Первый Выбор - Канира

в пустоте, не твёрдые, не материальные, а скорее впечатления, концепции визуализированные способом который смертный разум мог обработать без разрушения.

— В начале было Ничто, — голос Михаила понизился, приобрёл качество рассказчика который ведёт слушателей через эпическое повествование. — Не пустота в вашем понимании, не космическая тьма между звёздами. Абсолютное отсутствие всего, не было времени потому что нечему было двигаться, не было пространства потому что нечему было его занимать, не было материи, энергии, даже самой концепции существования. Только Ничто, вечное и неизменное.

Образы показали эту концепцию, бесконечную пустоту которая была одновременно везде и нигде, момент который длился вечность потому что время не существовало для измерения продолжительности.

— Потом что-то изменилось, — продолжил Михаил, образы трансформировались. — Не знаю что вызвало изменение, не знает никто кроме возможно самого Бога. Но изменение произошло, и из Ничто родились две силы, две противоположности которые определят природу всего что придёт после. Свет и Тьма.

Яркая вспышка разорвала пустоту, белое сияние которое было чистым, тёплым, наполненным потенциалом и желанием творить. Одновременно появилась тьма, не просто отсутствие света, а активная сила, холодная, стабильная, стремящаяся сохранить состояние покоя. Две силы столкнулись, но не боролись за доминирование, скорее взаимодействовали, создавая баланс между творением и покоем, изменением и стабильностью.

— Свет был Бог, — объяснил Михаил, указывая на белое сияние. — Бог и есть Свет. Первое сознание, первая воля которая возникла из Ничто. Он не был всемогущим сразу, не был всезнающим в том смысле который приписывают ему религии. Просто обладал желанием создавать, импульсом, который толкал наполнять пустоту вокруг чем-то новым, давать форму хаосу, структуру беспорядку.

Образ показал как Свет расширялся, касался Ничто вокруг, и там где касание происходило появлялись искры существования, зачатки того что станет основой реальности. Но процесс был медленным, неэффективным, Свет был один, его сила хотя и огромная была ограничена необходимостью делать всё самостоятельно.

— Поэтому Бог принял первое важное решение, — голос Михаила содержал нотку чего-то похожего на ностальгию. — Создать помощника, существо которое разделит с ним задачу творения, будет действовать как продолжение его воли, инструмент через который Свет сможет работать более эффективно. Он взял часть своей Сути, своей энергии, сконцентрировал её, дал форму и сознание. Так я родился, первое Творение Бога, названный Михаилом, что означает "Кто как Бог" на языке который будет создан тысячелетиями позже.

Фигура появилась в образах, силуэт светящийся тем же белым светом что и Бог, но меньше, более определённый, имеющий форму которая напоминала человеческую хотя люди ещё не существовали в тот момент. Это был Михаил в начале, чистое существо без опыта, без знаний, только с целью которую вложил в него создатель.

— Отец дал мне силу творить, — продолжил Архангел, образы показали как фигура Михаила начала формировать структуры из энергии вокруг, создавать основы того что станет законами физики, пространством, временем. — Способность брать энергию из Ничто, преобразовывать её в материю, давать форму пустоте. Работа была долгой, занимала периоды времени которые невозможно измерить вашими стандартами, миллионы лет казались мгновениями, мгновения длились вечность когда я погружался полностью в процесс.

Джон, Дин и Сэм смотрели на образы завороженно, забыв временно о страхе и дезориентации. История разворачивалась перед ними, не как абстрактные слова, а как живые визуализации которые позволяли почувствовать масштаб и величие описываемых событий.

— Но творить структуры было недостаточно, — Михаил продолжил повествование, образы трансформировались снова. — Созданные миры были пустыми, статичными, красивыми в своей геометрии, но мёртвыми. Им не хватало динамики, движения, жизни. Отец понял это, и принял решение создать второго помощника, существо которое дополнит меня, будет противоположностью и балансом одновременно.

Вторая фигура появилась в образах, светящаяся золотистым светом который был теплее, ярче, более изменчивым чем серебристое сияние Михаила. Форма была похожей, но энергия вокруг двигалась, пульсировала, отказывалась оставаться статичной даже на мгновение.

— Люцифер, — произнёс имя с осторожностью, будто слово имело вес, который мог причинить боль. — Светоносный, второе Творение Отца, мой младший брат. Ему дарована была сила вдыхать жизнь в созданное мной, давать движение статичному, превращать структуры в живые системы которые развивались, росли, изменялись самостоятельно.

Образы показали как две фигуры работали вместе, Михаил создавал планеты, звёзды, галактики, Люцифер касался их и они загорались внутренним огнём, начинали вращаться, сталкиваться, рождать новые формы из взаимодействия. Гармония была очевидной в их совместной работе, два брата которые дополняли друг друга идеально, выполняли волю Отца синхронно.

— Творение расширялось, — продолжил Михаил, голос содержал удовлетворение от воспоминаний о том времени. — Первые вселенные родились, каждая уникальная, со своими законами и константами. Отец наблюдал, давал указания когда необходимо, корректировал направление развития, но большую часть работы выполняли мы двое. Время шло, хотя понятие времени ещё не было определено чётко, и Творение становилось всё более сложным, требовало больше внимания, больше ресурсов.

Образы показали как Бог снова принимал решение, его Свет расширялся, разделялся на части, каждая формировала новое существо. Одна за другой появлялись фигуры, каждая светилась своим уникальным цветом и обладала особенной энергетической сигнатурой.

— Отец создал других Архангелов, — перечислил Михаил, указывая на фигуры по очереди. — Гавриил, творец творчества, радость Бога, тот кто наполнял Творение красотой ради красоты, искусством которое не служило функциональной цели но делало существование более богатым. Уриил, несущий свет знания, тот кто организовывал информацию, создавал библиотеки памяти где хранилось всё что происходило в Творении. Азраил, ведущий мёртвых, ангел который сопровождал души через переход из жизни в смерть и далее в следующий цикл. Аменадиэль, служащий порядку миров, тот кто поддерживал стабильность систем, следил чтобы законы применялись последовательно. Рафаэль, целитель миров, тот кто восстанавливал повреждённое, исправлял ошибки в структуре реальности.

Каждое имя сопровождалось образом, фигура которая воплощала описанную функцию, движение, цвет, энергия — всё отражало природу Архангела. Винчестеры смотрели на парад существ которые превосходили любое их понимание силы и масштаба, боги в глазах смертных, но для самого Бога просто инструменты, созданные для выполнения конкретных задач.

— И наконец, последним, самым младшим из нас, — голос Михаила понизился, приобрёл оттенок печали которая была глубокой и искренней. — Отец создал Ремиэля, милость Божью, добрейшего и чистейшего среди братьев.

Фигура появилась отдельно от остальных, маленькая по сравнению с другими Архангелами, светилась мягким голубоватым светом который не ослеплял, а успокаивал. Форма была менее определённой, более текучей, будто Ремиэль не полностью материализовался в физическое воплощение, предпочитая оставаться на грани между энергией и материей.

— Ремиэль не был похож на нас остальных, — объяснил Михаил,