Борис Воробьев - Искатель. 1971. Выпуск №1

Она летела, стараясь незаметно подкрасться к аэростату. Затем, подойдя к нему близко, резко взмыла свечой кверху и, уже не страшась никакого обстрела, на глазах у противника атаковала его, выпустив по «колбасе» длинную очередь из пулеметов и пушки. От «колбасы» отлетел в сторону большой кусок.

— Есть колбаса на ужин! — воскликнула Лиля, увидев, как аэростат сник, покорежился и жалким бесформенным комком стал опускаться на землю.

Фашисты открыли огонь с некоторым запозданием. Вокруг самолета появились белые дымки разрывов. Они становились все гуще, тесно окружая самолет, и Лиля чувствовала, как стучали по обшивке крыла осколки… Скорее, скорее!.. Она уходила на восток, меняя курс и высоту, постепенно удаляясь от зениток. «Нет, теперь поздно стрелять! Теперь дело сделано: «колбасы» больше нет!»

Внизу извивалась змейкой траншея: передовая…

С победой возвращалась Лиля домой, уничтожив злополучный корректировщик. Подойдя к аэродрому, она низко пролетела над стартом, над стоянкой, где стояла Инна и махала ей рукой, и «закрутила» высший пилотаж — каскад бочек, петель, переворотов. Ее быстрый ЯК, гудя и завывая, вихрем носился над аэродромом, рисуя замысловатые фигуры, и, хотя это считалось «хулиганством», за которое летчиков наказывали, Лиля не боялась: задание было выполнено, и она не сомневалась, что командир простит ей.

Зарулив самолет на стоянку, она выключила мотор, быстро выбралась из кабины и радостно объявила, повторив те же слова, что и в полете:

— Есть колбаса на ужин!

— Правда, Лиля? Сбила! Я так и знала, — воскликнула Инна. — Честное слово, я была уверена, что так и будет!

— Профессор, отметь это в своих трудах!

Лиля подставила разгоряченное лицо ветру и, постояв так несколько секунд с закрытыми глазами, чтобы немножко освежиться и успокоиться, пошла через поле к землянке.

Баранов ждал ее наверху. Рядом с ним стояли замполит Галкин, Соломатин, одетый к вылету, и еще несколько летчиков. Они переговаривались между собой, глядя на приближавшуюся Лилю, а Баранов то и дело поправлял ремень и почему-то был очень серьезен. Лиле показалось, что он даже хмурился. «Неужели сейчас будет разгон за фортели над аэродромом? — подумала Лиля. — Только бы не отстранил от полетов… Нет, не может быть!»

Она чуть замедлила шаг, все еще не веря в то, что Баранов станет сейчас отчитывать ее при всех… Ведь она выполнила задание… Трудное… Конечно же, нет! И Лиля бодро шагнула навстречу Баранову, остановилась и доложила:

— Товарищ командир полка, задание выполнено! Вражеский корректировщик сбит и упал на землю!

Она с надеждой всматривалась в глаза Баранову, который продолжал оставаться серьезным, как будто готовился сообщить ей что-то очень важное. И действительно, откашлявшись, он поправил зачем-то пилотку и вдруг торжественно произнес, заметно сдерживая волнение и поэтому окая сильнее, чем обычно:

— Поздравляю, Литвяк! От всей души поздравляю!

Лиля вскинула брови: почему это он так торжественно, так взволнованно? Нет, это не за «колбасу», тут что-то другое. Что же?.. Она вопросительно взглянула на Соломатина, который, прищурив глаза, чуть-чуть улыбался ласково и в то же время загадочно. Лиля поняла, что ее ждет что-то приятное.

— Пришел приказ о награждении вас орденом Красного Знамени, — продолжал Баранов.

Вот оно что! Лиля слегка покраснела: ей было приятно услышать это. Она снова бросила взгляд на Соломатина, который теперь широко и радостно улыбался.

— От себя лично я выношу вам благодарность за успешное выполнение задания. За сбитого корректировщика. Спасибо, Лиля! Мы все гордимся тобой.

Баранов крепко пожал ей руку.

А спустя час в полк была передана радиограмма от наземного командования, в которой сообщалось, что фашистский аэростат сбит и смелого летчика командование награждает именными часами.

— Во, Лилька, отхватила себе часы! — говорила Катя, радуясь успеху подруги, — И как это у тебя получается? Полетела — и сразу сбила! А тут летаешь, стараешься, а часов никто не дает…

На аэродром Лиля пришла раньше назначенного времени, чтобы успеть встретиться с Лешей, который в этот день должен был улететь на некоторое время в тыл за новыми самолетами для полка. Машина из дивизии могла приехать за ним сразу же после обеда, и она боялась, что тогда они не успеют попрощаться, потому что как раз в это время ей предстояло вылететь на боевое задание.

В тылу Леша собирался провести неделю, получить самолеты и затем вместе с группой летчиков перегнать эти самолеты в полк. Он мечтал в течение этой недели хоть на денек заглянуть домой, в родную Калугу, где уже давно не был. Радуясь Лешиной поездке, Лиля вместе с ним волновалась, как будто не он, а сама она отправлялась в путь.

На стоянке тихо шумел бензозаправщик: Инна заливала горючее в баки, Лиля подошла к самолету и, словно поздоровавшись с ним, погладила рукой блестящее, нагретое солнцем крыло. Затем, повернувшись к Инне, спросила как бы между прочим:

— Не видела — наши уже сели?

На ней был новый бледно-розовый шарфик, из-под шелкового подшлемника выбивались вьющиеся светлые волосы. В строгих синих глазах — озабоченность.

— Горбунов сел. Он возвратился раньше: у него мотор пробит, — Ответила Инна, закрывая горловину бака.

— А Леша?

— Соломатин? Нет еще… Он в воздухе.

— Один?

— Кажется, один. Точно не знаю.

Инна перешла к другому баку, и снова полился в горловину прозрачный красноватый бензин. Держа в руке шланг, она бросила взгляд на Лилю и подумала: «Волнуется. Принарядилась сегодня… Красивая. И как это у нее получается? Всего какой-нибудь шарфик… Все для Лешки, конечно. Золотой парень! И вообще, они чудесная пара!»

Вздохнув, она сказала:

— Скоро вернется.

Нагнувшись, Лиля сорвала травинку и, по привычке покусывая стебелек, обеспокоенно спросила:

— А где же он потерял Лешу?

— Кто?

— Да Горбунов. Давно он сел?

— Нет. Минут пять или семь… Да он еще на КП.

— Пойду спрошу его, — решительно сказала Лиля.

Нахмурившись, она отошла от бензозаправщика и остановилась, прислушиваясь: откуда-то издалека доносился звук моторов, который то усиливался, то затихал. Шел воздушный бой. Подняв голову, прикрыв ладонью глаза от солнца, она внимательно всматривалась в небо. Завывающий звук моторов становился все громче, и все отчетливее слышалась прерывистая дробь пулеметных очередей.

Машина с бензином отъехала, Инна спрыгнула с крыла и подошла к Лиле.

— Что, дерутся? Где они? Ты их видишь?

— Вот, вот они! Смотри, Профессор! Сюда смотри! — воскликнула Лиля, заметившая самолеты.