Сергей Другаль - Мир Приключений 1990 (Ежегодный сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов)

— Что ты, папа!

— Тише, Мэг, — сказала миссис Что. — Я не сержусь на твоего отца за то, что он нас подозревает, сердится и боится за тебя. И могу тебе прямо сказать, что мы подвергаем тебя большому риску. Исход даже может быть смертельным для тебя. Я это знаю, но верю, что этого не будет.

— Пожалуйста, — попросила Мэг, — если нам пора отправляться, не надо откладывать, а то мне все труднее и труднее решиться.

— Он-н-н-а пр-р-р-рава! — прогремел голос миссис Которой.

— Попрощайся! — приказала миссис Что.

Мэг сделала неуклюжий реверанс всем существам:

— Спасибо вам за все. Вы спасли мне жизнь. — Потом она прижалась к тете. — Я тебя люблю, — сказала она.

— И я тебя, маленькая, — отозвалась тетя.

— Пока, Кэл! — Она протянула ему руку.

Кэльвин подержал ее руку, притянул к себе и неловко чмокнул. Ничего не сказав, он отошел в сторону. А лицо Мэг озарила счастливая улыбка.

Наступила папина очередь.

— Прости меня, папочка, — сказала Мэг.

— За что, Мегатрон? — Он наклонился к девочке.

— За то, что хотела, чтобы за все отвечал ты, — ответила она и чуть не заплакала, услышав старое прозвище.

Он заглянул в испуганные глаза Мэг.

— Нет, — заявил он. — Я не разрешаю тебе возвращаться на Камазот. Я сам отправлюсь.

— Нет, — прервала миссис Что. — Вы умный человек, мистер Мюррей, и позволите Мэг принять удар на себя.

Мистер Мюррей тяжело вздохнул и прижал к себе Мэг.

— Мой маленький Мегатрончик, не бойся. Мы тебе отдаем сейчас все наше мужество. Это единственное, на что мы способны. А твоя бы мама…

— Мама всегда заставляла меня быть самостоятельной, — перебила Мэг. — Она бы сказала, что я должна это сделать! Передай ей… — Мэг остановилась. — Нет, не передавай. Я сама ей все скажу.

— Вот это молодец! — сказал папа. — Конечно, сама!

Мэг медленно обошла круглый стол и остановилась перед миссис Что:

— А вы со мной пойдете?

— Нет, только миссис Которая.

— А Область Мрака… — Голос Мэг дрогнул. — Когда меня тессировал папа, я чуть не умерла.

— У твоего папы просто недостаточно опыта, — сказала миссис Что. — И хотя он замечательный человек, но ему следует поучиться управлять этим процессом. Он относится к тессированию, как к механическому действию, и в этом его ошибка как ученого. Но мы-то уж не потеряем тебя в Области Мрака, не волнуйся.

Такое заверение не очень успокаивало.

— А если мне не удастся вернуть Чарльза Уоллеса?

— Перестань. — Миссис Что протянула ей руку. — В прошлое посещение Камазота мы тебе дали кое-что в подарок. И на этот раз ты отправишься не с пустыми руками. Этот подарок неосязаем. Я дарю тебе мою Любовь, Мэг. Не забудь — верную Любовь.

Вперед выступила миссис Кто:

— Возьми и мой подарок. Только сильные духом по-настоящему сильны, Мэг. Это самые сильные люди на свете. Поэтому грубая сила — ничто против слабости, выступающей за правое дело.

Ее очки замерцали, она стала прозрачной. Испарилась и миссис Что.

— Нет! — бросился к Мэг мистер Мюррей.

Сквозь заикание донеслись слова миссис Которой:

— Я н-н-н-е могу т-т-т-тебя дер-р-р-ржать за руку, д-д-д-де-вочка!

И Мэг провалилась в никуда, в темноту и пронзительный холод Области Мрака.

“Нет, миссис Которая меня не потеряет”, — думала Мэг, в то время как Мрак пробирал ее до костей.

Но вдруг все кончилось, и запыхавшаяся Мэг очутилась на том же холме, где они впервые приземлились на Камазоте. Она замерзла, и руки у нее слегка онемели, но это случалось и дома, если она целый день каталась на озере на коньках. Она осмотрелась. Никого кругом. Сердце громко стучало в груди.

Незабываемый голос миссис Которой зазвучал, казалось, со всех сторон сразу:

— За мной для тебя т-т-тоже подар-р-р-ок. У тебя есть то, чччего нет у С-самого. Эттто твое ед-д-динственное оруж-жие. Ищ-щи его с-сама.

Голос исчез, и Мэг почувствовала, что осталась совсем одна.

Она медленно стала спускаться с холма, и сердце с болью ударялось о грудную клетку. Внизу тянулись ряды одинаковых знакомых домиков пригорода. Было темно, и на улицах не было ни души. Дети не играли в мячик и не прыгали через веревочку, мамы не сидели на скамеечках у дверей домов. Навстречу не попадались папы., возвращавшиеся домой с работы. В каждом домике в одном и том же окне горел свет, и по мере того как Мэг продвигалась, вдоль улицы зажигались фонари. Интересно, они зажигались из-за нее или просто по времени было пора?

Онемение не проходило. Она послушно переставляла ноги и не о чем не думала, ничего не планировала — просто медленно, но верно приближалась к городу, к зданию под куполом, где затаился Сам.

Вот она подошла к окраинным зданиям города. В каждом доме горел мутный свет на лестничных клетках. Из каждого здания одновременно вышел мужчина. Скорее всего, это были сторожа, они начали ходить взад и вперед вдоль домов. Казалось, они не замечают ни ее, ни друг друга.

Она пошла вдоль самых высоких зданий города — учреждений. Снова те же освещенные лестничные клетки и тусклый свет. Слегка мерцающие стены освещали улицы. Впереди возвышалось Центральное Мозгоуправление.

Неужели Красноглазый все еще в этом здании? Но ей не надо к нему, хотя, если его сравнивать с Самим, то он действительно покажется, как он и говорил, добрым старичком. Но Красноглазый теперь не имел никакого отношения к спасению Чарльза Уоллеса. Она должна идти прямо к Самому.

Сам не привык к сопротивлению. Потому продержались и папа, и Кэльвин, и Мэг. “Может быть, именно это свойство есть у меня и нет у Самого? Нет, Сам, конечно, может сопротивляться. Сам просто отвык от сопротивления со стороны других людей”.

Огромный четырехугольник Центрального Мозгоуправления перегородил улицу. Мэг обогнула его и непроизвольно замедлила шаг.

Совсем близко выступал большой купол.

“Я иду к Чарльзу Уоллесу. Это самое главное. Только об этом и надо думать. Хорошо бы так же заледенеть, как раньше, чтобы ничего не чувствовать! А может быть, Чарльза куда-нибудь перевели? И его там нет? Все равно сначала надо зайти под купол и выяснить”.

Она шла все медленнее, проходя мимо бронзовых дверей Центрального Мозгоуправления и приближаясь к странному, мерцающему и пульсирующему куполу Самого.

“Папа сказал, что не надо бояться, не надо бояться. Идти вперед и не бояться. Миссис Кто сказала…” Вообще-то Мэг плохо поняла, о чем она говорила, но главное — это то, что такая, какая она есть, она может справиться с Самим. А миссис Что просила помнить, что она любит Мэг. “Вот и буду думать только об этом…”