akchiskosan - Гарри Поттер и Обитель Бессмертия

— Но Вы же где-то бываете? — решил не сдаваться Гарри.

— Да, но не тогда, когда за мою голову дают тысячу галеонов! — шепотом вскричал Снейп, покосился на Перси, после чего заговорил нормальным голосом. — Осмелюсь предположить, Поттер, что лично Вы никогда не встречали меня нигде, кроме «Хогвартса». И если Вы вздумаете утверждать, что это не так, практически любой болван в Министерстве без труда поймет, что Вы врете.

— Отлично. Что Вы предлагаете? — твердо произнес Гарри, полагая, что выслушал достаточно доказательств тому, что профессор силен в логике, и не собираясь более терпеть этого хвастовства.

— Есть более правдоподобная возможность, — тут же откликнулся Снейп, облокотясь на левую руку и глядя прямо перед собой. — Ходить, выспрашивать, находить сомнительных личностей, которые могли что-то обо мне слышать. Это долгая, кропотливая работа для авроров, причем Вам, Поттер, в Вашем положении школьника она абсолютно недоступна. Остается еще один вариант: Вам повезло, и Вы наткнулись на меня случайно.

Гриффиндорец подобрался; в рассуждениях профессора блеснула брешь.

— Это должно быть такое место, куда вполне естественно придти и Вам, и мне, — указал Гарри.

— Разумеется. Я бы не хотел, чтобы Нарциссу Малфой упрекали в том, будто бы она плохо за Вами смотрит и отпускает куда попало, — согласился профессор Снейп. — Как насчет магазина напротив?

— Разве это логично? — усомнился Перси, впервые за долгое время подавая голос.

— А что? — очень натурально удивился Снейп. — Должен же я чем-то питаться. В таком месте, как это, — продолжил он развивать свою мысль, — нисколько не удивительно появление всяких сомнительных типов с наступлением темноты. И, полагаю, никто не заметит, если мистер Поттер атакует меня на выходе из магазина. Мои руки будут заняты; это позволит объяснить, почему Вам удастся с такой легкостью взять меня в плен.

— Но разве Вы станете показываться возле дома, где нахожусь я? — Гарри очень хотелось уличить его в неточности, найти ошибку, и вообще он давно понял, что действовать по плану Северуса Снейпа ему неприятно, это все равно, что плясать под его дудку, а этим Гарри за шесть лет учебы был сыт по горло.

— Откуда мне, Поттер, известно, что ты здесь? — мягко укорил его Снейп. — Тебе ведь в «Хогвартсе» быть полагается, так? Не думаю, чтобы «Пророк», как бы знаменит ты ни был, расписывает твои отлучки из школы. А то, что я раньше бывал в этих местах, как раз соответствует легенде. Да, думаю, все верно. Уизли?

Перси медленно, с расстановкой, кивнул. Профессор поднялся.

— Тогда вот что, Поттер. Найдите, из какого окна этого дома Вы могли бы увидеть, как я вхожу в магазин. Далее Вы, не в силах безучастно наблюдать, выбегаете на улицу и поджидаете меня. Все ясно?

Гарри стиснул кулаки и был искренне благодарен Серому Кардиналу, который избавил его от необходимости отвечать.

— Думаю, необязательно проделывать все буквально, — предположил Перси и под взглядом профессора быстро смолк.

— Обязательно, — отрезал Снейп. — Мой опыт научил меня, что лучше не лгать без необходимости. Следует так или иначе опираться на факты. Значит, до вечера. После того, как зажгут фонари.

И он ушел. Избегая смотреть на Кардинала, Гарри сначала выровнял дыхание, а затем подался вперед, намереваясь последовать за профессором. В самом деле, они только что «обо всем договорились», и ему нечего было сказать.

— Задержись, Гарри, — попросил Перси. — Мне, конечно, надо побывать на работе, организовать там все для того, чтобы казначей сразу же выдал тебе награду, как было обещано. У тебя все в порядке?

Гарри пожал плечами; он никогда не стремился изливать душу перед бывшим старостой, и ему, признаться, казалось странноватым проявление внезапной заботы.

— Мне показалось, тебе с трудом дается присутствие профессора Снейпа? — утвердительно спросил Перси, отчего Гарри невольно начал фантазировать, а как бы повел себя в этой ситуации Дамблдор? Ответ лежал на поверхности: обычно старый директор, со свойственной ему деликатностью, старался как можно меньше внимания обращать на очевидную неприязнь учителя и ученика. Поняв, что он снова чувствовал себя в присутствии Снейпа учеником, парень постарался стряхнуть это ощущение и ворчливо согласился:

— Да, это есть, и, наверное, будет. Скажи, почему ты держал нас в неведении относительно слизеринцев? — спросил он.

Гарри стало легче, когда он вспомнил и, наконец, озвучил главную свою претензию. В самом деле, слизеринцы могли не желать водиться с гриффиндорцами, но тактика Серого Кардинала, который им это позволил, казалась Гарри полнейшим идиотизмом, и он полагал, что имеет право получить объяснение.

Реакция Кардинала сбила его с толку. Перси выглядел озабоченным, но отнюдь не виноватым. Он глубоко вздохнул, прежде чем заговорить.

— Ты имеешь представление о том, что такое камерная музыка, Гарри? — ответил он вопросом на вопрос.

— Нет. Откуда? — у гриффиндорца не было ни малейшего желания слушать глупости с карточки от шоколадушек, но вместе с тем появилось дурацкое чувство, словно он упускает нечто важное.

А Серый Кардинал казался как никогда преисполненным терпения.

— На третьей полке слева энциклопедия, — сказал он. — Возьми ее. Там все написано.

«Как мне это надоело», — подумал грифиндорец. Но, в который раз за вечер, Гарри послушно встал, проинспектировал полку и нашел нужную книгу. Там имелась закладка: Кардинал, бесспорно, предугадывал этот разговор.

— «Камерная музыка», — прочел Гарри, — тут несколько определений.

«1. Предназначенный для исполнения небольшим числом исполнителей (о музыкальных произведениях).

2. Исполняющий такие музыкальные произведения (о музыканте-солисте или ансамбле из нескольких человек).

3. Отличающийся небольшими размерами и рассчитанный на узкий круг слушателей и зрителей.

Энциклопедический комментарий: Камерная музыка является специфической разновидностью музыкального искусства. Сочинения этого жанра пишутся для небольшого состава исполнителей и предназначены для домашнего, «комнатного» музицирования (отсюда и название). Для камерной музыки характерна экономия и тончайшая детализация выразительных средств. Она обладает большими возможностями передачи лирических эмоций и тонких градаций душевных состояний человека. Истоки камерной музыки восходят к эпохе Средневековья».

— Достаточно, — сказал Перси. — В этой битве Дамблдор сделал ставку не на толпу, но на людей, объединенных чем-то, что действительно будет удерживать их вместе и побудит помогать друг другу. Только такое звучание способно создать глубокие по содержанию и совершенные по форме образцы созвучия, прости, я отвлекся, служения делу, конечно.