Анастасия Коробкова - Воскрешенные

Я со своей антигравитацией теперь играла роль поплавка. Сам Дарх не предпринимал ничего, чтобы всплыть на поверхность, и дело было явно не в отсутствии воздуха и, соответственно, подвластного ему ветра — его агрессивная энергия иссякла, и даже меня он уже держал без злости. Просто держал, как держат спасательный круг.

Едва вынырнув из воды, он оттолкнул меня и исчез.

Я бросилась было следом, но, так и не научившись двигаться в воздухе, не смогла сразу попасть в дырку, а спустя несколько минут она уже заросла.

Пришлось отключить антигравитацию и добраться до берега привычным человеческим способом — вплавь.

Уже с берега я помахала рукой висящему в стратосфере космическому кораблю и растянулась на мелкой гальке.

VII

— Попался? — с улыбкой спросил Антон, когда стало очевидно, что больше ничего интересного не произойдет, и монитор затянулся черной пеленой планетарной ночи.

Вся вахта, пять человек, не считая Капитана-Командора, наблюдала поединок, затаив дыхание, а Димка, лицезревший на родной и, как он прежде думал, абсолютно знакомой планете и бога, и драконов, пребывал в состоянии шока и говорить попросту не мог.

— Попался, — удовлетворенно, но не радостно, подтвердил Капитан-Командор.

5. Цвет крови

I

Ветер, теперь вновь легкий и ласковый, словно извиняясь, гладил меня по лицу и дул на вскрытое драконьими когтями плечо. Куртка пропиталась кровью, но удивительным образом не порвалась. Удачное, значит, приобретение.

Приобретений достаточно: кроме десятка неглубоких ранок, великолепная тренировка способности пробивать дыры в пространство-времени, «включать» антигравитацию и «отключать» «броню». И еще хороший вопрос: насколько велика вероятность случайного проникновения драконов в дыру в нужное время? Очень похоже, что они не звери, а, как кскривсы, разумная раса, владеющая телепатией.

В минусе — Сасик и примерно три четверти длины волос.

Как же научиться перемещаться в воздухе?!.

Обдумать это и усугубить комплекс неполноценности мне не позволил внезапный шорох прибрежной гальки и луч фонаря, упершийся в лицо, но почему-то не ослепивший. Пришлось сесть, и простое движение вдруг обернулось ноющей болью в расцарапанной спине.

— Ася? — услышала я удивленный голос. — Что здесь случилось?

От леса на берег бежали четыре темных силуэта с фонарем, а от ближайших скал — два, держащихся за руки. В этих последних я предположила Юру с Алей и мысленно простонала: из пещеры, отделанной мной под жилище и облюбованной этой парочкой, можно было разглядеть произошедший только что бой. Оставалось надеяться, что ночь надежно скрыла нашу нелепую фантасмагорию, и я не слишком ярко озаряла окрестности.

А другие отчего всполошились?

— Мы видели огонь! — крикнул кто-то из парней, резко затормозив в метре от меня.

По голосу и приземистой фигуре я узнала Стаса. Рядом с ним остановились Серега, судовой врач «Тайны», Игорь с «Каравеллы» и Эдик из команды форта. Они пробежали от центрального портала в Горе около трех километров, но их дыхание ничуть не сбилось.

— Угу, мы тоже, — недовольно подтвердил Юрка и быстро кивнул отсалютовавшему ему Игорю. Ночь-полночь, а этикет — этикетом, все-таки Юрка — капитан «Каравеллы», даже босой и в одних шортах.

Аля, в отличие от него, выглядела, словно только что покинула салон красоты: тщательно уложенные золотистые волосы и безупречный наряд из невообразимой голубой блузки, застегнутой на сотню крючков, и белой юбки с завязками из лент никак не выдавали, чем можно заниматься ночью в пещере, обставленной лишь кроватью да креслом.

Все в ожидании смотрели на меня.

Следуя принципу «если не знаешь, что сказать — говори правду», я объяснила:

— Саську свои забрали. Ну, пыхнули несколько раз, а то темно ведь, не видно ничего…

Выражение ожидания застыло на лицах, но продолжать я не собиралась.

— Ты ранена? — наконец, спросил Серега.

— А? — искренне удивилась я.

— Тут на камнях кровь, — он показал рукой место у меня за спиной.

— Какая кровь? — возразил Стас. — Тут что-то белое, блестящее…

О, черт!!! Я захлебнулась воздухом, вспомнив слова Капитана-Командора о нашей крови: «Она только кажется красной при дневном свете».

— Это из-за фонаря такой глюк, — усомнился практичный Эдик. — В этом германовском свете всё какое попало.

Точно, фонарь ненормальный — даже не ослепил меня, хотя светил прямо в лицо. Очевидно, именно такой свет и нужен, чтобы увидеть отличие крови Перворожденных от человеческой.

Спорить с Эдиком никто не стал. Никто не кинулся отбирать образцы и исследовать их с лупой. Наверное, они даже не запомнят эту случайную странность. Неправильное и загадочное — дело Германа, и к этому все давно привыкли.

Серега, будто уловив, что мне хочется оказаться подальше, присел рядом, взял меня за руку и очень серьезно посмотрел на плечо.

— Ты ранена? — повторил он.

— Нет, — пришлось ответить. — Это Сасик случайно поцарапал, когда я плыла к порталу. Ничего страшного.

— Понятно, — недоверчиво отозвался Серега.

Поверх его густой белобрысой шевелюры меня сверлили синие, как у Дарха, глаза Юрки, и от этого мне было еще сильнее не по себе.

— Где Герман? — спросил Игорь, расценивший Серегин тон по-своему и решивший, что мне срочно нужна помощь, хотя я пытаюсь это скрыть.

— Не здесь, — ответил Серега.

— А где? — удивился Эдик. — Все ваши на Острове. И Эля. Куда он один мог пойти?

— Да какая тебе разница? — огрызнулся бортврач «Тайны», пряча глаза за белесыми ресницами.

Но тут встревожился Юрка, всегда почему-то считавший, что его исключительно сильный и гениальный близнец нуждается в покровительстве:

— Где? — требовательно обратился он к Сереге, и тот, замявшись, отпустил мою руку.

Субординация сделала свое дело — не ответить на вопрос капитана, пусть даже чужого, он не мог. Он и ответил, метнув в Юрку взгляд гораздо более информативный, чем произнесенное при этом слово:

— Там.

Молниеносный мыслительный процесс, отразившийся на Юркином лице и закончившийся потрясенной миной, оказался понятен всем присутствующим, кроме меня, даже Але, которая разочарованно ахнула, и этим переключила на себя общее внимание. Глаза уставившихся на нее парней стали испуганными, словно они совсем не хотели, чтобы она поняла то же, что и они. Она в ответ на их реакцию с досадой закусила губу и отвернулась.