Глеб Исаев - Cvan-65, Книга 2

Предположим, что это один и тот же знак. Тогда картинка становится чуть более понятной. И в ней находится место для всех. И для имевшей доступ к безделушке супруге олигарха, и для непонятной микросхемы, встроенной в нее позднее, и даже для несуразных, с точки зрения разведчика, провалов в логических построениях организатора.

"Похоже, пришло время действовать, - принял непростое решение офицер. - Без особого кровопролития, но жестко".

Он замер, настраиваясь на работу, задержал дыхание, наполняя кровь кислородом, резко выдохнул и поднялся с дивана.

- Что, опять? - с досадой, как от надоедливой мухи, отмахнулся охранник, увидев, что его неспокойный подопечный вновь высунул седоватую голову из двери, ведущей в гостевую комнату.

- Тут, это... - держа перед собой осколки разбитой вазы, торопливо пробормотал постоялец. - Я собрал... - он неожиданно ловко для своего возраста приблизился к сидящему в кресле. - Вот, - протянул старик ладони, вкладывая стекло в руки сторожа. Тот негромко охнул, пытаясь удержать обломки, и тут же откинулся на спинку. Это освободившаяся ладонь гостя, скользнув к уху сидящего в расслабленной позе сторожа, едва приметно ткнула в шею, чуть выше скулы.

Глаза охранника закатились, мелкий стеклянный мусор посыпался из безвольно опавших ладоней.

- Тихо. - прошептал Сергей, запинывая стеклянный мусор под кресло. - Устраиваемся поудобней, - он уложил голову пострадавшего, придав ему вид мирно спящего человека. - Ничего страшного. Пять минут забытья, и часок головной боли после. Ерунда, ты ведь мужик, - уговаривающим тоном обратился он к спящему. - Я скоро.

Внимательно глянул на созданную картину: "Нормально, спит человек... утомился".

Пройти по мягкому покрытию коридора удалось совершенно бесшумно. Ориентируясь на впечатления от своего наваждения, повернул направо и легко в два шага преодолел все восемь ступенек винтовой лестницы. "Надо же, и тут угадал", - мимолетно удивился он совпадению.

У двери в комнату замер, прикидывая возможные варианты развития.

"Если сон не врет, то стол его у окна", - придется рискнуть.

Толкнул створку ногой и переворотом, едва коснувшись спиной ворса дорогого ковра, влетел в кабинет. Вышел прямо к цели.

Голова сидящего над стопкой бумаг Якова Максимовича еще только удивленно дернулась вверх, а неожиданный гость уже тянул за ручку ящика стола.

"Ага, так и есть, именно "Кольт-миротворец", сорок пятый калибр. Как заказывали", - Сергей ловко выдернул заморскую игрушку и взвел курок.

- Тихо, Маша, я Дубровский, - приложил Сергей палец к губам. - Оружие, надеюсь, заряжено? Тогда сделаем так: пять секунд на удивление, осознание и негодование, а после переходим к деловому разговору, - пользуясь временной неспособностью хозяина рассуждать, скользнул обратно к двери и повернул ключ.

- Итак. Вы готовы? - Ильин опустился на ручку кресла, в котором сидел сам хозяин дома. Глянул в окно, прикидывая, не видно ли его с улицы, и, уже более спокойно, повторил: - Готовы к диалогу, или имеет смысл еще обождать?

- На что ты надеешься? - хмуро произнес собеседник. Он явно пришел в себя, хотя вид скачущего по кабинету старика мог ввести в ступор кого угодно.

- Отлично, нервы у вас крепкие, - констатировал Сергей.

Конспективный пересказ его истории, причем, не только последних событий, но и куда более ранних, занял, к удивлению самого рассказчика, куда меньше времени, чем он предполагал. Впрочем, объяснялось это еще и тем, что многие детали своих злоключений он попросту опустил.

- И вот теперь я сижу у вас в кабинете и имею довольно мрачные перспективы вновь оказаться за решеткой, - подвел итог изложенным фактам он. Подумал и добавил: - Впрочем, нет, сидеть мне уже надоело. Скорее, кончится все куда быстрее. Либо мы договариваемся, либо начнется бестолковая маета с освобождением заложника, исход которой для меня очевиден. Впрочем, вам тоже ничего хорошего не светит, - повел стволом перед носом олигарха разведчик. - В таких ситуациях заложникам достается куда чаще, чем принято думать, и, что самое смешное, именно от освобождающей стороны.

- Перестаньте паясничать, - наконец прервал молчание Яков Максимович. - Я слышал о вашей истории. Можете удивляться, но один из моих знакомых оказался краем замешан в ней, да и, кроме того, сплетни имеют обыкновение распространяться.

- Да, вы, действительно, мастер, - вынужденно признал хозяин, присмотревшись к своему собеседнику. - Так перевоплотиться - это талант. У меня до самого последнего момента не было сомнений в вашем возрасте. Как, впрочем, и в происхождении знака. Это именно мой... Тут уж без вариантов, - он, словно и не сидел под направленным на него стволом, заинтересованно склонил голову, вглядываясь в лицо Сергея.

- Ничего не понимаю, мистика. Вам всего-то лет, наверное, сорок-сорок пять, - он огорченно дернул плечом. - Я ведь руководитель. Тысячи человек в подчинении. Всегда думал, что могу сходу понять если уж не суть, то возраст, точно.

- Я понимаю, сейчас вы устанавливаете контакт, одновременно пытаясь, посредством точно выверенной лести, расположить к себе оппонента, разговорить его,- не стал скрывать своего видения ситуации Ильин. - Ну да ладно, пусть так.

Он помедлил: - Если честно, не знаю. Вернее, все эти внешние ухищрения, конечно, начиная от покроя пиджака, тесных ботинок, маскирующего карандаша. - Да это каждый начинающий знает. Тут дело в психологии. Нужно забыть про свой настоящий возраст, совсем, и твердо поверить, что тебе, к примеру, семьдесят. И что кости ноют, и артрит печет. Сутулиться не по принуждению, а всерьез. Не знаю, учили, наверное, хорошо.

- Тогда ответный вопрос? - глянул он на хозяина. - Как говорится откровенность за откровенность.

- Давайте, - разрешил Антонов. - Попробую ответить честно.

Сергей осторожно, подбирая слова, задал главный вопрос.

- Иными словами, кому выгодна моя смерть? - повторил олигарх вопрос. - Ну, тут с кондачка не ответить. Времена дикого передела собственности, слава богу, прошли, и решать вопросы хирургическими методами уже стало не модно. Дело вовсе не в гуманизме и законопослушности. Тут сложнее, - он глянул на лежащие перед ним бумаги. - Мне доложили, что вы интересовались моей биографией. Так, что... - он ткнул в стопку, - с одной стороны, половина из тех, чьи договора лежат сейчас здесь. А с другой, у каждого их них есть и ответные причины не желать такого исхода. Те же договора, займы, контракты...

Пожалуй, если говорить о работе, то... не у многих, а если вовсе честно, то у единиц. Но, эти индивидуумы не станут устраивать такой спектакль... Они сторонники более надежных способов.