Юрий Карчевский - Схватка с чудовищами

Едва Антон заткнул пистолет за пояс, как услышал окрик:

— Стоять! Ни с места!

— Кто такие, что приказываете? — спросил он.

— Зиновий, отбери у него пистолет, — приказал тот, что ростом повыше, и направил на него винтовку.

Антон выхватил «ТТ», дернулся в сторону, но Зиновий сбил его с ног, навалился на него, прижал к земле, крикнул: «Сергей, помоги!» Подскочил Сергей, но Антону удалось нажать на спуск, раздался выстрел. Пуля, никого не задев, ушла в небо. Сергей выхватил у него пистолет, скомандовал:

— Встать!

Сопротивляться было бессмысленно.

— Вперед! — раздалась новая команда.

— Куда вы меня ведете?

— Там узнаешь.

Впереди шел Зиновий, коренастый детина со штыком от СВТ на ремне поверх куртки и с его пистолетом в руке. Позади — Сергей, парень ростом с коломенскую версту, с бельгийской винтовкой наперевес. Иногда Антон ощущал, как ствол винтовки упирается ему в спину. Малейшее движение — и грянет выстрел в затылок. Страшно было даже подумать — прощай, Лида, прощай, дочурка или сынишка…

«Неужели влип? — с тревогой подумал Буслаев. — Командирован для борьбы с бандами и вдруг угодил в лапы бандитов. Хорош же оперативник, коли допустил такую оплошность. Пистолета лишился. Как же ловко этот бандит выхватил его у меня! За голенищем — охотничий нож. Но как им воспользуешься? Да и что он стоит против двух стволов, нацеленных на него и готовых в любую минуту заговорить? Впрочем, не все же время они будут бдительны, где-то и расслабятся на мгновение, и тогда… А может быть, это — не бандиты?..»

Шли молча. Антон решил, что в критический момент, воспользовавшись темнотой, извернувшись неожиданно, схватится с ними и завладеет оружием. А пока… надо отвлечь их внимание, ослабить бдительность, да и попытаться все-таки выяснить, кто они. Что-то похожее было с матросом Швандей из «Любови Яровой» драматурга Тренева. И он достойно вышел из положения…

— Может быть, скажете, в чем я провинился и перед кем?

— Поговори еще! — цыкнул на пленника длинноногий Сергей.

— А что, если нам разойтись мирно? — продолжал Антон. — Могли же не схватить меня? Ну, убежал я от вас в темноте!

— Знаешь, что! Закрой свое тявкало или… пеняй на себя! — приказал Зиновий. — Мы службу несем и знаем, что делаем.

Подошли к двухэтажному зданию, освещенному уличным фонарем. На входной двери Антон прочитал: «Поставское отделение милиции». Даже на сердце отлегло. Ему все равно сюда надо было. Подумал: значит, с этими боевыми ребятами мне работать… Его ввели в дежурную часть. Вызвали начальника. Доложили ему:

— Бандита задержали, товарищ младший лейтенант! Выстрелами в воздух он подавал сигналы своим дружкам на ту сторону Мертвого болота. — Тот, что с винтовкой, взял у Зиновия пистолет и передал его начальнику. — Вот его «ТТ» и обойма к нему.

— Сергей, проводи задержанного в мой кабинет.

Кабинет был просторный. Стол, стулья, диван, голландская печь. Тускло горела электролампочка. Дождавшись, когда Сергей ушел, Антон попытался сесть на кожаный диван, но начальник приказал:

— Посидишь и на табуретке! Да и почему же без бороды? Документы имеются? — грозно спросил он.

Антон предъявил удостоверение личности сотрудника НКГБ.

— Неувязочка, значит, произошла, — виновато произнес начальник, возвращая документ. — И вот вам ваш пистолет, товарищ Буслаев. Извините, ребята перестарались. И на старуху бывает проруха. А так они преданные комсомольцы. Сергей в подполье был. Зиновий — в партизанском отряде. А все началось с того, что ко мне приехал старик Заринь и донес, что подвез «подозрительного мужчину», у которого за ремнем пистолет виден. Да и причина приезда его в Поставы странная: «проведать бабушку». Бандиты кругом шастают, а ему хоть бы хны!

Антон рассмеялся так, как давно не смеялся.

— Смекалистый старик этот Заринь. Но в моем задержании ребят не вини. Они несли службу. А ты, должно быть, Иван Лиханов?

— Так точно! Младший лейтенант милиции. Начальник Поставского отделения.

— Вот и познакомились. Мне в Молодечном рекомендовали и остановиться у тебя в отделении, и в работе своей использовать твои возможности. Так что будем трудиться вместе.

— Ну что же, коли так. Вдвоем веселее дело будет спориться. Правда, не знаю о чем, собственно, речь идет.

Буслаев взглянул ему в лицо. Оно было открытым и волевым. Глаза горели любопытством.

— Поручено покончить с террористическими бандформированиями в Поставских лесах, — сформулировал он кратко задание.

Понятно. Этого добра на моей территории хватает. Здесь войско обученное требуется, оружие, боеприпасов побольше.

— Это все будет, — заверил его Антон.

— Может, поужинаем сперва? — предложил Иван.

— Не возражаю. С утра во рту не было и маковой росинки.

За ужином Антон начал с вопросов, которые его беспокоили.

— На развилке дорог, где старик Заринь меня высадил, из леса был открыт огонь по «виллису». Как думаешь, чья это работа?

— Бандитов, конечно. Чья же еще. Засады на дорогах — их «забота». «Виллисов» в этих краях не так много. И все они принадлежат либо обкому партии, либо облисполкому. Вот и обстреливают их.

— О Краковском не слышал?

— Как же! Первый головорез в наших лесах! Население от его банды страдает больше, нежели от других.

Буслаев внимательно оглядел кабинет.

— А это что за мешки стоят? — спросил он.

— Да так. Гестаповские бумаги в них.

— Гестаповские? — удивился Антон.

— В этом доме в годы оккупации находился горотдел Службы безопасности и СД. Возглавлял его некий Хейфиц. А тут войска наши сделали стремительный бросок. Видимо, собрали эти бумаги, чтобы увезти, да не успели, пришлось срочно драпать. Так мы этой макулатурой будем печки топить, когда дров не станет. Оттого и не освобождаюсь от них. Просто так сжечь не по-хозяйски будет.

— Не будем спешить, Иван. Я разберусь с бумагами этими, тогда и решим, что с ними делать.

Лиханов отвел Буслаеву комнату под кабинет.

Всю ночь тот разбирал гестаповские документы. Чего только среди них не было! Поистине — бесценный клад для оперработника! Сведения об агентах, работавших на Службу безопасности и СД и карателях, совершавших облавы на партизан. Списки «лесных братьев», оставленных в поставских лесах для подрывной работы и совершения террористических актов. Директивы Гиммлера и Розенберга по этим вопросам. Копии докладов Хейфица берлинскому начальству о ходе установления «нового порядка» в Поставах и его окрестностях, о добытых разведывательных данных. Протоколы допросов подпольщиков и партизан. Помимо Хейфица, часто мелькала на документах фамилия его переводчицы Альбины Тишауэр.