akchiskosan - Гарри Поттер и Обитель Бессмертия

— Как что? Мы же уже договорились! Будем искать хоркруксы, — ответил ей Рон.

— Где?!

Беспощадный в своей неизбежности логичный вопрос застал Гарри совершенно врасплох. Нет, он, конечно, раньше думал, куда направится вместо «Хогвартса». Но воображение обычно рисовало его уже с искомой вещью в руке, а места были привычны для любого колдуна: ну, там, платформа 9 и ¾, «Три метлы». Сейчас же он остро почувствовал, что все это не годится. А Рон повернулся к нему с вопросом в глазах.

— Дамблдор тебе что говорил на этот счет? — спросил он.

Гарри пожал плечами и нахмурился; казалось он снова попадает в такую же ситуацию, как на слушании.

— Вот! Ты не знаешь, где найти хотя бы один хоркрукс. Я уже молчу о том, как его оттуда достать, — добавила, видя его реакцию, Гермиона. — Даже при огромном везении…

— Я все равно не отступлюсь, — резко оборвал ее Гарри.

— Ты думаешь, я стану просить тебя об этом? — Гермиона остановилась прямо напротив него; Гарри видел свою тень у нее на ботинках. Он чувствовал молчаливую поддержку Джинни и Рона, но сам уже был не столь уверен, и это его раздражало. Он заставил себя поднять голову и встретиться взглядом с Гермионой. Она здорово напомнила ему профессора МакГонагол: сжимая губы и гневно раздувая ноздри, подруга все же была преисполнена решимости донести до него нечто такое, чего он сам, увы, все никак не уразумел. — Просто я понимаю, что бесполезно действовать вслепую! Вот куда ты пойдешь?

— Надо пойти в лавку «Борджин и Беркс», — сердито выпалил Гарри и ухватился за эту мысль. — Да, это то, что надо!

— Да? А тебя туда пустят? — спросила, садясь перед ним на корточки, Гермиона. — По-моему, сейчас, после твоих показаний, лавку Борджина держат под надзором, там все оцеплено аврорами, и тебе даже витрину разглядывать не дадут.

Несколько секунд прошли в молчании. В доме ухнула сова.

— Она права, Гарри, — заговорил Рон. — Чтобы с такими вещами работать, надо специальное разрешение.

— Для начала надо получить образование, — добавила Гермиона и подытожила: — У нас нет плана для охоты на хоркруксы, и, если хотите знать мое мнение, куда лучше и разумнее вернуться в школу вместе со всеми.

— И следить за Драко, — подхватил Рон. — Вот уж он рано или поздно выведет нас на своего хозяина!

Гарри пожал плечами и нахмурился, поймав выжидающий взгляд Гермионы.

— Вообще, Гермиона, я еще не согласился возвращаться в школу! — напомнил он. — Столько ждать, возможно, год…

— Ждать нам в любом случае придется, — беспощадно логично заметила Гермиона; в тот момент Гарри почти ненавидел подругу за здравомыслие. — Какой смысл действовать вслепую? Ведь ты не станешь отрицать, что у нас почти нет информации.

— Думаешь, потом ее будет больше? — усомнился Гарри.

— В «Хогвартсе» у нас больше шансов, — упрямо заявила Гермиона. — Ну, скажи, куда ты пойдешь?! Будешь прятаться в здании Министерства?

— А что, это мысль, — солидно кивнул Рон. — У отца там кабинет.

Гарри покачал головой. Он бывал в этом кабинете и не сомневался, что, если они с Роном там поселятся, спать им придется по очереди ввиду отсутствия места, и больше никто там работать не сможет. Впрочем, с тех пор мистера Уизли повысили, и, возможно, дали ему другой кабинет, но в любом случае в его планы не входило мешать отцу Рона на работе.

— Нет, от Министерства мы ничего не добьемся. Тут я вынужден с тобой согласиться, Гермиона, с ними можно иметь дело, только имея на руках диплом волшебника. Но все равно хоркруксы нельзя упускать из виду. Я имею в виду, как цель, — уточнил он, заметив, что Гермиона, похоже, опять собралась с ним спорить.

— Не забудьте, — веско произнесла Джинни, — что остается еще Малфой. В «Хогвартсе».

Выражение «сыпать соль на рану» после ее слов сразу стало для Гарри ощутимо понятным. Любой министерский чиновник вроде Перси по этому поводу непременно сказал бы что-нибудь вроде: «В жизни иногда приходится отступать». Все существо Гарри противилось такому благоразумию. Его невероятно злило, что Малфою удалось избежать наказания, и даже через сто лет он не согласился бы оставить дело так.

— А помнишь, — сказал он Рону, — на первом курсе мы строили всякие планы, как сделать так, чтоб его исключили?

— Жаль, тогда же не воплотили, — вздохнул Рон, — интересно, как он собирается смотреть тебе в глаза?

— Нагло, как всегда, — не сомневался Гарри.

Джинни кивнула, и от этого Гарри стало еще тяжелее. В Пристанище он, сам не всегда отдавая себе в этом отчет, избегал ее. Она не возражала. Но иногда, как сейчас, находиться вместе было неизбежно, и тогда они делали вид, что все нормально, так и должно быть.

Наступившую тишину разрядила Гермиона, с излишней горячностью предложив сменить тему.

— Я не думаю, что ему стоит придавать такое уж значение, — сказала она. — Хотя вы, может быть, правы. Эта победа должна поселить в нем чувство уверенности и вседозволенности.

— Хочешь сказать, он еще больше обнаглеет? — кисло спросил Роню

— Наверное, да, — согласилась Гермиона. — Но, с другой стороны, он утратит бдительность.

Гарри подумал о том, что Малфой, возможно, и выдаст себя, зато Снейпа так и не выдал. И тут, наконец, ему стало понятно, что еще, помимо ненависти и горечи поражения, так жжет его. Он чувствовал себя уязвленным, потому что его в конечном итоге обошли слизеринцы, которых он как само собой разумеется считал тупыми и ставил себя выше. Узнав однажды, что и его могли распределить в «Слизерин», Гарри поначалу испугался, а теперь воспринимал это как оскорбление. Этот колледж был вроде наказания и позора для всей школы, как со Снейпом в качестве наставника, так, несомненно, и без него. Гарри еще не успел подумать о том, что Слагхорн поручился за Малфоя, согласившись приглядывать за ним. К этому старому колдуну он относился, в целом, неплохо, хотя и не радовался его мании создавать себе фаворитов, в число которых имел несчастье попасть сразу.

— Как вы думаете, Слагхорн им случайно подыграл? — спросил Гарри друзей.

Скоро он пожалел об этом, потому что по этому поводу у Рона с Гермионой разделились мнения, и они, как обычно, начали спорить. Гермиона полагала, что Слагхорн с ними не договаривался, «просто не мог не сыграть в благородство на публике», сказала она. А Рон был убежден, что никакому слизеринцу нельзя верить до конца.

В последующие дни, впрочем, они общались вполне мирно. И это неудивительно, потому что все были по уши заняты. Особенно хлопотала, конечно, миссис Уизли.

— Гарри, дорогой, и ты, Гермиона, — извинялась она, — мне так неудобно, что приходится привлекать к этому и вас также!