Иван Винаров - Бойцы тихого фронта

В Севастополе все шло как по маслу. Григор Чочев, бывший руководитель варненской базы связи между БКП и Коминтерном, с которым в последующие годы мне предстояло заниматься конспиративной работой по доставке оружия, оказал мне действенную помощь. Товарищи прибыли вовремя, оружие было подобрано, упаковано и вместе с радиостанцией погружено в небольшой трюм, и поздней ночью моторка вышла в море.

После шторма, свирепствовавшего несколько дней назад, море лежало спокойное и тихое, казалось, оно отдыхало. До Варны в зависимости от погоды было от трех до пяти суток пути, нам же нужно было во что бы то ни стало попасть туда через трое суток.

Так и случилось. Моторка приблизилась к болгарскому берегу после обеда, но дождалась ночи в открытом море — приходилось соблюдать все меры предосторожности. Мы остерегались как патрульных моторок пограничных властей, так и рыбачьих лодок. Среди рыбаков могли быть агенты.

Управляемая опытной рукой, наша лодка обошла Варненский залив, завернула за мыс с маяком и вскоре скрылась в тени высокого берега. Вскоре ее нос уперся в прибрежный песок.

Как было уговорено с Василом Коларовым, нас ждали сотрудники Варненской организации. С одним из них, Благоем Касабовым, я был знаком. Мы по-братски обнялись.

— А товарищи прибыли? — спросил я Касабова, имея ввиду группу Коларова.

— Прибыли. Из-за шторма чуть не погибли в море…

— А лодка?

— Вернулась обратно. На ней несколько наших товарищей, которых преследует полиция.

Это были революционер из Добруджи Михаил Видов и ею жена, Михаил Лазаров и Христо Генчев, о котором я скажу позже.

— Мне необходимо повидаться с Василом Коларовым.

— Он предупредил нас об этом…

Варненские товарищи и мои спутники занялись разгрузкой, а мы с Касабовым отправились в город. Поднявшись наверх, на скалу, мы направились к лесу, где на дороге нас ждала телега. Возница, видимо, знал свое дело, как только мы сели, он поехал, не дожидаясь указаний.

— Касабов, а как же моторка? — спросил я. — Вдруг ее обнаружат пограничные власти?

Я беспокоился, зная, что летом рано светает.

— Все предусмотрено, брат, — успокоил меня Касабов. — Ее разгрузят и она еще ночью выйдет в море. К вечеру вернется снова. Так будет, пока она не уйдет в рейс…

Я не стал спрашивать, кого еще ждет моторка и почему не отплывает сразу, — об этом позаботятся другие люди. Они знают свое дело.

Варна была очень тихой, казалось, будто в городе все вымерло. Только в порту скрипели корабельные лебедки, раздавались гудки маневровых паровозов. Немыми казались и казармы над городом. Военные, заручившись поддержкой реакционных буржуазных партий, сделали свое черное дело и временно вложили шашки в ножны, чтобы завтра пустить их в ход с еще большей злобой и ожесточением.

Телега проехала мимо лагеря русских у Карантина и остановилась на окраине города. Потом возница поехал в сторону рабочих кварталов, а мы с Касабовым пешком отправились к центру города. Мы остановились в тени дерева на маленькой тихой улочке у Приморского парка. Улочка, как и весь город, была безлюдной. Выйдя из тени дерева, Касабов толкнул железную калитку большого красивого дома. «Куда он меня ведет?» — подумал я.

Касабов легонько постучал в угловое окно — одна из дверей бесшумно отворилась. Мы вошли и в следующий миг в прихожей зажегся свет. Незнакомая красивая женщина с приветливой улыбкой пригласила нас в дом.

Этот особняк принадлежал видному варненскому адвокату, коммунисту Георгию Желязкову, а женщина, встретившая нас, была его жена Вера.

В одной из внутренних комнат за большим столом сидели Васил Коларов, Никола Пенев — член ЦК БКП и заведующий международными связями партии, Гено Петров Гюмюшев — брат Жечо Гюмюшева, коммунист и профсоюзный деятель, Димитр Попов — руководитель Варненской окружной организации, Димитр Кондов — председатель Варненской коммуны, Васил Каравасилев и хозяин дома Георгий Желязков. Окна были задернуты шторами и тяжелыми бархатными портьерами. Облака табачного дыма окутывали сидящих за столом — красноречивое свидетельство того, что заседание началось давно.

— Первое задание выполнено, товарищ Коларов! — бодро доложил я, тепло поздоровавшись со всеми. — Лодка с грузом и людьми уже здесь.

— Если бы и дальше все шло так, как до сих пор! — улыбнулся Васил Коларов воспаленными от бессонницы глазами.

Я коротко рассказал о проделанной работе. Потом, когда Димитр Попов, Кондов, Гено Петров и Никола Пенев один за другим тихо выбрались из квартиры и скрылись в темноте, Васил Коларов, обратившись ко мне, сказал:

— Вернешься обратно. На той же самой моторке. Мы попросили советских товарищей помочь нам оружием. Тебе поручается задача доставить это оружие в Варну. Варненская организация располагает известным количеством винтовок, гранат, пистолетов и патронов. Но этого мало. Другие организации тоже нуждаются в оружии. На стороне участников переворота государственный аппарат, полиция, армия, офицеры запаса, государства Антанты… Силе нужно противопоставить силу…

Я ни о чем не спрашивал. Революционер не имеет права выбора: он обязан находиться там, где нужна его помощь.

Прежде чем отплыть на моторке обратно, я попросил Каравасилева рассказать подробнее о восстании в Плевенском крае.

Васил обрисовал мне картину подвига народа и поражения.

…Крестьянские массы в нашем крае восстали еще вечером 9 июня под руководством Цоню Матева и майора Георгия Кочева. Их насчитывалось более двадцати тысяч — эта внушительная сила двигалась к городу со всех сторон. Но повстанцы были слабо вооружены: кроме охотничьих ружей, припрятанных после Солдатского восстания карабинов, вил и дубинок, у них ничего не было.

— Так ведь оружие было в их руках!

Оружие принадлежало власти, а власть находилась в руках Земледельческого союза. Но в момент нанесения удара военные не подпустили представителей гражданской власти и близко к военным складам. А оружие, спрятанное в тайниках, оказалось без затворов…

Плевенская партийная организация вышла на баррикады хорошо вооруженной, собранной, дисциплинированной, готовой осуществить планы повстанческого штаба.

Штаб состоял из трех человек — Асена Халачева, Ивана Зонкова, Христо Градинарова. В восстании участвовала вся Плевенская организация, весь ее актив вместе с женами.

В день переворота фашисты не встретили никакого сопротивления со стороны местных властей в городе, быстро заняли все полицейские участки, общественные заведения, главные улицы и площади. К обеду, почувствовав, что их положение стабилизировалось, они начали сосредотачивать на стратегических пунктах города группы из буржуазных сынков своих приспешников и всевозможного сброда, почуявшего добычу. Воинские части целиком перешли на сторону участников переворота. Офицеры запаса из сговористов взяли на себя командование карательными отрядами и хозяйничали в городе. В окрестностях Плевена были установлены станковые пулеметы, готовые по приказу стрелять в народ. Новая власть насильно мобилизовала граждан, далеких от политики. По улицам города расхаживали усиленные патрули.