Малые Врата - Павел Гусев

в лес отпускают в дремучий, но не одних, конечно, а с наставниками по старше. Ну, а после как они лес узнают тогда и сами идут мясо да пушнину добывать.

По лесной тропе охотники всё дальше и дальше продвигались по лесной чаще. Листва на деревах уже начала распускаться, а птицы гомонили на все лады радуясь уже совсем скорому приходу лета. Проехав немного, Василь достал стрелу с ярко красным оперением и выстрелил ей в одиноко стоящее дерево на склоне, с толстым стволом, примерно в полтора охвата. После чего он обратился парням.

– Видите мою стрелу?

– Конечно, видим. – Закивали молодые охотники. Яркое оперение чётко выделялось на коричневой коре дерева.

– Попадите в то же место, куда я попал или как можно ближе.

Мишка с Егором спешились, чтоб было удобнее стрелять, встали рядом и начали пускать стрелы одну за другой, стараясь попасть в цель. Но стрелы никак не хотели попадать даже в само дерево, по крайней мере у Мишки. Егор хотя бы в ствол пару раз стрелы свои воткнул.

– Стой. – Скомандовал Василь. – Мишка, дай мне свой лук.

Парень протянул ему своё оружие. Василь тщательно осмотрел лук парня, после снял с него тетиву, нарезал новую бороздку под неё, натянул тетиву заново, взял стрелу из колчана Мишки, прицелился и пустил её в то же дерево и попал точно в цель.

– Вот так-то лучше, – улыбнулся Василь, протягивая лук Мишки. – А, ну, попробуй ещё.

Мишка приметался, но снова промахнулся. Василь подошёл сзади к парню, и спокойным голосом сказал.

– Ну-ка, покажи, как ты целишься. – Мишка натянул тетиву и замер, не двигаясь, метясь в дерево.

– Подожди. – сказал Василь. – Лук не кистью держи, а всем плечом, тогда и локоть ровнее будет держатся. Кисть, которой тетиву держишь, расслабь. Только хват не отпускай. – Вот молодец, – подбодрил Василь Мишку. – Теперь целься, задерживай дыхание и стреляй.

Тетива коротко хлопнула, а стрела скользнула по краю дерева, немного срезав кору.

– Ну, вот другое дело, давай ещё, только не спеши. – Мишка стрельнул ещё пять раз и дважды попал в дерево. – Вот видишь уже по лучше, будешь тренироваться каждый день, и скоро стрельбу подтянешь. Охотнику без хорошей стрельбы никак нельзя.

Мишка с завистью посмотрел на своего дядьку.

– А ты как стреляешь? Ты ведь вроде и не метишься, и дыхание не задерживаешь, а стрелы точно кладёшь. – Василь опять усмехнулся.

– Я, Миша, столько стрел за свою жизнь выпустил, сколько, наверное, травинок растёт на этой поляне, если не больше. Поэтому даже не держа в своей руке лука, а просто смотря в даль, я уже по привычке целюсь. И когда стрелу из колчана вынимаю, я уже наперёд знаю, порожу я цель или нет. Даже когда зверь бежит либо птица летит, а моя стрела ещё с тетивой не распрощалась, у меня частенько холодок по спине, пробегает, и тогда я точно уверен, что стела моя цель поразит. Но у вас это ещё в будущем. Рано пока голову этим забивать. Как стрелы пойдёте собирать, посчитайте шагами расстояние, до дерева. После, дома точно на таком же мишень выставите и тренируйтесь.

Дядька Василь посерьёзнел.

– Да не, а бы как стрелять-то нужно, а точно, как я показывал, как будто каждая стрела, что ты в лук вкладываешь последняя у тебя осталась и не так, что два раза стрельнул и домой пошёл, а чтоб руки гудели. Вот тогда толк будет. Ну, ладно, собирайте стрелы и двигаем дальше, а то солнце уже высоко.

От поляны охотники начали подниматься по пологому подъёму на холм. По пути им попалась ещё одна поляна, побольше прежней, и была она часто изрыта норами. Парней заинтересовало множество нор. Василь заметил внимательные взгляды Егора с Мишкой. И не теряя времени на остановку, начал объяснять парням.

– Барсучьи норы – это, жир у зверей этих лечебный для лёгких, и шкура не плохая. Но сейчас их бить нет смысла, худые они больно, весна ведь и мясо после спячки у них землёй пахнет.

– А чего они все в одном мести живут? – Спросил Егор. Василь помолчал немного, видно думая, что ответить.

– Да, давно они это место обжили, почитай мне, как и вам сейчас лет тогда было, а поляна эта норами не меньше изрыта была. Видно вместе им жить проще. Так-то их из хищников сильно никто не трогает, кроме человека, конечно. Крепкие у них когти, да и зубы острые. А вот нору, одиноко стоящую, отбить могут, такие звери как волки, и лисы особенно. А в такое барсучье поселение и волк не полезет, ведь всё одно они ему житья тут не дадут, выгонят всем скопом. Ну, а если барсук один, то уступить серому хищнику жильё придётся.

– А лиса, неужели она сможет барсука одолеть? – Спросил уже Мишка.

– Да нет, в драке она, конечно, его не одолеет, она хитростью берёт, на то она и есть лиса. Дело в том, что барсук зверь очень чистоплотный и вокруг норы своей чистоту постоянно поддерживает, даже для отхожего места ямку на улицы копает и зарывает её, когда та наполнится. А лиса наоборот, к порядку нисколько не приучена. – Василь даже хохотнул. – Так вот, чего придумывает эта плутовка. Начинает лиса к норе, в которой барсук живёт, мусор всякий таскать, падаль, которая пахнет посильней, да и так гадит, да землю роет везде, где не попадя. Барсук по началу, конечно, продолжает и дальше убираться вокруг своего дома. Но если лиса не перестаёт строить козни барсуку, то он оставляет своё жильё, а себе роет новое, лисице же только того и нужно. Занимает она нору барсучью и уже в ней живёт как хозяйка. Если же все барсуки живут рядом, то лисе и близко не подойти к такому селению. Барсуки, они, вроде, как мы, люди, пришли предки наши, собрались вместе, построили селение, частоколом обнесли и теперь нам вместе ни зверь не какой не страшен, ни человек лихой.

В прежние годы, ведь вообще на месте нашего селения Малые Врата крепость стояла, старики так рассказывают. Раньше прадеды землю нашу берегли, теперь моему поколению пора пришла, а после и ваш черёд наступит за родину стоять. Так уж издревле повелось. А ещё волхвы говорят, что земля наша сильна духом пращуров, живших на ней раньше. И чем дальше род наш живёт на земле этой, тем сильней становится. Потому как пращуры берегут отроков свих и сила их не только в земле родной накапливается, но и в каждом