Роберт Крафт - Воздушный пират

Вот лодка в вертикальном направлении парит над расщелиной, среди дыма, выходящего из нее… Один поворот рычага — и лодка начала медленно опускаться в таинственную шахту.

Дым внутри шахты был так силен, что, едва лодка опустилась на несколько метров, как кругом настала уже полная темнота, и через оконце ничего нельзя было видеть.

Лодка начала медленно опускаться, и барометр, который на горе показывал пять тысяч шестьсот сорок метров, теперь был на отметке пять тысяч шестьсот двадцать, затем пять тысяч шестьсот — пять тысяч пятьсот восемьдесят — пять тысяч пятьсот… Дна не было — и лодка медленно продолжала опускаться дальше.

— А как стены, очень близко? — спросил Арнольд.

— Это мы сейчас проверим, — ответил капитан Смит и направил лодку несколько в сторону. Но, к его удивлению, лодка не коснулась стены.

— Это что же? Значит, здесь шахта расширяется и есть какой-то боковой ход?

— Да, как видно, — пробормотал капитан Смит.

После некоторой паузы капитан сказал:

— А ведь мы уже метров двадцать отошли в сторону.

Лодка прошла в противоположную сторону тоже около пятидесяти метров.

— Как глубоко мы опустились? — спросил Арнольд.

— Сто сорок шесть метров, — ответил капитан Смит.

— Знаете ли что, капитан, — начал Арнольд после некоторой паузы. — Возможно, что мы находимся теперь не в расщелине горы, а в огромной подземной пропасти…

— Ну, к чему рисовать себе такие ужасы… — холодно сказал капитан, которому это тоже пришло в голову.

— Нет, ужасов здесь нет никаких, — продолжал Арнольд, — ведь мы сделали движение в сторону всего на шестьдесят метров, и самое простое, что возможно теперь сделать, — это спокойно подняться вверх.

Лодка начала медленно подниматься вверх, но на высоте пяти тысяч пятисот семидесяти восьми метров, то есть на высоте, которая была ниже входа в шахту на пятьдесят четыре метра, лодка своим верхним концом толкнулась в стену горы.

— Так! Это забавная история, — спокойно и странно холодно заявил капитан Смит.

— Ничего нет проще, — воскликнул Арнольд, — мы взяли немного в сторону, вот и все… Возьмите теперь влево… Опять стена? Ну, так вправо… Тоже?

— Не будем терять голову, мой дорогой, и раздобудем просто нить Ариадны, которая нас и выведет из этой проклятой дыры, — спокойно сказал капитан и, вынув свои телефонные часики, отдал приказ на «Диктатор», чтобы был спущен лот длиной ровно в восемьдесят метров с привязанной к нему сильной электрической лампой.

— Это вы хорошо придумали, капитан, — сказал Арнольд.

И они начали оба с нетерпением ожидать, высматривая в дыму шахты спасительный огонек: но он не показывался.

— Опущен лот? — телефонировал капитан на «Диктатор».

— Точно так, капитан, давно!

— А сильная лампа прикреплена?

— В сто свечей, капитан.

— Поставьте лампу сильнее.

Спустя четверть часа было получено извещение, что лампа заменена более сильной, но в дыму шахты не видно, были ни искорки света.

— А вы уверены, что лампа горит? — телефонировал капитан.

— Точно так, капитан, ток идет.

— Вот как… А свет от лампы вам на каком расстоянии от входа в шахту еще виден? — спросил капитан.

— Да дым так силен, капитан, что на расстоянии четырех метров уже не видно огня.

— Вот в чем дело, потому-то и мы не видим его, — пробормотал капитан.

— Мы двигаемся наудачу, капитан? — тихо спросил Арнольд.

— Совершенно наудачу, дорогой Арнольд.

— Так ведь мы… в лабиринте… И неизвестно, удастся ли нам отсюда выйти?! — едва слышно прошептал Арнольд.

— Да, мы в лабиринте, и совершенно неизвестно, что с нами будет, — ответил капитан.

Оба замолчали.

Время от времени они приводили в движение лодку, продолжая почти автоматически искать огонек.

— Лампа еще горит? — телефонировал время от времени капитан на «Диктатор».

— Точно такт, горит, — получал он один и тот же ответ…

Прошло сорок восемь часов… Целых сорок восемь часов бесконечной муки людей, сознающих себя заживо погребенными…

Время от времени раздавался звонок маленького телефонного аппарата, и слышен был дрожащий, измученный голос Герты.

— Вы все еще не видите огня, Арнольд?

— Нет, не видим, дорогая.

— Что же это будет, Арнольд?

— Не волнуйся, дорогая, все как-нибудь уладится.

Капитан Смит и Арнольд молчали почти все сорок восемь часов кряду, только время от времени капитан поверял инструменты.

— Вы не женщина, Арнольд. Я должен вам сказать, что я только что сделал очень печальное открытие: наш аккумулятор обманул нас, в нем имеется запас энергии только на один час…

— А потом?

— А потом мы, как камень, упадем в бездну…

После паузы капитан прибавил:

— Впрочем, вы, может быть, предпочитаете задохнуться в дыму, — тогда я ничего не имею против этого. Откроем окна…

Голос капитана звучал спокойно и твердо.

— Бедная Герта… — простонал Арнольд.

— Итак, Арнольд, впереди смерть, — так же спокойно продолжал капитан, — и мне кажется, что мы должны воспользоваться оставшимся часом и попробовать опуститься самим на дно этой пропасти… Ведь хуже не будет…

— Делайте, как хотите, — простонал Арнольд.

Лодка начала медленно опускаться; вот прошло десять минут, она сделала триста метров, еще десять минут — еще триста метров…

— Боже, когда же будет конец? — прошептал Арнольд.

Прошло еще двадцать минут — и лодка опустилась еще на шестьсот метров, а дна еще не было. Раздался звонок телефона и голос Герты:

— Вы все еще не видите огня, Арнольд?

— Нет, моя дорогая.

— А электрической энергии у вас довольно?

— Совершенно довольно, дорогая. В аккумуляторах оказалось больше, чем мы думали! — успокоил Герту Арнольд.

— Так Бог еще поможет нам! — донесся голосок Герты.

Прошло еще пятнадцать минут.

— Если сейчас не будет дна, то…

Резкий толчок — и лодка, сильно ударившись обо что-то, остановилась.

XVII. Подземная верфь

Слегка оглушенные сильным толчком, капитан Смит и Арнольд все же очень скоро убедились, что этот спуск не принес вреда ни им, ни их лодке, так как даже стеклянные инструменты — термометр и барометр — тоже не были поломаны, и по барометру они определили, что спустились перпендикулярно вниз на глубину более трех тысяч метров.

Насколько можно было разглядеть через оконце, воздух казался совершенно чистым и прозрачным, не заключая в себе ни следа дыма, и при этом где-то в отдалении виднелся какой-то огонек.