Рэки Кавахара - Ускоренный мир. Том 4. Вверх, к синему небу.

Похоже, это была голосовая команда – приборная панель мотоцикла тускло зажглась. Рычаги активной подвески, торчащие вперед и назад, чуть спружинили.

Поскольку нейролинкер Харуюки тоже подключился к процессору мотоцикла, в поле зрения открылись окошки спидометра и индикатора заряда батареи. Одновременно он услышал слова Блад Лепард, но не голосом, а мыслями, через беспроводное соединение.

«Хватайся».

«Ээ, эмм, не, но…»

Едва он успел так подумать, как перед ним возникли две ладони и вцепились в его запястья. Харуюки почувствовал, что его руки тянут вперед и заставляют сомкнуться на тонкой талии горничной-сан прямо поверх передника. Похоже, эта девушка следовала принципу «не повторять одно и то же дважды».

Хотя Харуюки уже наполовину сдался (все равно, похоже, сбежать отсюда нереально), все же он спросил:

«А… эмм, ты так и поведешь в таком виде?»

«Тратить время на переодевание бессмысленно».

«И… и это, с магазином все будет в порядке?»

«Моя смена до пяти. Если есть еще вопросы, задавай все сразу».

«…Больше нет».

«Кей».

После чего горничная-сан непринужденным движением врубила мотор.

ВРРРРР. С бездонным рокотом посреди тишины гигантский мотоцикл выскользнул из гаража кондитерской.

На часах в правом нижнем углу поля зрения было 17.08. Дождь уже успел прекратиться, прорехи между плывущими на запад облаками светились суперским оранжевым светом.

Ой, я забыл в магазине зонт. Ладно, Такуму потом заберет.

Пока Харуюки с трудом ворочал эти мысли в явно эскапистской манере, электромотик медленно и практически беззвучно выехал из квартала Сакурадай. Похоже, Блад Лепард, хоть и кажется очень нетерпеливой, все-таки водит безопасно –

Харуюки почувствовал, как напряжение уходит из плеч, и как раз в эту секунду мотоцикл, добравшись до большого перекрестка, свернул вправо, на седьмую кольцевую.

ВРРРААААА!!! Встроенные в колеса моторы резко взвыли, и стрелка голографического спидометра скакнула вверх.

Длинная юбка перед глазами Харуюки захлопала на ветру. Поток воздуха нажал на визор его шлема.

– …Аааааааа!!! – завопил Харуюки реальным голосом.

Громадный мотоцикл с водителем в одежде горничной и учеником средней школы в школьной форме съехал с седьмой кольцевой на улицу Мэдзиро и решительно устремился на восток.

…Кстати сказать. В нынешнее время случаев превышения скорости мотоциклами и автомобилями просто не было. Потому что система управления машиной автоматически выставляла ограничитель скорости на уровне разрешенного на данной конкретной дороге максимума. Если кто-то захочет разогнаться сверх предела, ему придется либо незаконно перестроить всю систему, либо приказать ей войти в режим чрезвычайной ситуации и временно отключить управляющий ИИ. Разумеется, отключение ИИ без уважительной причины тоже незаконно, так что в обоих случаях нужно быть готовым познакомиться с наручниками.

Мотоцикл, которым управляла Блад Лепард, естественно, не был модифицирован ни одним из этих способов и летел со скоростью 80 км/ч – предельно допустимой на улице Мэдзиро; однако от нуля до максимума он разгонялся за невероятно короткое время. Естественно, круглое тело Харуюки то и дело мяли ускорения, которые он никогда прежде не испытывал в реале, и всякий раз он вскрикивал. Вдобавок ко всему его живот давил на стройное тело Пард-сан, которую он обхватил руками; Харуюки просто уже не знал, что делать.

…Слава богу, что я сижу сзади. Иначе бы я чувствовал не ее спину, а грудь. Нет, стоп, это «иначе» же вообще невозможно?

Пока он ворочал эти мысли в идущей кругом голове, мотоцикл въехал на улицу Сотобори в Иидабаси. На этой небольшой улочке в центре города было полно машин; водители электромобилей и скутеров, замечая мотоцикл с Пард-сан и Харуюки, начинали изумленно моргать.

Это было вполне естественно. Ослепительная горничная в белоснежном переднике едет в сумерках на громадном спортивном мотоцикле, какие мало кто из людей видит в наши дни, – та еще картина. Мало того – у нее за спиной еще и среднешкольник приютился.

Не в силах вынести многочисленные взгляды, впивающиеся в них, пока они ждали на светофоре, Харуюки опустил голову и мысленно произнес:

«…Э-эмм, мы просто потрясающе выделяемся».

«Да».

Краткий ответ Пард-сан, явно намекающий, что это все для нее не имеет значения (нет – она правда думала, что это не имеет значения!), вовсе не обескуражил Харуюки, и он продолжил:

«…П-по-моему, так вот заявляться на территорию ККС немножко опасно».

На этот раз ответ был подлиннее.

«Эн-Пи[8]. Наоборот, мы не вызовем подозрений».

«Ээ?»

Больше отвечать она не стала и, когда светофор загорелся голубым[9], врубила полный газ. Двигатель выстрелил их вперед, как молнию. Харуюки задохнулся.

Смысл ответа Пард-сан он понял уже после того, как мотоцикл въехал на многоэтажную парковку на западном краю Акихабары и они вдвоем пошли пешком.

Едва они выбрались на главную улицу, пронзающую весь квартал электроники с севера на юг, в глаза Харуюки бросились по меньшей мере три горничных. Ну, разумеется, это были ненастоящие горничные – впрочем, Блад Лепард тоже, но все равно; они с улыбками раздавали прохожим голографические листовки, рекламирующие, похоже, какой-то магазинчик. Да уж, единственное внешнее различие между этими девушками и Пард-сан – их улыбающиеся лица.

– Понятно…

Сообразив наконец, в чем дело, Харуюки снова вгляделся в Неспящий город, Акихабару.

Квартал был перестроен в начале двухтысячных и стал выглядеть очень модерново и интеллектуально. Но позже цены на землю упали, основные продажи бытовой электроники переместились в Икэбукуро и Синдзюку, банки, сильно ослабшие во время экономической депрессии тех времен, ушли отсюда, собственность раздробилась между множеством владельцев – словом, в 20-е годы в квартале воцарился такой же хаос, как в прошлом веке.

Сейчас, в 2047 году, здесь располагалось дикое количество мелких магазинчиков, где продавалось все, что имело отношение к электричеству, сетям и субкультурам. В витринах выстроившихся вдоль улицы магазинов сияли неоновые огни, в каждой что-то свое – полное разнообразие; находиться здесь было все равно что в центре галактики, в окружении бессчетного множества звезд всех мыслимых ярких цветов.

Если сейчас Харуюки подключится к Глобальной сети и согласится принимать рекламную информацию без ограничений, его поле зрения мгновенно забьется голографическими листовками, рекламирующими детали для нейролинкеров, компьютеры в рассрочку, всяческие программы… за этими листовками он вообще видеть что-либо перестанет.