему.

— Кто ее нашел?

— Одна пара, которая использовала эту часовню, — несмотря на слезы, Симонетта смущенно улыбнулась, — как место свиданий.

Я посмотрел на руины и на ленту ограждения, которая колебалась на ветру. Часовня на поляне, окруженная деревьями, выглядела очень привлекательно.

— В этой местности люди живут уже более пяти тысяч лет, — сказала Симонетта, когда немного пришла в себя. — Это ведь очень давно, правда? Пять тысяч лет… Но и это ерунда. Здесь, в Южной Франции, люди и неандертальцы жили бок о бок уже пятьдесят тысяч лет. Потом неандертальцы вымерли. Люди остались.

Я ждал продолжения, но его не последовало. Симонетта задумчиво смотрела на лес:

— Сначала полиция не могла понять, кто она. Она ведь не из местных, правда? Но кто-то из полиции обратил внимание на сообщение из Парижа о поиске пропавших, в котором числилась Мари-Элиза. Мой молодой человек — полицейский. Он знал, что я ее подруга. И тогда меня пригласили на место преступления для опознания.