Рэки Кавахара - Ускоренный мир. Том 4. Вверх, к синему небу.

– …Да, это для меня было серьезным ударом. Эта атака Даск Тейкера, когда он своими когтями раздирал абсолютно все, – это, видимо, «Повышение силы атаки», но ощущение такое, что он даже с кулаком мог дать сто очков вперед любому острому оружию…

Нико фыркнула, уперла руки в боки и сказала:

– Короче, если ты собираешься серьезно драться с Даск Тейкером, тебе абсолютно необходимо освоить либо «атаку», либо «броню»… И вот тут-то мы наконец подошли к главному…

В голосе Красного короля вдруг появилась редкая для нее нотка нерешительности.

– …Ты правильно сказал, овладеть силой инкарнации, которая не сочетается с природой твоего аватара, почти невозможно, сколько ни бейся. Поэтому кое-что я обязательно должна у тебя спросить с самого начала. …Пайл, основное свойство твоего аватара – «ближний бой» или «дальний бой»?

– Эээ?!

Этот возглас вырвался у Харуюки. Переводя взгляд между Нико и Такуму, он обалдело произнес:

– Это… это же ясно уже, что он ближнего боя… да? Такого насыщенного синего аватара даже в Синдзюку нечасто встретишь.

– Я тоже так считаю, но в то же время это его «Усиленное вооружение»…

– А… – и Харуюки вновь уставился на громадный пикомет, надетый на правую руку Сиан Пайла от локтя и ниже.

Это «Усиленное вооружение» со страшной силой выбрасывало вперед встроенный в него стальной стержень. Его пробивная мощь была столь велика, что однажды во время сражения с Сильвер Кроу (металлическим аватаром, между прочим) эта пика одним ударом пронзила его броню.

В принципе, это все еще вписывалось в понятие «ближний бой», хотя и на пределе, но проблема в том, что сильнейшей спецатакой Сиан Пайла был «Лайтнинг сиан спайк». При этом пика заменялась на световой луч, который выстреливался. Досягаемость этого луча была больше пятидесяти метров, и уж это-то явно расценивалось как дальнобойная атака.

Несколько секунд Харуюки смотрел на пикомет, не в силах отвести взгляда –

Потом резко поднял голову и тут же опустил обратно.

Дуэльный аватар создается из шрамов на сердце своего обладателя. Внешность и «Усиленное вооружение» Сиан Пайла должны воплощать страхи и желания Такуму. Харуюки давно уже решил для себя, что сюда он лезть не должен.

Однако –

– Все нормально, Хару, – тихо произнес Такуму, и Харуюки робко поднял взгляд.

– …Т-Таку…

– У меня еще вчера вечером, когда я услышал от тебя про систему инкарнации, предчувствие появилось. Что я ее смогу освоить, только если вытащу на свет свои шрамы…

– Т-тогда я пойду сейчас.

– Нет, я хочу, чтобы ты тоже услышал. Потому что на самом деле я должен был все рассказать гораздо, гораздо раньше…

Сев ровнее, Такуму взглянул прямо в глаза сперва Харуюки, потом Нико и принялся рассказывать.

– …Думаю, Сиан Пайл – по сути аватар ближнего боя, как по нему и видно. Почему тогда он изначально получил дальнобойное снаряжение?.. Скорее всего, потому что в нем зашит мой страх.

– …Страх?..

Чего вообще может бояться Такуму – Такуму Маюдзуми, у которого есть и хорошая внешность, и способности, и вообще все?

Повернувшись к Харуюки, который, хоть и в полном замешательстве, все же внимательно слушал, Такуму пояснил:

– В третьем, четвертом и пятом классах начальной школы надо мной страшно издевались. Я даже думал спрыгнуть с крыши дома, причем не раз и не два.

– !..

Харуюки застыл, как примороженный. Нет, не может быть – чтобы над Такуму издевались?.. Такие мысли вихрились у него в мозгу. Словно утешая Харуюки, Такуму продолжил тихим голосом:

– Вполне естественно, что ты не замечал. Это все происходило не в школе и не дома, а в секции кендо, куда я ходил. Я… нескромно, пожалуй, так говорить, но, думаю, у меня весьма неплохие задатки для кендо. Я начал заниматься весной, когда перешел в третий класс, и, по-моему, осваивал технику довольно быстро. Мой статус в секции тоже быстро рос, и я уже начал побеждать старшеклассников. Но… это случилось в конце второго семестра. Когда тренера в додзё не было, кучка старшеклассников предложила мне поотрабатывать колющие удары.

– К-колющие удары, но…

– Да, да, это запрещено до старшей школы. Я им сказал «нет». Но «поотрабатывать» – это был всего лишь предлог. Они связали мне руки за спиной и стали тыкать синаем мне в горло, и еще, и еще. Мне было очень страшно, хоть я и был в шлеме… Я им кричал «прекратите, отпустите». Потом и голос потерял… Когда они меня наконец отпустили, у меня был жуткий синяк, даже под протектором. Даже сейчас… – Сиан Пайл поднял правую руку, провел по левой стороне шеи и вздрогнул. – …Там остался шрамик, который не проходит. И потом похожие штуки были еще. Но я не ушел из секции. Нет – я не мог уйти. Я не мог рассказать родителям… Хару, Ти-тян. Что я ушел, потому что надо мной измывались.

– …Таку… Я… ничего не замечал, совсем…

Лишь это удалось выдавить Харуюки. Но Такуму легонько покачал головой, будто говоря: «Ничего, нормально».

– Естественно, я мог пожаловаться родителям и тренеру. Но Общественных камер в додзё не было, а нейролинкеры мы снимали – наш тренер считал, что так правильнее, – так что у меня не было доказательств… Хотя нет, думаю, дело в другом – я потерял волю сопротивляться. По пути в додзё я много раз думал, что хорошо бы просто исчезнуть… Все это продолжалось, пока главный в той шайке не перешел в среднюю школу. Когда он перестал приходить в додзё, я был так рад…

Эти слова и вздох, который за ними последовал, Харуюки вполне мог понять и посочувствовать им, словно они относились к нему самому.

Однако рассказ Такуму на этом не завершился. За тихим «но» последовало неожиданное признание.

– Когда я перешел в шестой класс, я заметил у себя некую привычку. На тренировках все было нормально, но в поединках я на автомате уходил в оборону, когда противник наводил синай мне в горло. Это была страшная дыра в моей технике. Я изо всех сил пытался от нее избавиться, но чем сильнее я сосредотачивался, тем сильнее эта привычка проявлялась… С того самого дня страх получить этот ужасный удар в горло во мне засел намертво. Ну, поскольку колющие удары правилами запрещены, мне до сих пор удается это кое-как скрывать, но когда я перейду в старшую школу, то больше не смогу. Я просто не смогу ни принимать на себя колющие удары, ни наносить их.

Прервав свою речь, Такуму взглянул поочередно на безмолвную Нико, на сидящего рядом с ним Харуюки и наконец на «Усиленное вооружение» в своей правой руке, а потом спокойным тоном закончил рассказ:

– Этот пикомет олицетворяет мой страх… и одновременно гнев по отношению к колющим ударам. Я хотел поставить к стенке в рядок тех гадов, которые издевались надо мной тогда, и одному за другим проткнуть глотку своей стальной пикой… Вот почему мой дуэльный аватар, хоть и ближнего боя, обзавелся не мечом, а колющим оружием, Красный король.