Кукла 9 - Мир
— Вот раньше, я…
А раны, стоит только пожелать, быстро исцеляются, стягиваясь буквально на глазах, словно бы это не разрезанная плоть, а раскрытая молния — настоящий сумасшедший! Как у него вообще мозги работают⁈ Как… он может делать что-то вот такое⁈ ДА КАК⁈
Как он сам горит, переключив свою болтовню на ответ на заданный вопрос, это все больно, и порой трудно все вернуть как было, срастить, соединить… но к его годам, и с его опытом во всех смыслах этого слова, уже как-то привычно, буднично, банально, и почти инстинктивно. Хотя прирастить обратно отрезанную руку ему сейчас будет уже чертовски тяжело, а о восстановлении раздробленных костей в труху за пару дней остается только мечтать и плакать, на такие мелочи как мягкие ткани и кожа — даже и усилия то не требует для регенерации.
— И зачем он нам все это рассказывает? — пробухтела недовольно сестренка, предпринимая попытку создать новую заготовку под заданную энергетику, — Прям… как балоболка какая-то!
— Старый человек, — делал я тоже, что и она, как и она, на ходу обсуждая прошедший разговор, — Поговорить не с кем.
— А внучка?
— А ты видела как она краснела? — усмехнулся я, — И все время трогала то плечо у дедушки, то его руку, то еще что делала, иначе по всякому вертелась, намекая чтобы старичок наконец заткнулся? Думаешь, ей интересны все эти пересуды и рассказы «за жизнь» прошедшею? А даже если и интересны, она слышала их уже сотню-другую раз.
— Тоже верно, — огласилась со мной сестрица, и запорола еще одну заготовку, — Но похоже она очень переживает за деда! И… уважает его.
— Ага, — согласился с ней я, и тоже запорол заготовку, — Он для неё явно настоящий кумир! Вот только сама по себе… она напоминает мне Мирану.
— М? Ты о том, что такая же дура? Так это же очевидно! У неё ведь даже и условия жизни то похожи!
— Ну да, — согласился я, — вместо пятого ранга четвертый, вместо «дяди» дед.
— Угу, и как следствия чуть менее дурная дура, не видевшая жизни.
— Но все же, меж ними есть разница, — улыбнулся я, и видя заинтересованность в глазах сестры, пояснил, — Мирана избалованная девочка, что сбежала из дому жить у друзей, а вот эта краля четырехзвездочная, «живет с родителями», прячась за их спинами.
— Ну да… но знаешь брат, — посмотрела сестренка на меня внимательно, — а какая нам разница. кто они и какие они? Мы уже решили…
— Ты решила.
— Я… нет! Мы!
— Ну ладно, я тебя поддержал! — пожал я плечами и улыбнулся, решив, что, а почему бы и нет? Почему бы не поддержать сестричку, в том… странном, но в то же время понятном начинании, как отказ изготовления брони тем, кто нам не нравятся — Пусть у Павла покупают! Мы ему время от времени будем что-нибудь эдакое подкидывать! Из… отбраковки без настройки! Во!
— Мы решили, — продолжила сестра, видя мою поддержку, — что не будем ей ничего делать! Значит не будем!
— Не будем, не будем… у тебя металла на голову сейчас капать начнет.
— Ой! — пискнула сестричка, и вернула концентрацию подготовке металла.
Когда-то, этот кусок сталюги, что весит сейчас в воздухе подле сестры, был… каким-то бронивичком! Но его кто-то пожевал еще до нас, еще в Хаосе, так что теперь это просто сталь для сырья. Добавим в неё иных различных элементов, металла подземелий, и… будем пробовать создать новый образец доспеха!
Провозились по итогу до самой поздней ночи, по времени материального мира. И чуть больше месяца, по времени тайника. Но зато создали по итогу, штаны и кольчугу, как у Павла. Каких-то хитрых элементов там нет, почти что копия, но немного из иного сырья. Хотя вот с точными настройками все же покумекали, уменьшив чисто прочностные характеристики чешуи, добавив ей еще большей подвижности, ценой меньшей защищённости, заодно добавив усиленную «регенерацию» самой броне.
Пробитые и поврежденные чешуйки естественно не срастутся, и форму свою назад не вернут, а уничтоженные не отрастут заново, но вот если прорвать их связь меж собой, они захотят вернутся обратно с силой, даже превышающей их первичную связь, что приведет к застраиванию оружия в ране.
Для нормального человека — боль и неприемлемая рана! Для этого ненормального целителя — терпимо, ведь если его кто пырнет, он получит в трофеи клинок, застрявший в его латах наконечником. По крайней мере в теории все так. А на практике… ну, мы проверяли только на манекенах! А ни старичок, ни его внучка, что особо старалась, пыхтела и тужилась, пробить образец доспеха так и не смогла, лишь только поцарапали пластины, на что сестра среагировала сразу:
— Чинить не будем! На функционал не влияет!
Не желая все вновь переделывать, после того как девка рубила манекен с особой остервенелостью магическим мечом.
И уходили они… в странном расположении духа. Вроде и довольные, но их словно бы что-то гложимо. Возможно то, что мы их тупо выпроводили прочь, сказав «Мы устали! Нам нужен отдых!». А возможно думали о чем-то ином.
А я потом долго бегал от сестры по замку, что отчаянно хотела вновь поспать в обнимку — обойдется! Нас ведь опять кто прощупать может решить этой ночью! Прийти с группой… диверсантов? Хулиганов? А возможно и охотников-водолазов. А у нас замок все так же весит над землей на сваях! И «хомяки» еще где-то бродят и не вернулись домой. Да и мост после их прихода не мешало бы поднять, во избежание новых гостей, во избежание… различных провокаций!
Старый охотник покидал замок двух молодых в глубокой задумчивости. Его внучка, не настолько молодая, как хозяева замка, семенила рядом, и тоже была в состоянии поглощенности мыслями, все время смотря куда-то в даль, словно бы сквозь горизонт, но при этом явно желала дедушке что-то сказать-рассказать-поделится, буквально кипя изнутри от этого желания, но пока держась, и держа всё в себе.
До того самого момента, как они удалились от замка на достаточное,
