Веслав Анджеевский - Искатель. 1989. Выпуск №5

Кок остановился у лестницы, ведущей из трюма на палубу, и поставил около нее корзину с продуктами.

— Шеф, я не о еде. Что вы! Сегодня, когда он выбросился за борт, я почувствовал тот же запах, что и тогда, ну, когда пес исчез…

— Пес? Ах, да, ты говорил об этом вчера вечером. А откуда повеяло этим, как ты выражаешься, запахом?

— Не знаю. Когда он закричал, я выбежал из камбуза внутренним коридором на носовую палубу. Там остановился. Вот тогда и засмердило. А Виктор уже был за бортом.

Дерьел вздохнул.

— Что ж, Марко. У тебя слишком хороший нос. Человеку с таким носом приходится нелегко. Но пора приниматься за обед.

Марко кивнул и потащил корзину наверх. Они подходили к камбузу, когда Дерьел вдруг схватил кока за локоть.

— Постой, Марко, это все-таки любопытно… Ты можешь определить этот запах? Что он напоминает?

— Не знаю. Ничего не напоминает. Но смердит.

— Интересно… У тебя же феноменальная память на запахи!

— Это очень странный запах, шеф. Неживой.

— Послушай, — шкипер пригладил волосы, — неоценимый человек, ты никогда не работал в химической промышленности? На химической фабрике, например, или в аптеке, или маляром…

— Ни там, ни там. Но запахи красок мне хорошо известны, Столько лет на кораблях. От всех кораблей несет краской, нефтью, смолой и парфюмерией. Нет. Не то.

— Ну ладно. Займись пока нашими служебными ароматами. Сейчас это всего важнее. — Он подтолкнул кока к двери камбуза, а сам, глубоко задумавшись, направился к корме.

Столовая команды в этот час была практически пуста. На посту торчал только подающий бой — худощавый, прыщавый мальчик со светлой шевелюрой. Он развалился на стуле около стойки, бессмысленно уставясь в потолок. Увидев входящего Дерьела, тут же вскочил.

— Опять бездельничаешь, Юджин! — гаркнул разозленный шкипер.

— Ну у меня, правда, все в норме. К обеду начну готовиться за полчаса…

— Ты мне распорядка дня не напоминай. Марш за работу!

— Опять мне влетит. Что за жизнь…

Дерьел подошел к мальчику и положил ему на плечо руку.

— Юджин, ты не помнишь, что Виктор ел на завтрак?

— Наверняка то же самое, что и боцман, Джервис и Орланд. А потом вахта первого. Не свихнулся же он от завтрака…

— Не умничай. То же самое — что?

— Омлет с джемом, хлеб, масло и желтый сыр. Пил кофе с молоком.

— Все? Ты абсолютно уверен?

Мальчик заколебался.

— Еще выпил полстакана воды с глицерином.

— С глицерином?!

— Ага, с этой вот гадостью, — он показал на стоящие бутылки с английским концентратом лимонного сока. — А что, это и вправду вредит здоровью, как говорят?

— Чушь! Просто это очень дешево… то есть очень полезно… И что, больше ничего, кроме этого?

— Ничего. А что же ему могло так навредить, шеф?

— Не знаю. Но уж точно ничего из нашей кухни. Не забывай, что мы кормим команду вкусной и здоровой пищей.

Шум работающего пылесоса заглушал негромкий разговор.

— Я позволю себе обратить ваше внимание, капитан, на эту тряпку.

Адельт брезгливо взял ее двумя пальцами и поднял вверх.

— Ну и что? Обыкновенная грязная тряпка.

— У нее довольно любопытная история. Если вы пожертвуете мне две минуты, я вам ее расскажу.

Он ничего не скрыл, не счел нужным. Если старик не причастен, он сделает соответствующие выводы.

— А вам не кажется, что это разбушевавшаяся фантазия экзальтированного негритоса, который начитался детективов? — небрежно сказал капитан, но чувствовалось, что дело его заинтересовало.

— Нет, капитан. Эта вещь — собрание фактов. Есть кровь, есть волосы, есть характерные заломы, по которым можно определить, что в тот момент, когда она насытилась кровью, тряпка была намотана на какой-то твердый предмет. Волосы свидетельствуют о том, что удар был сделан по голове.

Вошел Джервис с гаечным ключом. Увидев капитана, он попятился.

— Спасибо, Джервис. — Грей взял у него ключ и заговорщицки подмигнул: — Иди обедать.

Адельт закрыл дверь.

— Грей. Мне бы не хотелось, чтобы вы впутывали в это дело команду. Это может отразиться на настроении людей.

— Команда сама впутывается. Ведь он мог посчитать тряпку обычным мусором… — Грей заглянул капитану в глаза, — и выбросить ее за борт. А Джервис задумался. Все очень взбудоражены. Ничего удивительного. Матросы чуют опасность, хоть, наверное, трагедия Виктора не допускает возможности, что кто-то ее спровоцировал…

— Что вы хотите этим сказать?! Наверное… Кто-то… Что за странные гипотезы!

Неожиданный взрыв капитана удивил Грея. Адельт это заметил и тут же, не дожидаясь ответа, примирительно договорил:

— Ничего, ничего… Вы правы, все мы издерганы. Это было ужасно… Что вы хотели показать мне с этим ключом?

— Я попробую приладить тряпку к конкретному предмету. Почему-то он у меня ассоциируется вот с таким ключом, — продолжая говорить, Грей действовал. — Вроде подходит. Может, вы посмотрите через лупу, так ли лежат складки?

Адельт педантично начал поправлять пальцем заломы.

— Хам… Подходит. Более-менее. — Теперь он всматривался в центр пятна. — То, что мы принимаем за волосы, находится сейчас на головке ключа.

Капитан сделал несколько резких движений рукой.

— Да, так можно было ударить. — Он положил обернутый тряпкой ключ на карту и посмотрел на Грея. — А не лучше ли оставить эти проблемы полиции?

— Вы ведь обратили внимание, что последние наблюдения не подтверждают вины Малерта?

— Так вот вы к чему клоните. Хотите выручить приятеля? Мне казалось, что ночью вы наконец поняли, кто он такой.

— Малерт никогда не был моим приятелем. Я говорю это не потому, что он пытался захватить судно и вошел в конфликт с законом. Кроме того, он меня надул. Речь о том, что убийца Кандера все еще среди нас. Не узнанный и не подозреваемый. Неизвестно, что придет ему в голову завтра, через минуту.

— Но эта тряпка не приведет нас к нему.

— Почему же? Ведь она ясно указывает на человека из машинного отсека. У каждого механика или моториста всегда при себе кусок такой тряпки и гаечный ключ. В кармане щегольски одетого Малерта скорее мог оказаться пистолет, нежели ключ, и тем более тряпка.

— Может быть, может быть., Ну а что, по-вашему, мы должны сделать? Арестовать всех механиков и мотористов? Их одиннадцать человек, и сейчас установить, кто чем занимался в день убийства, нет никакой возможности! Верно, определенная угроза сохраняется, но что я могу сделать, черт вас всех возьми… А теперь выслушайте приказ. Положите судно на курс двести сорок. И обозначьте местонахождение.