Десмонд Бэгли - Письмо Виверо

— Это первый поднос. А как насчет второго?

— С ним дело обстояло несколько сложнее, не так ли, Поль? — Он улыбнулся Халстеду, сидевшему напротив. — Мануэль де Виверо имел двух сыновей, Хаима и Хуана. Хаим остался в Мексике и основал мексиканскую ветвь рода де Виверо — вы уже про это знаете, а Хуан пресытился Америкой и вернулся обратно в Испанию. Он привез с собой богатую добычу и впоследствии стал алькальдом, как и его отец, — это что-то вроде сельского мирового судьи. У него родился сын Мигель, который преуспел еще больше, став богатым судовладельцем.

Пришло время, когда между Испанией и Англией начали возникать трения, и Филипп II, король испанский, решив покончить с этим раз и навсегда, принялся строить Армаду. Мигель де Виверо пожертвовал свое судно «Сан-Хуан де Уэльва», и сам принял над ним командование. Оно отплыло вместе с Армадой и больше никогда не вернулось, так же как и сам Мигель. Но семейное дело не умерло вместе с ним, его возглавил сын, и оно просуществовало достаточно долго — до конца восемнадцатого века. К счастью, у них была привычка хранить все записи, и я раскопал в них кое-что интересное: Мигель написал своей жене письмо, в котором просил ее прислать «поднос, который мой дедушка сделал в Мексике». Он был вместе с ним на судне, когда Армада отплыла к берегам Англии. Тогда мне показалось, что на этом поиски можно прекратить.

— Я добрался до письма Мигеля раньше, чем вы, — сказал Халстед с удовлетворением в голосе.

— Это похоже на нечто среднее между мозаичной головоломкой и детективной историей, — сказал я, — Что вы предприняли в дальнейшем?

— Я приехал в Англию, — ответил Фаллон. — Не для того, чтобы разыскать поднос — я думал, что он на дне моря, а просто отдохнуть. Я остановился в Оксфорде у одного из своих коллег и как-то раз в компании ученых рассказал о своих поисках в Испании. Один из деканов — типичный книжный червь — сказал, что если он не ошибается, этот самый поднос упоминается в переписке Гаррика.

Я с удивлением посмотрел на Фаллона.

— Поэта?

— Верно. Он был пастором в Деан Прайер — это неподалеку отсюда. Человек по фамилии Гусан написал ему письмо; Гусан был всего лишь местным торговцем; его письмо не сохранилось бы, если бы не было адресовано Гаррику.

Халстед оживился.

— Я не знал про это. Продолжайте.

— Теперь это не имеет никакого значения, — сказал Фаллон устало. — Мы уже знаем, где находится поднос.

— Расскажите, мне интересно, — попросил я.

Фаллон пожал плечами.

— Гаррику до смерти наскучила сельская жизнь, но он был привязан к Деан Прайеру. Ему нечем было заняться, и очевидно поэтому его больше интересовала жизнь прихожан, чем унылые обязанности сельского священника. Он проявил к Гусану определенный интерес, попросив его изложить на бумаге историю, которую незадолго перед этим тот ему поведал. Если быть кратким, то история заключается в следующем: родовое имя Гусана происходит от испанской фамилии Гусман, и его дедушка был матросом на корабле «Сан-Хуан». В ходе нападения на Англию он пережил различные трудности, и в скором времени после этого корабль затонул, потерпев крушение в шторме возле мыса Старт Пойнт. Капитан, Мигель де Виверо, умер от лихорадки незадолго перед кораблекрушением — такое происходит часто, и когда Гусман выбрался на берег, с ним был этот самый поднос, являющийся частью его личной добычи. Внук Гусмана, который писал Гаррику, даже показывал Гаррику поднос. Как он попал в руки вашей семьи, я не знаю.

Я сказал улыбнувшись:

— Так вот почему вы засмеялись, когда я посоветовал вам повидаться с Дейвом Гусаном.

— Я испытал что-то вроде шока, — признался Фаллон.

— Я не знал ничего насчет Гаррика, — сказал Халстед. — Я только следил за Армадой, пытаясь выяснить, где затонул «Сан-Хуан». Когда я находился в Плимуте, мне на глаза попалась фотография в газете.

Фаллон поднял глаза к потолку.

— Случайное совпадение! — прокомментировал он.

Халстед усмехнулся.

— Но я оказался здесь раньше вас.

— Да, вы прибыли сюда первым, — произнес я медленно. — А затем моего брата убили.

Он взорвался.

— Что, черт возьми, вы имеете в виду под этим замечанием?

— Я просто констатировал факт. Вы знали Виктора Нискеми?

— Никогда не слышал о нем до дознания. Не могу сказать, что мне нравится направленность ваших мыслей, Уил.

— Так же как и мне, — сказал я горько. — Давайте оставим это — на какое-то время. Профессор Фаллон, я полагаю, вы тщательно обследовали свой поднос. Вам удалось что-нибудь найти?

Он проворчал:

— Я не собираюсь обсуждать это в присутствии Халстеда. Я и так уже рассказал достаточно. — Он сделал долгую паузу, а затем вздохнул. — Хорошо; я не нашел ничего существенного. Я полагаю, что что бы там ни скрывалось, это станет очевидно только когда подносы будут обследованы в паре. — Он встал. — На этом, я думаю, можно закончить. Не так давно вы сказали Халстеду, что он должен либо выложить свои карты, либо выйти из игры, — теперь я обращаюсь с тем же предложением к вам. Сколько вы хотите за поднос? Назовите вашу цену, и я сразу же выпишу вам чек.

— У вас не хватит денег, чтобы заплатить назначенную мною цену, — сказал я, и он удивленно замигал глазами. — Я говорил вам, что моя цена не обязательно будет выражаться в деньгах. Сядьте и послушайте, что я вам скажу.

Фаллон медленно опустился в свое кресло, не сводя с меня глаз. Я перевел взгляд на Халстеда и его жену, которых почти поглотил сгустившийся вечерний сумрак.

— У меня есть три условия. Все они должны быть приняты перед тем, как я расстанусь с подносом. Это понятно?

Фаллон хмыкнул, что я принял за согласие. Халстед ответил мне напряженным взглядом, а затем медленно наклонил голову.

— Профессор Фаллон располагает большим количеством денег, которые могут быть с пользой потрачены. Таким образом, он способен финансировать любую экспедицию, снаряженную в целях поиска города Уашуанока. Вы не станете здесь спорить, Фаллон; это то, что вы сделаете в любом случае. Но я хочу принять участие в экспедиции. Согласны?

Фаллон посмотрел на меня с любопытством.

— Не знаю, сможете ли вы ее выдержать, — сказал он с легкой насмешкой в голосе. — Это вам не прогулка в Дартмур.

— Я не предлагаю вам выбора, — сказал я. — Я ставлю вам ультиматум.

— Хорошо, — сказал он. — Но на вашу ответственность.

— Второе условие заключается в том, что вы сделаете все возможное для того, чтобы помочь мне выяснить, почему был убит мой брат.

— А это не помешает вашей поездке на Юкатан? — спросил Фаллон.