В. Пашинин - «Мир приключений» 1968 (№14)

К фантастике обращался и А. Н. Куприн, написавший повесть «Жидкое солнце» (1913). Он одним из первых русских писателей ставит вопрос о судьбе открытия и ответственности ученого. Герой рассказа находит способ концентрировать энергию солнечных лучей, получать «жидкое солнце» и мечтает применить свое открытие для изменения климата Земли. Но попытка кончается неудачей, и герой гибнет при взрыве. Ученый-одиночка не смог стать благодетелем человечества.

Кроме того, А. Куприн написал фантастический рассказ «Тост» (1906). В нем описана встреча Нового, 2906 года на Северном полюсе. «Электроземно-магнитной ассоциации» удалось использовать магнитную силу Земли, которая привела в движение машины на фабриках и заводах, на полях, на транспорте, осветила все улицы и дома, обогрела их. И на Северном полюсе, где раньше была полярная ночь, «благодаря действию особых конденсаторов яркий солнечный свет весело заливал и зелень растений, и столы, и лица тысячи пирующих, и стройные колонны, поддерживавшие потолок, и чудесные картины, и статуи в простенках». Люди новой эры произносят тост в честь тех, кто жертвовал собой, чтобы построить этот свободный мир…

Хотя и немногочисленные, произведения русской дореволюционной фантастики интересны своими прогрессивными идеями и смелыми техническими предвидениями. Кроме Циолковского, например, о космических полетах писали Б. Красногорский и Д. Святский. В романах «Острова эфирного океана» и «По волнам эфира» (1913–1914) они описали полет на космическом корабле с солнечным зеркалом, позволявшим использовать энергию светового давления. Подобная идея под названием «солнечного паруса» теперь уже встречается на страницах технических журналов. Инженер-электрик В. Чиколев пишет «Не быль, но и не сказку», опубликованную в журнале «Электричество» в 1895 году. Это фантазия о «веке электричества» в России.

Дань фантастике отдал известный популяризатор физики, математики и астрономии Я. И. Перельман. Он написал дополнительную главу к роману Ж. Верна «Из пушки на Луну».

Как известно, Жюль Верн допустил ошибку, считая, что невесомость наступает лишь там, где уравновешивается притяжение Земли и Луны. Поэтому его герои не испытывали неудобств, связанных с потерей веса.

А что произошло бы на самом деле? Как, например, завтракали бы герои Жюля Верна, если бы они, конечно, остались живы после выстрела?

«Завтрак в невесомой кухне» — так назвал Я. Перельман написанную им и опубликованную в журнале «Природа и люди» в 1914 году главу.

Мишель Ардан ухитряется благодаря советам своих ученых друзей приготовить завтрак. Однако ему пришлось для этого немало потрудиться… Глава эта вошла в широкоизвестную «Занимательную физику» Я. Перельмана.

В 1917 году появился журнальный вариант фантастического романа Н. Комарова «Холодный город», впоследствии выходившего отдельными изданиями. Приняв предпосылку о якобы наступившем повышении температуры на Земле, автор изобразил «холодный город», в котором искусственно поддерживались нормальные условия для жизни. Но благодаря тому, что в романе затронуто много других научно-технических проблем и деталей быта, его можно отнести к числу произведений о будущем широкого плана.

Сразу же после революции начали появляться первые научно-фантастические произведения, авторы которых стремились показать, какие перспективы ожидают свободное человечество. Это относилось и к покорению космоса, и к преобразованию планеты, и к переустройству жизни как в более близкие, так и в более отдаленные времена. Новая фантастика продолжала традиции, сложившиеся уже давно: она показывала осуществление смелых научно-технических идей и пыталась нарисовать многоплановую картину грядущего. Она ставила также целью пропаганду научных знаний, подобно тому, как это делал, например, Циолковский.

В период, когда началось восстановление разрушенного войной хозяйства и когда овладение знаниями, создание новой научно-технической интеллигенции, привлечение молодежи в науку стали одной из важнейших государственных задач, возросла и роль познавательной фантастики. Один из ее зачинателей, Александр Романович Беляев, отмечал тогда, что толкнуть человека на самостоятельную работу — это самое главное и лучшее, что может сделать научно-фантастическое произведение.

В то же время начинают появляться и социальные утопии, продолжающие в новых условиях традиции русского утопического романа. Со временем они наполнялись все более конкретным и разнообразным научно-техническим содержанием и рисовали развернутые картины жизни в будущем. Несмотря на фрагментарность и схематичность таких картин, на отсутствие в них образов людей завтрашнего дня, на их экскурсионно-описательную форму, на упрощенное понимание социальных проблем, они выражали стремление изобразить совершенное общество как высшую цель революции.

Возникают и другие разновидности фантастической литературы. Использовав сложившуюся форму приключенческого романа, фантасты, и прежде всего А. Беляев, наполнили ее научным содержанием. С другой стороны, научно-фантастический роман приобрел у советских фантастов новое, только ему присущее социальное звучание — прежде всего у А. Толстого и у А. Беляева.

В советской фантастике намечаются характерные для нее темы: популяризация тех или иных проблем, гипотез, идей, рождавшихся в науке и технике; судьба открытия и судьба ученого в Советской стране и капиталистическом мире; осуществление грандиозных планов переделки природы; необычайные путешествия, в том числе в космос. Возникают и жанровые разновидности фантастики: сложившийся благодаря А. Беляеву тип научно-фантастического романа, в котором научная посылка играет основополагающую роль; приключенческий роман с элементами фантастики; фантастическая сказка; научно-фантастический очерк. Создаются пьесы и сценарии. Появляется много научно-фантастических рассказов.

Борьба двух систем — социалистической и капиталистической — находит свое отражение и в фантастике еще задолго до второй мировой войны. В преддверии ее появляется военно-утопический роман. Но еще раньше писатели-фантасты в различных аспектах стремились показать столкновение старого и нового, попытки помешать строительству первого в мире социалистического государства. Поэтому в фантастике того времени часто встречается детективно-шпионская линия, особенно в тридцатые годы. Далеко не всегда, однако, литературный уровень этих произведений соответствовал их идейному содержанию.

В двадцатые годы издавались многочисленные переводные произведения, качество которых заставляло зачастую желать лучшего. Книжный рынок наводнялся продукцией различных многочисленных частных издательств; они поставляли развлекательное чтение, не слишком требовательному читателю. Это относится и к периодике, в которой часто помещались псевдофантастические авантюрные произведения зарубежных авторов.