Пропавшие. В погоне за тенью - Сергей Александрович Милушкин

и быстро прошлась по кармашкам, вытрусила деньги и карточки, хмыкнула, добралась до документов, которые заинтересовали ее больше, чем деньги (чему удивился уже я), потом нашла метки «AirTag», подбросила одну на ладони, поймала и вытянув ладонь ко мне, спросила:

— А это что?

— Вы Маша? — понимая, что это не культурно и может спровоцировать ее, я, тем не менее, ответил вопросом на вопрос.

— Маша… — она перевернула сумку и вытряхнула остатки. Блокнот, пару маек… из блокнота выпорхнула старая черно-белая фотография, где я еще маленький, стою на тумбе в зоопарке, позади меня бродит уставший слон. Слева и справа стоят мама с папой. Мама обмахивается веером и что-то говорит отцу.

Маша взяла эту фотографию, приблизила к лицу. Что она в ней нашла? Старая фотка, к тому же нерезкая…

— Снимай свой чертов грим, — прохрипела она.

Дрожащей рукой я оторвал усы, снял роговые очки и будто бы снова стал самим собой.

Тем временем Маша, подняла руку, схватила себя за пережженные перекисью волосы и потянула вбок.

У меня открылся рот от изумления. Волосы поползи на плечо, на их месте остался короткий седой ежик. Потом она подцепила на шее какие-то невидимые стяжки, похожие на тейпы, потянула и они отклеились — тонкое худощавое лицо приняло совершенно другую форму. Раскосые глаза приняли свою естественную форму, шея мигом стала толще. Маша расправила плечи, подошла к окну и отдернула занавеску.

Пораженный, я не мог вымолвить ни слова. А когда все же дар речи вернулся ко мне, я смог сказать только одно слово:

— Папа?!

Глава 8

Неожиданности в жизни порой случаются, это мы все знаем прекрасно. Знал об этом и я. Недаром девизом моей жизни стало крылатое выражение бразильского племени пираха. А уж эти люди, поверьте мне, знали толк в неожиданностях.

И все же… некоторые неожиданности как бы запланированы. Как бы подразумеваются. А другие — словно гром среди ясного неба. Сваливаются и бьют по нашим головам так, что искры летят. Искр, конечно, как правило нет, но ты стоишь совершенно ошеломленный и думаешь: если это и могло случиться, то только в какой-нибудь параллельной вселенной.

Но я как раз в ней и находился.

— Папа… — повторил я, совершенно пораженный месту и времени встречи, и тому, что до последней секунды я не заподозрил абсолютно ничего. Передо мной был гений маскировки. Я же совсем забыл, что ему пришлось много лет скрываться и выдавать себя за другого, по сути, человека. Смог бы я так?

Я покачал головой.

— Ну ты даешь… мы… я… думал… — слова застревали у меня в горле. Я готов был разрыдаться. Сколько раз я терял его. Вроде бы, пытался смириться и как-то жить с этим. И вот…

Плавным движением он снял какие-то бусы с шеи, и я опять подивился его навыкам. Бусы были с маленьким зеркальцем вместо кулона, когда дверь открылась, я сразу увидел его и невольно следил за ним, мое внимание было отвлечено — кажется, я даже ни разу не взглянул на лицо обладателя бус. Меня загипнотизировали, как и каждого, кто пытался войти в эту дверь.

Мой отец был не просто мастером перевоплощения. Передо мной стоял гуру разведки и шпионажа.

— Мне здесь не нравится, но ничего не поделаешь, — сказал он, потом подошел ко мне, обнял и произнес тихим голосом: — Ну, здравствуй, сын. Я был уверен, что ты найдешь этот адрес. Мне пришлось устроить небольшой маскарад, потому что… где-то здесь бродит кто-то очень похожий на моего Антона… похожий настолько, что даже я, человек, который видел тебя сразу после рождения, чуть не ошибся и не принял тебя за него. — Он осекся, отступил на шаг, снова оглядел меня с ног до головы и продолжил: — Я, конечно, видел его там… — он махнул головой куда-то вверх, — видел не раз и не два, но… и понятия не имел, что он может зайти так далеко. И это не просто пугает, это шок для меня. А я… поверь, многое повидал в этом… и не только в этом мире. И чует мое сердце, парень, который приходил сюда и выспрашивал о часах, еще только входит во вкус. Он еще не знает, что со всем этим делать, но то, что обладание и контроль над перемещениями среди миров принесет ему бесконечное могущество, похоже, он уже осознал. Долгое время ему удавалось обманывать даже мать. А она, уж поверь мне, человек очень хитрый и проницательный.

Я верил. И примерно представлял, что может сделать человек, обладающий технологиями перемещений между параллельными мирами. Не одним каким-то миром, а бесконечным количеством миров.

— Ты здесь работаешь? — я кивнул на печатную машинку и десятки скомканных листков.

Отец усмехнулся.

— Маша, которая тут жила, строчила статью в режиме нон-стоп. И все они об одном…

— Дай угадаю…

— Да, ты прав. О параллельных мирах, о том, что в них творится и безумце, который хочет все это захватить и уничтожить.

Настал черед удивляться мне.

— Неужели здесь еще не изобрели компьютеры?

— Она говорила, что за ее текстами идет постоянная охота и если использовать компьютер, то вирус уничтожит труд всей ее жизни. А еще она ждала того человека, о котором писала.

Я поежился.

— Неужели он таки добрался до нее?

— К счастью, нет, — усмехнулся отец. — Он, конечно, дьявольски умен, находчив и быстр, но на каждого бегуна найдется кочка. Хотя это было не просто.

— Что не просто?

— Уговорить ее съехать пожить на дачу. Я снял за городом дачу, купил ей еще одну печатную машинку. Но она ни в какую.

— Ты что, пришел к ней и просто предложил уехать?

— Почти. Я сказал, что ей угрожает опасность.

— Хм… думаю, она об этом знала и плевать хотела…

Отец присел на табуретку возле пишущей машинки, стукнул по клавише. Раздался оглушительный удар, стол, на котором стояла машинка, кажется, даже подпрыгнул.

— Ты прав. И все же, кое-что заставило ее изменить свое решение. Как и