Владимир Рыбин - ИСКАТЕЛЬ.1980.ВЫПУСК №5

— Выгнать Рыжеволосых, — вторили остальные, и первобытный ужас оживил их маленькие глазки.

— Мы не можем выгнать Рыжеволосых. Они сильнее. У нас мало мужчин. Очень многие не вернулись с охоты. — Вождь был тверд.

— Духи Солнца помогут нам стать сильнее! — вдруг пронзительно закричала Вещунья. — Надо просить духов, и они помогут нам.

— А нельзя ли попросить духов помочь нам на охоте?

— Не оскорбляй духов, ты поплатишься за это, — угрожающе произнесла Вещунья. Затем повернулась лицом к Священной скале и вознесла руки к небу, что-то напевая. — Станьте пылью, люди племени Само! Просите у духов помощи!

Все племя упало на землю, распластавшись в пыли. Мужчины, женщины, старики, дети извивались всем телом, катались на земле, натыкаясь друг на друга, и выли на одной ноте низкими грубыми голосами. Так продолжалось довольно долго.

Внезапно старуха обернулась, ее всклокоченные седые волосы походили на ореол.

— Духи Солнца услышали нас! — закричала она. — Радуйся, племя Само! Духи услышали нас!

Раздался восторженный вопль, который по знаку Вещуньи сменился абсолютной тишиной. Старуха обвела толпу безумным взглядом.

— Духи требуют жертву, — сказала она, — они будут ждать до завтрашнего вечера. Если мы их не задобрим, нас ждет страшная беда.

— Завтра я сам поведу охотников! — воскликнул Вождь.

Итак, вопрос был решен. Вещунья осталась у скалы, чтобы продолжить беседу с духами, а остальные вслед за Вождем побрели к своей пещере. Чем дальше удалялось племя от скалы, тем увереннее становился Вождь. Здесь, в пещере, его власть была неограниченной.

Каждому нашлось дело.

Хранительницы Огня по приказу Вождя отправились за хворостом для костра, что день и ночь — годы подряд — горел в пещере. Кормилицы занялись маленькими детьми. Старухи принялись толочь в больших каменных ступах собранное днем зерно и коренья — единственную пищу племени в последние дни. Старики и детишки чинили шкуры, убирали пещеру.

Что же касается молодых здоровых мужчин, то те занялись приготовлением к завтрашней охоте. На плоских шершавых камнях они правили кремниевые ножи и скребки для снятия шкур, точили копья — простые, подчас корявые заостренные палки.

Пещера представляла собой продолговатый подземный зал с входом, защищенным от нападения диких зверей кольями и камнями. У каждого члена племени Само в пещере было свое, строго определенное место, менять которое можно было только с разрешения Вождя. Мужчины-охотники занимали самый лучший угол пещеры, теплый и сухой.

Невесело было сегодня в пещере. В последнее время неудачи последовали племя Само. Недавно зарос илом Ближний Ручей. Из-за этого пересохло Теплое Озеро, куда звери ходили на водопой. Ушел зверь, ушла рыба. Хорошая охота была в Нижнем Лесу, но Рыжеволосые не пускали туда охотников племени Само, рычали при их появлении, грозили копьями. Приближалась зима, а припасов не было. К тому же несколько охотников утонули недавно в болоте. Вот почему так недовольны люди, вот почему с жадностью слушали они Вещунью…

Наконец поспел скудный ужин. Вождь разрешил приступать к еде. На большие зеленые листы горкой наложили массу, напоминающую жидкое тесто. Первую порцию взял себе Вождь, вторую, как и всегда, одна из девушек отнесла Вещунье в пещеру духов у Священной скалы.

Охотники ели досыта, чтобы набрать силу. Последними накормили стариков…

Ранним утром охотники вышли в путь. На этот раз Вождь повел их вдоль подножия горного хребта в сторону болота. Место там было опасное, зато дичь встречалась чаще.

Всего охотников было двенадцать. Вождь разделил их на группы по два-три человека, и они разбрелись по лесу. У каждого было копье, на поясе висел очень острый кремниевый нож длиной в полторы ладони. На каждую группу пришлось по каменному топору.

Молодой Охотник шел рядом с Вождем. Всякий раз, когда он выходил на охоту, его охватывало упоительное чувство борьбы, желание доказать свою силу и храбрость. Как хотелось ему именно сегодня выследить дичь! Он думал о том, какими глазами посмотрит на него Быстроногая, вернись он с добычей. Словно зверь, рыскал он по сторонам в поисках следа.

Но в лесу было пусто. Тогда Молодой Охотник, набравшись смелости, заговорил с Вождем о том, что давно уже не давало ему покоя:

— Быть может, в Синих Горах охота лучше? — Он указал рукой на вершины, что вздымались над лесом.

— Наши отцы и деды никогда не охотились в Синих Горах.

— Нам нельзя нарушать их обычаи, иначе духи покарают нас, — спокойно ответил Вождь.

Юноша смущенно опустил голову.

Вдруг впереди между стволами мелькнуло что-то серое. Мелькнуло и остановилось.

Охотники тоже остановились, узнав леопарда. Их тела напряглись, узловатые пальцы крепче сжали копья. Хищник был крупным, сильным зверем. Он зарычал, открыв при этом огненно-красную пасть. Но люди, хотя и были настороже, панического страха не испытывали, ибо в природе уже наступил великий перелом — человек стал сильнее зверя. Эту силу придали ему не только копья, нож и каменный топор, но главным образом способность людей к общению, чувство коллективизма. Обезьяны при виде хищника с криками бросались врассыпную, зверь догонял одну из них и задирал. Человек же, подвергшийся нападению дикого животного, звал на помощь, и соплеменники общими усилиями вызволяли его, хотя рисковали при этом жизнями. Но иначе было нельзя. Иначе человек и не стал бы хозяином леса.

Наверное, леопарду уже приходилось сталкиваться с людьми, и он запомнил, что от этих странных двуногих лучше держаться подальше. Он вдруг попятился и исчез в чаще.

Эта встреча показалась охотникам добрым предзнаменованием.

Они уверовали, что охота сегодня будет удачной, встретится им и другая добыча.

Вдруг Вождь взял Молодого Охотника за руку и замер на месте. Оба прислушались, втянув воздух широкими ноздрями. В лесу слышался шорох, пахло кровью. Прячась за стволы деревьев, люди осторожно двинулись вперед. Возле зарослей багрово-темных кустов огромный бурый медведь терзал остатки лани.

На некотором отдалении в надежде поживиться остатками трапезы застыли большие черные птицы.

Мне часто приходилось видеть медведей: в зоопарке, в цирке. И всегда они казались мне добродушными, симпатичными существами. Я даже удивлялся — ну какие же они хищники, эти косолапые!

Но медведь, пожирающий лань, был свиреп и страшен. В нем чувствовалась безжалостная сила. Резкие движения говорили о мгновенной реакции Пасть напоминала акулью — мощные челюсти, смертельная хватка. Однако Вождь и Молодой Охотник не обращали внимания на перепачканную кровью морду хищника, на его длинные когти: они грезили о груде вкусного мяса, заключенного в эту бурую шкуру.