Анастасия Коробкова - Воскрешенные

Парнишка сжал губы и опустил глаза, в которых продолжали плясать чертенята.

— Ожоги, — будто ничего не произошло, напомнил второй.

— …промыть разбавленным дистиллированной водой один к десяти соком из верхних листьев этого цветка, — продолжила я. — Он оранжевый, как огонь — легко запомнить. Если ожог химический, промыть три раза. Потом засыпать порошком… Идем, он у меня в доме.

Устроив Сасика в капюшоне, я провела гостей в дом.

Валерка застрял на пороге и громко присвистнул — мой дизайнерский порыв произвел на него глубокое впечатление. Причем впечатлили его уж точно не выросшие наконец кружевные занавески, а простор, уютный в ажурном полумраке, да взлетевшая на антресоли кровать.

Но меня вдруг охватило что-то, похожее на тревогу, какое-то странное желание спешить…

Я быстро показала свою полку с растертыми в порошки сушеными травами (и не только травами, но в этом я признаться не успела), скомканно объяснив, какой из них спасает от жара, какой — от боли, какой помогает заснуть, а какой — проснуться. Заметив, что я заторопилась, Валерка только спросил, как нужно их принимать, проследил, чтобы рецепты попали в блокнот и попрощался.

IV

— Дарх, — прошуршали занавески.

Так, значит, заработала система оповещения.

Получив подтверждение своей интуитивной настороженности, я сориентировалась.

Дарх еще не здесь — это я чувствовала с уверенностью. Немного времени еще есть…

Надо уйти отсюда, а не то он тут все разнесет…

И переодеться. Все же в черном костюме удобнее… действовать.

Куда бежать, кого спасать?

Артем в команде, он никогда не бывает один. Ему помогут.

Сасик. Крыло зажило, и теперь ему мешает летать только прикрепленная к косточке хворостина. Что же делать? Нелетающий, он привязан ко мне, закрыт моей броней, но ведь на самом деле остаться живым ему — мало. Он должен вернуться к своим. Сейчас, глядя в его желтые и безмятежные, щенячьи, глаза, я это ясно понимала. Смогут ли драконы его защитить? В каких они отношениях с богами?

В ту пору, когда четыре дракона охраняли нас с Валей и Олей в замке, я смогла изучить их только очень поверхностно. И тогда сделала вывод, что королева не заставила их нас охранять — она с ними договорилась. А ведь мощный и независимый дух…

Что-то мне подсказывало, что богам они тоже не подчиняются, и этому внутреннему голосу, не склонному ошибаться в критические моменты, я решила поверить. Быстро переодеваясь и открепляя шину от крыла Сасика, я шепотом повторяла: «Драконы, драконы…»

Как бы мне добраться до них? И почему эта мысль не посетила меня раньше?!

Теперь просто нет времени искать…

— Летать ты снова можешь, — сказала я Сасику, — но лучше пока посиди у меня на спине. Злой дядька хочет сделать тебе больно.

Сасик расправил крыло, не сводя с меня желтых глаз. Я подставила ему руку, и он, секунду помедлив, забрался по ней на плечо.

— Когти можешь выпустить, — разрешила я, выбегая из дома и на бегу цепляя «компас».

Но впиваться в меня когтями показалось без надобности: обволокшая тело «броня» надежно прижала Сасика к моему плечу. Он тихо фыркнул, почувствовав себя приклеенным, но никакого недовольства не выказал.

Только сейчас я заметила, что уже наступила ночь.

Так, в прошлый раз я вышла в мир драконов из портала у замка, а он сейчас контролируется. Возможен большой тарарам, если мы встретимся с Дархом в людном месте: во-первых, это небезопасно для свидетелей, а, во-вторых, не хотелось бы мне пока демонстрировать островитянам некоторые свои возможности…

Все наземные порталы контролируются! Придется выбирать из морских. Один такой находится в моем любимом заливе, там, где в скалах на берегу я когда-то устроила свое первое на Острове жилище, назвав его Норкой. Бегом туда!

Драконы не любят плавать. В этом я не единожды убеждалась, когда они, потакая девчачьей прихоти, катали меня на дальние острова купаться. Без всяких объяснений с моей стороны, как постулат, они приняли, что это важно, но сами страсти к океанским глубинам не разделили.

— Будешь первым водоплавающим драконом, — с несколько нервным смешком пообещала я Сасику.

Путь лежал через пальмово-лиановый лес, вдоль подножия Горы с центральной пещерой, пробегая под которой, я рефлекторно взглянула вверх. Из коридора пещеры, как с верхушки маяка, пробивался прозрачный теплый свет. В нем гасли звезды.

Спешить уже некуда.

Дарх здесь.

Может быть, оттого, что эта внезапная мысль наложилась на картину гаснущих в облаке света звезд, я приняла ее спокойно.

V

Его белое лицо с ярко-синими глазами я увидела, еще не выйдя из леса. Поскольку всю фигуру, облаченную в темную одежду, скрывал ночной мрак, и ее очертания едва угадывались на фоне пенящегося за спиной прибоя, это лицо выглядело висящим над берегом, как уменьшенная копия Луны, и притягивало к себе с настоящим лунным магнетизмом. Ночь подчеркнула аристократическую красоту высокого лба, тонких губ и острого носа, а пронзительный свет синих глаз на километр вокруг обдавал пространство холодной ненавистью.

Перейдя на шаг, я выбралась из леса на берег и остановилась, любуясь такой явной, но красивой, угрозой. Теперь я рассмотрела Дарха лучше и заметила то, что ускользнуло от моего внимания в первую, ошарашившую своей неожиданностью, встречу. Он, на самом деле, мало был похож на юношу из рубки подводной лодки — ровню капитана, наблюдавшего за крушением общей судьбы, сидя в мягком кресле, и расписавшегося в собственном бессилии. Сейчас он был гораздо старше. За его решительной яростью не маячил мальчишеский азарт. В ней даже почти не было обиды, и не обида заставила его начать преследование — он просто не мог позволить мне жить спокойно после того, что я с ним сделала. Это задевало его достоинство.

Ночь. Лунным светом над землейРастаял жизни серый прах.Все в прошлом, только ты со мной,Мой верный враг, мой лучший враг.

А присутствие драконов располагает к сочинению стихов. Жаль, что не располагает обстановка.

Дарх стоял в той же позе, что и у меня дома, скрестив на груди руки и расставив ноги, и я уже знала ее смысл — готовность нанести удар. Его бледное лицо отражало решимость, но о намерениях оставалось только догадываться. Я размышляла, что он может мне сказать, и как бы ехиднее на это ответить, однако Дарх молчал.

Он смотрел на меня застывшим ледяным взглядом и, возможно, видел мои эмоции. А я его — нет. Ни вокруг головы, ни у сердца не вились черные или коричневые вихри, не сияло фиолетовое пламя. Вообще ничего. Возможно, это особенность бога…