Георгий Марков - Болгария - В поисках цезия

Зазвонил телефон.

Майор отошел от окна и взял трубку. «Ве­роятно, кто-то хочет навести справку»,— поду­мал он.

— Товарищ майор, пришла одна женщина, работница. С ее ребенком случилось несчастье. Она просит, чтобы ее приняли.

— Пусть пойдет к дежурному.

— Но он послал ее к вам.

— Ну что ж, проводите.

Христов быстро привел в порядок стол и сел. Не прошло и минуты, как в кабинет вошла жен­щина лет тридцати пяти, очень испуганная.

— Вы начальник? — спросила она майора, гражданский костюм которого несколько сму­тил ее.

— Да. Садитесь, пожалуйста.

— Товарищ начальник, знаете, что произошло с моим ребенком? Просто никто не поверит... Скажут, что тут не обошлось без нечистой силы. Страшное дело! Врачи сбились с ног...

Она перевела дыхание.

— Что же случилось?

— Заболели руки у моего сына Вани...

— Когда?

— Три дня назад, пятнадцатого числа.

— В котором часу?

— Около семи. Его школа далеко от дома, и потому он встает рано. Мальчик пошел в школу и рядом с нашим парадным нашел ручку, будь она проклята...

— Ручку? Какую ручку?

— Да вот она! — женщина вынула из сумки сверток и начала его развертывать. Она сняла несколько газетных листов, станиоль, и наконец показалась зеленая дамская шариковая ручка.

— Так вот,— продолжала она,— Ваня взял ее и похвастался в школе, что нашел новую ручку, такую маленькую, какой не было ни у кого. Сы­нок играл с ней, и вчера на его руках вдруг по­явились темные пятна, а потом ранки. Мальчик так плачет, что у меня сердце разрывается! Очень больно ему. Кричит: «Ой, мама, горит!» Думаю, что за зараза прилипла к сыну, откуда взялась? Много болезней я видела, слышала о многих, но такое вижу впервые. Привела я его в больницу, и врачи сбились с ног. Ничего не могли сказать. Недавно к нам пришел один мо­лодой человек и попросил показать, с чем играл мальчик. Я показала ему ручку, он завернул ее вот в это,— она показала на станиоль,— и ска­зал, чтобы я принесла ее сюда, к вам.

Майор с любопытством рассматривал ручку, не прикасаясь к ней руками.

— Остерегайтесь, а то и вас заразит...— ска­зала ему женщина.

Он заметил, что на корпусе ручки выгравиро­ван череп, маленький череп с перекрещенными костями... Символ смерти!

— Где вы живете?

— На улице Сентября, дом двадцать восемь.

— Двадцать восемь! — повторил он в раз­думье. И вдруг схватил папку с материалами ин­ститута Петкова, открыл ее и прочитал: «Спе­циальный институт, улица Сентября, дом два­дцать шесть». Он был потрясен.

«Может быть, ученые провели какой-нибудь опыт, или?..» — он не знал, что и думать.

— Где находится ваш сын?

— В детской больнице.

Христов поднял телефонную трубку.

— Дайте четырнадцать двадцать четыре. Ответили из лаборатории министерства.

— Немедленно пришлите сюда человека,, нужно исследовать один предмет,— приказал майор.

Женщина продолжала жаловаться, что на ули­цах случаются такие страшные вещи, и с на­деждой спрашивала, поправится ли ее сын.

Христов внимательно выслушал ее, успокоил, проводил до дверей и вернулся к столу. Он не­вольно улыбнулся. Правильно говорил генерал: «Будь начеку, ничего не упускай из виду, и они. сами выдадут себя!»

Да, они выдали себя!

Приехав в больницу, майор поспешил в изо­лятор, куда поместили мальчика. Около Вани­ной кровати врачи собрались на консилиум. Ваня был недоволен посягательством на свою свобо­ду и сердился, что он лежит отдельно от других ребят.

Мальчика только что осмотрел профессор 11ет-ков. Он с ужасом убедился, что Ваня подвергся радиоактивному облучению, тому самому, что и его подопытные животные. Но он не знал, как объяснить это, и потому не реагировал на иро­нические восклицания некоторых врачей.

— Радиоактивный ожог! Черт знает что!

— Уж не атомную ли бомбу нашел мальчик на улице!

Слушая их, майор Христов едва удержался, чтобы не направить врачей в лабораторию по­смотреть на зеленую ручку.

Профессор Петков был очень взволнован. Он сидел на кровати и слушал мальчика, который подробно рассказывал ему о том, что он делал в последние дни. Ваню не смущало присутствие врачей, и он с удовольствием рассказывал о своем приключении.

Выждав, когда общий интерес к мальчику не­сколько остыл и врачи начали расходиться, майор Христов подошел к профессору и Ване.

— Товарищ профессор, можно поговорить с вами наедине? — спросил он Петкова.

Профессор встал и попросил врачей и сестер покинуть палату.

— Что вы скажете об этом, профессор? Петков пожал плечами.

— Только одно: ребенок облучен гамма-лу­чами!

— А откуда они взялись?

— Не знаю! Просто не могу представить!

— Тогда не могли бы вы поехать со мной? Вы должны обязательно посмотреть один пред­мет...

— Ручку, да? — спросил Ваня, который слу­шал разговор майора с профессором.

— Да, Ваня, ручку.

— Где она?

— У меня. Видишь, что она сделала тебе?

— А она не бомба, дядя?

— Хуже бомбы, Ванюша! — Майор погладил русую головку ребенка и вместе с профессором вышел из палаты.

Они поехали в лаборатории, куда Христов на­правил на исследование ручку. Смертоносная дамская ручка находилась в свинцовом ящике. Открыв ящик, Христов сказал:

— Вот ключ к решению задачи, профессор! Петков был в недоумении.

— Какой ключ?

Христов что-то сказал одному из сотрудников лаборатории. Тот принес счетчик Гейгера. Хри­стов снял наконечники с ручки и поднес ее к счетчику. Стрелка сильно отклонилась и оста­новилась на последнем делении.

Профессор взглянул на ручку, затем на счет­чик, побледнел и закричал:

— Что вы делаете! Это смертельно! Это ра­диоактивный материал!

Он ударил по руке майора, и ручка упала на пол.

Майор поднял ее и положил в свинцовый ящик.

— Эта ручка,— сказал Христов, внимательно всматриваясь в лицо профессора,— найдена под окнами вашего института.

Профессор еще больше смутился.

— Вы хотите сказать, кто-то из наших лю­дей...— нерешительно произнес он.

— Может быть, и не из ваших... Но предпо­лагаю, что радиоактивная пыль в ручке носится не из любви к ядерной физике!

Профессор помолчал, как бы собираясь с мыс­лями, а затем спросил:

— А вы знаете, что в течение целого года у нас гибнут подопытные мыши?

— Знаю. Уверены ли вы, что этот радиоак­тивный материал не из вашего института?

— Да! Ключ от камеры с радиоактивным газом хранится в специальном месте, и только я имею доступ к нему. Кроме того, в нашей стране не производятся свинцовые ручки, наполненные радиоактивной пылью.