Алексей Клёнов - Искатель. 2014. Выпуск №9

— Опять хвастаешь?

— Да не в этом дело! Это чисто коммерческая идея, чтобы набить цену за эффект. Покупатель, конечно, знает истинную скорость, но видит и саму красоту движения…

— Вот-вот, капиталист несчастный! Не в красоте для тебя дело, а в деньгах.

Иван мысленно махнул рукой. Так и увидел себя машущим, хотя руки спокойно и тяжело лежали на штурвале. И еще он отвернулся, также мысленно. Как убедить эту макси-мал истку, что он совсем не такой, каким она его видит? И красота важна, и творчество, и прибыль. Три ипостаси, которые сосуществуют в великолепной мирной гармонии…

Несколько позже он представил, что весь этот разговор мог быть совершенно другим.

— Зачем парус, если есть мотор? — спрашивает Делла.

— А зачем баня, если есть ванна? — отвечает Иван.

Идея идти под парусом Делле явно не понравилась. Вдруг она спросила:

— А какого цвета у тебя парус? Белый, небось…

— Вовсе нет, — ответил Иван. — Он такой же, как палуба и каюта, все цвета нашего «Джинса» в полной гармонии.

— Неужели желтый?

— Совершенно верно.

Это известие почему-то сильно взволновало девушку. Впрочем, она быстро овладела собой и проговорила:

— Красота, должно быть… Не терпится мне посмотреть на наш парус!

Ждать ей пришлось недолго. Выйдя в водохранилище, Иван заглушил мотор. Ветер не попутный, поэтому придется идти с достаточным креном. Он проверил утварь на камбузе, осмотрел каюту, поправил предметы, которые могли свалиться. Впервые понадобилась реальная помощь Деллы: в одиночку собрать и установить мачту было, конечно, возможно, но нелегко.

Иван поставил грот, тот победоносно хлопнул, и катер, который теперь уже можно было называть швертботом или даже яхтой, ощутимо потянуло вперед.

— Фантастика! — воскликнула Делла, глядя на изогнутое, ярко-желтое полотно паруса, которое и в воде отражалось, и лицо девушки окрасило в солнечный цвет.

— Ну, понимаешь теперь, зачем парус?

— Для красоты! — немедленно ответила Делла.

— И для тишины…

Теперь, без постоянного гула двигателя, они слышали лишь шум волн и поскрипывание снастей. Иван отвел яхту далеко от берега, и берег стал синим, дымчатым.

— Куда это мы? — вдруг встревожилась Делла, развернув свою карту. — Ты не забыл про первую деревню?

— Деревня вон за тем мысом. И мы идем как раз туда.

Через полчаса они причалили. Деревня стояла на обрыве, который уже изрядно подъел крайний ее дом. Внизу были мостки для полоскания белья, для рыбалки и лодок. Таковых, правда, не наблюдалось, по крайней мере, живых: одна бурмантовка лежала на дне затопленная.

Еще издали Иван увидел какого-то человека, который спускался по земляной лестнице, часто поглядывая на идущий к берегу парусник. Иван свернул грот и завел мотор, подрулив к дощатому настилу, по другую сторону от затопленной лодки. Нос «Джинса» скользнул по илу и песку. Внутри бурмантовки блеснул золотистым брюхом и быстро перемахнул через борт молодой сазан.

Деревенский житель стоял на причалишке в ожидании, когда ему бросят канат. Приняв его, он привязал конец к свае небрежным бабьим узлом. Вот тебе гостеприимство, совершенно неожиданное для речной деревушки… Иван спрыгнул на скрипучие доски, молча перевязал узел на паловый и только потом подошел к встречающему и, протянув руку, назвал свое имя.

Мужик чему-то усмехнулся и представился ответно:

— Гералодад.

— То есть? — не понял Иван.

— Ты говоришь: Иван, а я говорю: Гералодад. Можно Герман или просто Гера.

— Неужели угреш?

— Так точно.

— И что, вся ваша деревня — угреши?

— Нет, двое нас. Я и жена.

Иван посмотрел на Геру с удивлением. Надо же: первый, кто им встретился, как раз и оказался тем, кто был им нужен.

— Так что заходите. Моя хата как раз с краю.

Повернувшись, он стал подниматься по глиняной лесенке.

— Странное дело, — сказал Иван Делле, прыгнул на палубу и запер каюту.

Девушка, казалось бы, вовсе не была удивлена таким совпадением и также стала подниматься за угрешем, который, как говорится, зверем на ловца прибежал.

В его старой избе, готовой свалиться в реку, жена вытирала полотенцем руки. Она только что достала из духовки большой круглый пирог.

— Мы ненадолго, — сказал Иван, разглядывая ее.

— С рыбой, что только с утра поймали, — флегматично промолвила она.

Сели за стол. Ситуация казалась сюрреалистической.

— Я и поймал, — добавил Гера.

На столе образовалась бутылка водки, большая миска с новорожденными огурцами, что женщина принесла с огорода. Выпили все, в том числе и Делла. Гера сразу накатил по второй.

— Ничего, у меня их достаточно запасено, — хозяин ободрил, как казалось ему, Ивана, который с беспокойством оглянулся на свою спутницу.

— Я вообще-то за рулем, — напомнил Иван, хрупая огурцом, но все же потянулся за рюмкой.

— Антиквариат, между прочим, — проговорила Делла, также хрупая.

— Где? — не понял хозяин.

— Да рюмочки эти зеленые. А нет ли у вас, любезнейший, еще каких-нибудь старинных вещей?

— Мы б купили, — сказал Иван.

— Хитрый какой! — заявил Гера. — Купили… Я вам и так отдам.

Иван выпучил на него глаза, не понимая, что за юмор у этого человека.

Женщина тут же встала, ушла в горницу и вскоре вернулась. На ее ладони лежала баночка из-под леденцов — также антиквариат в нашем мире. Эти деревенские жители не имеют привычки выбрасывать вещи. Баночка, купленная кому-то на день рождения в пятидесятых годах, до сих пор исправно служила семье.

Содержимым баночки оказалось ожерелье… Собрано оно было из камушков, именно такого рода, как браслет Деллы и печатка Ивана. Девушка с напускным равнодушием курила, выдыхая дым через нос. Иван видел, как дрожит ее коричневая сигарилла, грозясь осыпать пеплом скатерть.

— Сколько? — спросил Иван, у которого почему-то пересохло в горле.

Гера тихо усмехнулся.

— Да забирайте. Она, — он кивнул на жену, — все равно уже это не носит.

Женщина, как по команде, извлекла из кармана фартука маленький кружевной платочек и завернула в него свое украшение.

Они вернулись на борт слегка обалдевшие. Барабан, оставшийся за сторожа, встретил их частым стуком хвоста о кормовую банку.

— Не думала, что это будет так просто, — сказала Делла.

Она быстро сложила из них композицию, которая читалась примерно так: носительница сего волшебного амулета встретит суженого прежде своих сестер и первой в роду выйдет замуж.

Иван смотрел на нее, не решаясь заговорить о том, что его беспокоило: все думал, что Делла заговорит сама. Нет, не заговорила…