И Ряпасов - Неведомый город

— Вот именно. Возвратимся лучше к Шорту, — сказал инженер. — Так вы считаете теперь человека царем воздуха? Это вполне возможно, когда найдена устойчивость в воздухе. В том же известии об английских маневрах было указано, что авиаторы бросали вниз с аэропланов тяжести от 8 до 15 пудов. Это самый опасный шаг для авиатора, так как облегченный аппарат всегда делает скачок вверх и может опрокинуться. Насколько мне помнится, — проговорил инженер, — Шорт обещал в ближайшем будущем сбрасывать уже не 15 пудов, а даже 6о — огромную тяжесть.

Старый ученый улыбнулся.

— Это обещание, господа, уже приведено в исполнение и на глазах у публики, которая все- таки ничего не знает.

— Как так? Где же было испытание?

— Во время тех же маневров флота. Аэропланы на самом деле сбрасывали не 8-пудовые тяжести, как было сказано газетным корреспондентами, а грузы в 6о пудов. Эта тайна не была разглашена, чтобы «не дразнить гусей», как выразился ваш талантливый баснописец.

— То есть, иностранные государства, — вставил доктор. — Умно придумано. А вы полагаете, что международные шпионы не проникнут в эту тайну?

— Тайны, выходящие из Бломгоуза, только тогда делаются известными, когда того пожелают их владельцы, — гордо произнес м-р Блом. И в словах этого истого сына своего учителя звучало столько любви и преданности родине, что произнесенная им фраза нисколько не походила ни на напыщенную, ни на трескучую.

VII. В воздухе

На следующий день наши друзья проснулись рано. Не успели они позавтракать, как слуга-индус доложил, что в гостиной их ожидает м-р Блом. Все трое поспешили одеться. М-р Блом сидел с мисс Кэт и m-elle Софи. Молодые девушки были одеты в короткие платья из серой материи, плотно охватывавшие их изящные фигурки; на ногах их красовались полуботфорты, а на головах — маленькие шапочки с перьями. В этих костюмах они походили на наездниц.

— Нас ждет автомобиль, — сказал Блом. — Идемте.

Все двинулись к выходу, а через пять минут, пролетев мимо озера, автомобиль был за пределами города.

По извилистой горной дороге экипаж взбирался вверх. Через несколько минут заслонявшие горизонт горы отошли в стороны и образовали широкую, почти круглую долину, сажен боо в поперечнике. Автомобиль остановился у отвесной скалистой горы.

Путешественники вышли. На большой площади, представлявшей твердый уступ скалистой горы, вершина которой поднималась чуть не до облаков, находились два больших сооружения, отчасти напоминавшие распластанных огромных птиц с удлиненным телом.

Сзади этих чудовищ в гладкой скале виднелись гигантские створки из блестящего на солнце металла. По величине эти ворота могли быть только сооружением циклопов.

Эти сверкающие щиты на темном фоне скалы настолько бросались в глаза, что доктор прежде всего обратил внимание на них.

— Ангары, — ответил ученый, — лучше всего их было сделать в горе, а эти огромные двери сооружены из никелевой стали.

— А-а?! — изумленно протянул доктор в ответ.

При ближайшем рассмотрении чудовища оказались исполинских размеров монопланами, имеющими отдаленное сходство с райтовскими.

— Взойдемте внутрь, — предложил м-р Блом.

Но маленькой лестнице все общество взобралось в хвостовую часть машины, на корму. Из большой, просто, но изящно убранной каюты, служившей, по-видимому, столовой, в переднюю часть корабля вел коридор, освещающийся сверху через стеклянные иллюминаторы. Небольшие дверцы в стенках коридора показывали, что за ними имеются еще помещения.

В передней части аэроплана, тотчас за двойным пропеллером, находилась капитанская рубка, заполненная самыми разнообразными приборами: цилиндрами, змеевиками, рычагами, буссолью, манометрами и т. п. сложными механизмами. Три передние стенки рубки состояли из толстых стеклянных перегородок.

Посетители двинулись из рубки вправо, по одному из широчайших крыльев, огражденных перилами. Пройдя две каюты, вышли на площадку и опять наткнулись на двойной пропеллер-гигант. Лопасти его превышали тройной человеческий рост.

— На той стороне — то же самое, — просто стал объяснять гениальный ученый. — Через две каюты вы встретите такой же пропеллер, дающий возможность непрерывно оставаться в воздухе какое угодно время. А теперь пожалуйте сюда.

И м-р Блом открыл дверцу. Перед глазами была небольшая, огражденная перильцами платформа для гуляния, идущая под окнами кают от головы к хвосту. Спереди она была закрыта боковыми каютами, а сзади — стенками столовой. Через последнюю посетители вышли на платформу, окаймлявшую левый борт удивительной летательной машины.

— Теперь попробуем работу пропеллера, — сказал м-р Блом, направляясь вместе с гостями в капитанскую рубку. Там он нажал один из рычагов. Появившийся блестящий круг за стеклом перед глазами и жужжание винта возвестили, что аппарат в исправности. Поворот — и пропеллер остановился.

— Вы, стрекозы, — обратился ученый к девушкам, — пока я буду управлять полетом, займитесь гостями и пошлите мне механика. — Господа, прошу держаться крепче. Начинаем.

Снова раздалось жужжание пропеллера, пол под ногами дрогнул. Инженер, держась за какой-то выступ, взглянул через стекло. Ровная площадка исчезла и на аппарат как-то боком, со страшной быстротой двигалась каменистая громада горы. Но в тот же момент гора начала проваливаться, словно в пропасть. Перед взорами стали расстилаться другие более отдаленные пейзажи — горные склоны и покатости, покрытые, словно щетиной, хвойным лесом.

— Скорей на палубу! — кричала француженка, схватив инженера за руку. Он взглянул на дверь: в нее выходили его друзья вместе с мисс Кэт. Кинув взор на старого ученого, сосредоточенно стоявшего в середине каюты с руками на рычагах, Березин бросился за француженкой «на палубу». Открывшийся вид был восхитителен.

Аэроплан поднимался все выше и выше, летя по спиральной линии, как ястреб, намеревающийся схватить свою добычу. Громады гор отходили вдаль, кругозор расширялся с каждой секундой. Вот под ногами еще раз мелькнул и в то же мгновение пропал каменистый выступ, который можно было узнать по оставшемуся там аэроплану. Как отсюда, с этих вершин, все мелко и ничтожно!.. Аэроплан казался не более ласточки. Прозрачный горный воздух как-то особенно скрашивал панораму дальних гребней гор, чуть-чуть мерещившихся своими белыми вершинами сквозь дымку прозрачной густевшей синевы.

— Смотрите, смотрите, — воскликнула мисс Кэт, крепко держась белыми ручками за перила, — вот виден наш Бломгоуз!