Эрл Гарднер - Тень стройной женщины

Доктор заметно колебался.

– Да или нет? – настаивал Мейсон.

– Да, – произнес наконец доктор Джаспер.

– Теперь перейдем к другому фактору, который вы упомянули. «Ригор мортис». Вы можете объяснить что такое «ригор мортис» так, чтобы поняли господа присяжные?

– Это окоченение тела в результате химических процессов в мышечных тканях. Сразу после смерти тело очень мягкое. Потом начинается окоченение – лицо, шея, грудь, руки, живот и, наконец все тело. Потом, через некоторое время, окоченение начинает проходить, в том же порядке, как начиналось: лицо, шея и так далее.

– В данном случае окоченение охватило все тело?

– Совершенно верно.

– И поэтому вы решили, что смерть наступила между полуночью и пятью часами утра. Скорость развития трупного окоченения всегда одинакова?

– Нет, оно протекает по разному, в зависимости от...

– В какой период времени оно обычно происходит?

– От восьми до двенадцати часов.

– Следовательно, если полностью окоченевшее тело найдено в семь тридцать утра, то возможно, что смерть наступила и в десять тридцать утра?

– Да, возможно.

– Правда ли, что наступление трупного окоченения может быть ускорено другими факторами? Что, если человек был убит во время борьбы, окоченение развивается гораздо быстрее?

– Да, это так.

– И на него влияет температура окружающей среды?

– Совершенно верно.

– Встречаются ли случаи, когда «ригор мортис» наступает почти мгновенно?

– Скажем, в течение очень короткого периода.

– Почти мгновенно?

– Это зависит от того, что вы считаете мгновением.

– Минут за десять – пятнадцать.

– Да, это возможно.

– Доктор, вы заявили, что установили время наступления смерти с помощью определенных факторов, известных опытным судебно-медицинским экспертам, и назвали два: трупные пятна и «ригор мортис». Я хочу спросить вас: какие другие факторы вы имели в виду, устанавливая время наступления смерти?

– Никаких других фактор я не учитывал.

– Никаких других медицинских факторов вы не учитывали? – с искренним удивлением переспросил Мейсон.

– Никаких, – подтвердил доктор Джаспер.

– Вам известно, что установление момента смерти по «ригор мортис» может вести к неправильным выводам?

– Я бы сказал, что «ригор мортис» довольно точный показатель.

– А я бы сказал, что это не точный показатель, если окоченение может возникать уже через несколько минут после смерти или задерживаться чуть ли не на двенадцать часов.

– Это крайности.

– Вы можете заявить под присягой, что этот случай не является крайностью?

Доктор Джаспер беспокойно заерзал.

– Отвечайте, – сказал Мейсон. – Откуда вам известно, что этот случай не является крайностью?

– Я этого не знаю, – признал доктор.

– А температура тела? – поинтересовался Мейсон. – Разве это не считается самым надежным способом определения времени смерти?

– Температура тела – это фактор, да.

– Возможно, один из наиболее надежных факторов.

– Один из факторов.

– Он надежен?

– Довольно надежен. Но бывают различные отклонения.

– Но не такие большие, как с «ригор мортис»?

– Смотря по обстоятельствам.

– Доктор, не вы ли опубликовали в прошлогоднем декабрьском выпуске «Журнала Судебной Медицины» статью «Определение времени смерти»? В ней вы утверждаете, что из всех факторов, помогающих установить время наступления смерти, «ригор мортис», возможно, наименее надежный, а самый надежный, с вашей точки зрения, температура тела.

Доктор беспокойно заерзал на свидетельском месте.

– Не уверен, правильно ли вы интерпретируете мои высказывания.

Мейсон открыл свой портфель, достал из него журнал и сказал:

– Может быть, вы хотите, доктор, чтобы я освежил вашу память?

– Нет, не надо. Я вспомнил, что действительно говорил нечто подобное.

– Почему же сейчас вы стараетесь преувеличить значение «ригор мортис» для установления времени наступления смерти и свести до минимума значение фактора температуры тела?

– Я не делаю ничего подобного! – возмущенно запротестовал доктор.

– Вы установили время смерти по двум факторам, которые, как вы утверждаете, являются надежными для судебно-медицинского эксперта: трупные пятна и «ригор мортис». А как насчет температуры, доктор? Вы измеряли температуру?

– Не измерял.

– Не измеряли?

– Когда я увидел покойного, он было полностью одет, а единственный способ измерить температуру тела... Ну, одним словом, тело в этот момент должно быть полностью раздето.

– Когда тело увозили, оно было полностью одето?

– Да.

– А после того как оно было раздето, температура измерялась?

– Очевидно, нет, – признал доктор. – Произошла какая-то путаница. Кто-то решил, что измерил я, а я решил, что это сделал кто-то другой. Во всяком случае температуру не измерили.

– Итак, – продолжал Мейсон, – вы пытаетесь установить время наступления смерти только с помощью двух факторов: трупных пятен и «ригор мортис», трупного окоченения. В своей статье вы утверждаете, однако, что окоченение наименее надежный фактор, поскольку на него оказывают большое влияние внешние условия, а трупные пятна вы там даже не упомянули.

– Да, действительно, не упомянул...

– Кто-то ошибся, не измерил температуру тела, а вы, чтобы ваши показания выглядели убедительно, упомянули трупные пятна, как надежный фактор определения момента смерти? Разве в данных обстоятельствах трупные пятна являются надежным показателем?

– Вношу протест, – вмешался Раскин. – Вопрос некорректен.

– Что же в нем некорректного? – спросил судья Сеймур.

– Он выставляет свидетеля в невыгодном свете.

– Очевидно, вы полагаете, что ответ свидетеля будет утвердительным? заметил судья Сеймур.

– Это же совершенно ясно из хода допроса, – сказал Раскин. – Я уверен, что доктор Джаспер старался быть беспристрастным...

– В данный момент, – вмешался Мейсон, – у помощника прокурора нет никакой необходимости защищать свидетеля. Пусть он займется этим на судебном процессе.

– Я считаю, возражение обвинения следует отклонить, – решил судья Сеймур. – Отвечайте на вопрос, доктор Джаспер.

Доктор переступил с ноги на ногу и произнес:

– Я старался давать показания как можно более добросовестно. Мое мнение таково: смерть наступила между полуночью и пятью утра. Я сообщил, какие факторы принимал во внимание.

– Отрицаете ли вы, что употребляли термин «трупные пятна» только с целью произвести впечатление на присяжных?

– Я употребил этот термин потому, что он был уместен в данном случае.