Петр Бобев - Белый лоцман

Хотя повреждение и было небольшим, он провозился над лодкой несколько часов, снаряжая ее в путь: законопатил пробоину, привел в порядок уключины, укрепил мачту. Один раз прервал работу и выпрямился.

— Плохо, Белячок! Плохо! — вздохнул он. — Жаль, не понимаешь ты меня! Слушаешь, а не понимаешь! Вот как будто бы товарищи мы с тобой, а ничего не знаем друг о друге. Ты — обо мне, о моем горе, и я — о тебе, — кто ты, как попал сюда, куда отправишься, когда мы расстанемся… Но в одном я уверен — не от добра и ты одинок… Дельфин вилял, словно собака, хвостом, не отрывая от человека умных, полных беспредельной преданности глаз.

Лишь к вечеру, когда все было готово, человек решил столкнуть лодку в воду. И тогда его босая нога наступила на раковину с большой жемчужиной. Потекла кровь. Рассерженный, он спихнул драгоценного моллюска в воду. Полуоткрытая раковина плавно опустилась на дно, и жемчужина внутри нее заискрилась огненным блеском.

Не подозревая, какое богатство он упустил, охваченный одним-единственным желанием — как можно скорее тронуться в путь, подальше от этого угрюмого острова, человек сел на весла и стал с осторожностью выбираться из прибоя.

Дельфин, словно догадавшись о том, что должен делать, направился к середине залива.

— Ей, лоцман! — крикнул ему шутливо человек. — Знай, — только на тебя и рассчитываю!

Белый подскочил и уверенно поплыл вперед.

Скалистый остров начал отдаляться и вскоре скрылся за водяными гребнями. Птичьи крики и лай тюленей затихли, заглушенные шумом волн.

В этот вечер туман начал стелиться раньше, чем всегда. Солнце еще висело над горизонтом, когда воздух помутнел, сгустился и белый пар, словно поднявшийся из глубин свинцового океана, окутал мир густой, непроглядной, стесняющей дыхание пеленой.

Внезапно дельфин вздрогнул. Навстречу ему стремительно неслось какое-то тело. И прежде чем он понял, что это за враг, перед ним очутилась рыба-меч, еще более озлобленная, чем всегда. Ее плоские синие глаза горели дикой ненавистью.

Белый нырнул под лодку и выплыл с другой стороны, а разъяренная рыба, доведенная до бешенства мучившими ее паразитами, увидев нечто, на чем она могла излить свою ярость, изо всей силы ударило в дно лодки. Острие насквозь проткнуло доску и выскочило около ног гребца.

Поняв, какую сделала оплошность, рыба попыталась высвободить свое оружие, но дерево не пустило, и тогда она в страхе забила по воде хвостом. Лодка закачалась резко накренилась, зачерпнула одним бортом. Человек вцепился в мачту.

Бешеная качка не прекращалась. Невольная пленница своей жертвы, разъяренная рыба металась во все стороны, и человек едва успевал выгребать воду, которая то и дело заливала лодку.

16

Однорукий не дождался ночи. Его мучил страшный голод. Трудно было добывать себе пищу одной рукой. А там, в тесном подводном ущелье, напоследок ему часто попадалась легкая добыча. Маленький злой мозг кальмара снова погнал его туда. Может быть, и сейчас ему посчастливится.

Плавно, как-то величаво-зловеще шестиметровое туловище всплыло, подобно живой торпеде, из вечного мрака океанских глубин. В огромных фосфоресцирующих глазах сверкали сатанинские огоньки. Перед ними извивались толстые щупальца, среди которых, как бы ощупывая дорогу, вытянулась исполинская рука.

Вокруг — мрак, черный, непроглядный мрак! Изголодавшийся, остервенелый хищник продолжал продвигаться все выше и выше, равномерно выталкивая воду из своей водяной воронки.

Навстречу ему выплыла чья-то горящая пасть, оскалившая загнутые во внутрь зубы, но в тот же миг отскочила в сторону. Стайка причудливых, покрытых светящейся слизью рыбешек, оставляющих за собой перламутровый след, будто загипнотизированная коварным блеском этих фееричных челюстей, устремилась к ним, как в летний вечер летят к зажженной лампе бабочки.

Кальмар равнодушно взглянул на них. Ведь он искал крупную добычу, которая утолила бы его голод.

Вот, например, такую!

И он, выбросив вперед свою длинную руку-лассо, коснулся спины глубоководной акулы с огромными выпуклыми глазами, которая пересекла ему дорогу. Но присоски не успели впиться. Лишь острые когти содрали кусок шершавой кожи — и все, а испуганная рыба метнулась назад и исчезла.

Что поделаешь! Последнее время он часто упускал добычу. А чтобы жить, надо было есть! Ему нужна была легкая добыча, но где найти ее? Ведь она не встречается на каждом шагу.

Впереди, во мраке, мерцало бледное бесформенное пятно. Приблизившись к нему, Однорукий увидел облако фосфоресцирующих микроорганизмов. Оно висело над какими-то крутыми террасами, засыпанными сугробами глубоководной тины. Двухметровый рак пробежал куда-то, а на дне, опершись на него своими длинными грудными плавниками и хвостом, стояли, словно треножники, несколько странных рыб и как будто не замечали его приближения.

Спокойные воды заволновались, потревоженные плывущим гигантским телом, и тинистые сугробы неожиданно обвалились и полетели вниз. Головоногое молниеносно отскочило в сторону от этой грязной лавины, сделавшей воду мутной, и поплыло дальше, продолжая разрушать на своем пути все попадавшиеся ему сугробы тины.

Скорее к проливу! Там ему обязательно попадется что-нибудь!

Его насос выбрасывал сильными толчками воду и нес его вперед, а ненасытный клюв алчно щелкал.

Незаметно мрак рассеялся. Разбежались вспугнутые тени. Черная мгла опустилась на дно, а вокруг разлился бледный голубоватый свет, в котором засновали в разные стороны стаи рыб.

А наверху, на серебристом водном потолке, кальмар заметил дно лодки с прикованной к нему рыбой-мечом.

Гигант, смущенный и ослепленный светом, нерешительно описал около нее круг и тут увидел, как неподалеку от лодки проплыл дельфин, а меченосец заметался еще яростнее.

И вдруг меч с треском переломился и искалеченная рыба, обезумев от ужаса, бросилась вниз, к спасительному дну. Но в тот же миг ловкие щупальца схватили ее в свои беспощадные объятия.

Догадавшись по внезапно прекратившемуся раскачиванию, что меч сломался, человек невольно вздохнул:

— Наконец-то!

Опустился на перекладину и вытер ладонью вспотевший лоб.

Но что это? Метрах в двадцати от лодки вода вдруг закипела. Из пены показалась, будто подводная лодка, спина чудовищного моллюска с огромными вытаращенными глазами, похожими на две горящие печки с открытыми дверцами. Гигантский пучок щупалец затягивал стальным узлом серебристо-розовое тело четырехметровой рыбы.

В первый момент человек оцепенел, и ему показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Затем он в паническом страхе загреб назад. Куда исчез дельфин?