Джеффри Дженкинс - Берег Скелетов

Стараясь не думать об этом, я принялся изучать вход в канал. Я буду поджидать АПЛI южнее входа, но… на какой глубине она подойдет? А может, в надводном положении! Я узнаю это только в самый последний момент… А для немцев это будет полной неожиданностью. Они услышат лишь движение торпед «Форели», а тогда будет поздно…

Прошло полчаса. Я взял карту Адмиралтейства, чтобы передать ее штурману хотя бы ради формальности. Карту старого Саймона я оставил в каюте.

Джон выжидающе взглянул на меня, когда я появился на центральном посту. Было уже чуть больше девяти часов.

— По местам стоять, к всплытию! — приказал я.

— Слушаюсь, сэр…

Откинулась крышка люка, и в рубку ворвался морской воздух. Мы с Джоном поднялись на пластик и внимательно осмотрели горизонт. Море купалось в ярком лунном свете.

— Ничего не видно, сэр, — отрапортовал Джон.

— Вот и хорошо… — ответил я. — Запустить дизели! Полный вперед! Триста двадцать оборотов!..

«Форель» отошла вправо от курса АПЛI и на полной мощности своих сильных дизелей помчалась в серебряную ночь.

Яркое сияние луню постепенно сменялось серым рассветом. «Форель» продолжала быстро скользить вперед. Всю ночь, не смыкая глаз, я простоял на мостике. Глаза у меня покраснели от усталости и напряжения, и я все не мог удержаться и то и дело посматривал на карту, пытаясь представить курс АПЛI, которая шла теперь где-то значительно северо-западнее «Форели».

Ночью на мостик поднялся Джон.

— Отчего такая суета, Джеффри? — озабоченно спросил он. — Почему ты напускаешь какую-то таинственность?

Я промолчал, продолжая всматриваться в предрассветную серость.

— И самостоятельно освежаешь свои штурманские познания, да? — продолжал Джон, уже посмеиваясь.

Только тут я сообразил, что, взяв на себя обязанности штурмана, вызову общее недоумение. А другого выхода не было: я не мог доверить нашему штурману карту старого Саймона. Вот почему я пропустил мимо ушей подшучивание Джона. Он, очевидно, почувствовал, что я не склонен поощрять обычную в наших отношениях фамильярности, и замкнулся…

Я решил, что подойду к острову Двух кривых дюн с юга. Затем, оставив позади глубину в четыреста пятьдесят футов, я поверну «Форель» на северо-восток и поведу ее милях в пятнадцати от берега до тех пор, пока не обнаружу обоих указанных ориентиров — выступающей из моря остроконечной скалы и холма с тремя отчетливо видимыми вершинами. Было бы совсем хорошо, если бы я обнаружил крохотный пляж, помеченный на карте как «белый песок».

Я подошел к переговорной трубе.

— Глубина под нами?

— Пятьсот двенадцать футов, сэр. Глубина уменьшается.

— Докладывать по ходу!

— Есть, сэр. Пятьсот десять футов… Пятьсот сорок… Четыреста пятьдесят… Четыреста восемьдесят…

— Довольно! — распорядился я. Ну что ж, я перешел свой Рубикон! Теперь начинается главное… — Все вниз! Я буду командовать с мостика.

Вахтенные переглянулись и бросились в люк, за ними последовал Джон. Он немного задержался, хотел, видимо, что-то сказать, но передумал и только пожал плечами.

Я медленно обводил биноклем горизонт и наконец — впервые в жизни — увидел Берег скелетов. Но почти в ту же минуту я заметил и другое: мутную воду там, впереди, куда стремилась «Форель». Мутную воду, предвещавшую гибель на песчаной отмели! Я мог даже рассмотреть, как в струях воды, отбрасываемой винтами, завихряется песок.

— Обе машины стоп! — скомандовал я. — Полный назад!

«Форель» замедлила ход, и туча песка пронеслась вдоль корпуса лодки.

— Глубина под нами? — спросил я.

— Тридцать футов, сэр.

Тридцать! Нетвердой рукой я взял карту, взглянул на нее и вздрогнул. Я понял, что чуть не посадил «Форель» на северо-западную оконечность отмели Алекто.

— Обе машины стоп! — вновь приказал я. — Глубина?

— Сто двадцать футов, сэр.

Что ж, это уже не так опасно…

«Форель» медленно пошла вокруг отмели. Спустя некоторое время я повел ее в сторону открытого моря. Затем вновь изменил курс, направляясь ближе к берегу.

Сам остров — объект наших мучительных поисков — должен был находиться близ скалы Саймона, а скала, судя по указанному на карте пеленгу, — в точке, соответствующей 330 градусам по отношению к трехглавому холму. Мы подошли к этому месту, я приказал остановить машины и внимательно осмотрел морскую поверхность вплоть до побережья… Ни скалы, ни прибоя, никаких признаков острова… Ничего! Теперь я уже стал сомневаться и в происхождении того шума, который так легкомысленно принял за шум гидрореактивного движителя АПЛI…

Я снова осмотрел море и проклял все на свете: и Берег скелетов, и АПЛI, и тех, кто поручил мне это невыполнимое задание. «Надо как можно скорее убираться из этих проклятых мест», — с озлоблением подумал я и в эту минуту увидел скалу. Густо покрытая гуано, она, как клык, торчала слева от нас, в нескольких стах ярдах.

«Форель» сделала медленный круг и направилась к тому месту, где я предполагал найти вход во внутреннюю гавань.

— Глубина уменьшается, сэр, — доложил Джон.

Я пометил на карте точку, где сейчас шла «Форель». Если верить записям Саймона, глубина достигала, здесь ста восьмидесяти футов.

— Сто восемьдесят футов, сэр. Гидрофон не фиксирует никаких шумов… Три узла… Сто шестьдесят два фута… Сто пятьдесят… Сто тридцать восемь… Гидрофон фиксирует препятствия слева, справа, спереди… Никаких помех сзади…

Наконец-то я увидел остров Двух кривых дюн! Увидел в тот момент, когда на мгновение рассеялась прикрывавшая его дымка, и внутреннюю гавань. Единственную гавань, прикрытую ужасающим лабиринтом отмелей и банок, открывавшуюся взору лишь в те короткие минуты, когда дуновение бриза сдергивало с нее туманную завесу.

Меняя курс, я повел лодку к южной стороне, где море было глубже. Ранее я собирался поджидать АПЛI здесь и потопить ее, как только она войдет в канал. Теперь я несколько изменил свой план и решил уничтожить ее немного дальше, чтобы не блокировать выхода из гавани.

— Погружаться! — приказал я.

Едва захлопнув над собой люк, я сразу почувствовал необычную атмосферу, царившую на центральном посту. Джон был сух и корректен. По лицу юного лейтенанта Дивениша я понял, что он, как, впрочем, и все другие офицеры, не сомневается во внезапном помешательстве своего командира. Действительно, отдать приказ о погружении после нескольких часов такого нелепого поведения!

— Глубина? — коротко спросил я.

— Чуть больше девяноста футов, сэр.

— Держать три—пять—ноль!

«Форель» повернулась носом к тому месту, где, по моим расчетам, АПЛI должна была войти в канал.