Эдгар Берроуз - Тарзан Ужасный

Пожав плечами, он спустился с трона.

– Для сына Яд-бен-ото совершенно неважно, где именно Лу-дон будет гневить бога, так как Яд-бен-ото в любом случае покарает его, будь то в тронном зале или в храме.

Присутствующие облегченно вздохнули и повели Тарзана в храм. Заняв место у западного алтаря, он указал Лу-дону на место у восточного алтаря. Когда Тарзан поднялся на платформу, то увидел нечто, заставившее его отпрянуть в ужасе. В верхней части алтаря находилось углубление с водой, в которой плавало тельце новорожденного младенца.

– Что это значит? – гневно закричал Тарзан. Верховный жрец злорадно засмеялся.

– Так ты и этого не знаешь? – ответил Лу-дон. – Это лишний раз говорит о том, что ты самозванец. Тот, кто выдает себя за сына своего отца, должен знать, что с последними лучами заходящего солнца белый камень восточного алтаря обагряется кровью взрослых, а когда солнце восходит, оно всякий раз сначала смотрит на западный алтарь и радуется при виде смерти новорожденного младенца. Дух умерщвленного ребенка следует за светилом до той минуты, пока его не сменит дух взрослого. Даже маленькие дети хо-донов знают об этих вещах, а ты, называющий себя сыном Яд-бен-ото, не знаешь. Если этого доказательства недостаточно, то у меня есть еще. Ваз-дон, иди сюда!

От группы рабов отделился человек и боязливо подошел к жрецу.

– Скажи нам, что тебе известно об этом существе, – приказал Лу-дон, указывая на Тарзана.

– Я видел его раньше, – сказал ваз-дон. – Сам я из племени Кор-ул-лула. Как-то раз наши воины наткнулись на воинов Кор-ул-я. Произошло это на гребне скалы, которая разделяет наши два селения. Среди наших врагов был этот странный человек, которого они называли Тарзан Яд-гуру, и он действительно оказался ужасным, – дрался за десятерых. Но когда его стукнули дубинкой по голове, он свалился без сознания, как обычный смертный. Мы отнесли его в наше селение, но он убежал. Отрезал голову воину, привязал ее к ветке внизу, в долине, и был таков.

– Слово раба против слова бога! – воскликнул Я-дон, с самого начала проявлявший дружеский интерес к псевдобожеству.

– Это только один шаг к истине! – объявил Лу-дон – Вероятно, показание единственной принцессы рода Ко-тана возымеет больший вес, чем показания раба, хотя это может и не понравиться отцу, чей сын, богохульник, убежал из А-лура.

Рука Я-дона потянулась к ножу, но его удержали стоявшие рядом воины.

– Ты в храме Яд-бен-ото, – предостерегли они его. Ко-тану ничего не оставалось, как проглотить обиду, нанесенную ему Лу-доном, и он еще сильнее возненавидел верховного жреца.

– Что знает моя дочь об этом? – обратился он к Лу-дону. – Ты требуешь, чтобы принцессу привели сюда для дачи публичных показаний?

– Нет, – произнес Лу-дон, – не лично, но у меня есть та, которая даст показания за нее. Он повернулся к другому жрецу.

– Приведи служанку принцессы.

Через минуту перед ними предстала Пан-ат-лин.

– Принцесса О-ло-а гуляла в запретном саду с этой рабыней, – объяснил Лу-дон, – как вдруг из-за кустов появился этот человек, назвавшийся сыном Яд-бен-ото. Принцесса призналась, что рабыня при виде его вскрикнула и назвала его по имени Тарзан Яд-гуру – то же самое имя, что запомнил раб из Кор-ул-лула. Эта женщина не из Кор-ул-лула, а из Кор-ул-я, то есть селения, с воинами которого его впервые увидели. Принцесса также поведала, что новая рабыня, чье имя Пан-ат-лин, рассказала ей странную историю своего спасения от Тор-о-дона в Кор-ул-грифе. Потом их стали преследовать два огромных грифа, а этот человек увел их, поэтому она и уцелела. По дороге ее взяли в плен воины Кор-ул-лула. Разве не ясно теперь, что это существо не бог? – вскричал Лу-дон. – Он говорил тебе, что является сыном бога?

Он внезапно повернулся к Пан-ат-лин.

Девушка в ужасе отпрянула.

– Отвечай, рабыня! – завопил верховный жрец.

– Он показался мне не простым смертным, – ответила Пан-ат-лин.

– Он сказал тебе, что Яд-бен-ото его отец? Отвечай на вопрос! – не унимался Лу-дон.

– Нет, – созналась она.

Пан-ат-лин говорила шепотом, бросая на Тарзана виноватые взгляды, на которые он ответил дружеской улыбкой.

– Это еще не доказывает, что он не сын бога! – закричал Я-дон. – Неужели ты думаешь, что бог на каждом шагу кричит: «Я – бог!». Такого никто никогда не слышал. Может, ты слышал, Лу-дон? С какой тогда стати это должен делать его сын?

– Довольно! – гаркнул Лу-дон. – Доказательства неоспоримы. Это существо – самозванец, и я, верховный жрец бога Яд-бен-ото, приговариваю его к смерти, и если я не прав, пусть Яд-бен-ото поразит меня молнией на том месте, где я стою!

Стало так тихо, что было слышно, как плещет в озере вода. Лу-дон стоял, обратив лицо к небесам и воздев руки над головой. Все с испугом ждали небесной кары. Тишину нарушил Тарзан.

– Твой бог не желает знать тебя, Лу-дон. Он тебя игнорирует, и я могу доказать это перед всеми жрецами и твоим народом.

– Докажи, богохульник!

– Ты назвал меня богохульником, потешил свое самолюбие, якобы доказав, что я простой смертный, а не сын бога. Проси Яд-бен-ото признать твою правоту и поразить меня на месте.

Снова воцарилась тишина.

– Ты не осмеливаешься, так как понимаешь, что меня не поразит на месте, как, впрочем, и тебя, – произнес с улыбкой Тарзан.

– Ты лжешь! – зашелся в крике Лу-дон. – Я сделал бы это, если бы не получил от Яд-бен-ото распоряжения о твоей дальнейшей судьбе.

Со стороны жрецов прозвучал хор восхищенных голосов. Ко-тан и его воины пребывали в смятении. Втайне они все ненавидели Лу-дона, но ни один из них не смел поднять голоса против него. Никто?

Нет, здесь был Я-дон, бесстрашный, как лев.

– Если ты уверен в его вине, то навлеки огненные молнии Яд-бен-ото на голову этого человека! – выкрикнул он.

– Хватит! – рявкнул Лу-дон. – С каких пор Я-дон стал верховным жрецом? Хватайте самозванца! – крикнул он воинам и жрецам. – Утром он умрет смертью, какую изберет для него Яд-бен-ото.

Воины замялись, а низшие жрецы, фанатически преданные Лу-дону, бросились на Тарзана.

Тарзан понял, что игра проиграна.

Хитрость и дипломатию придется отложить в сторону. Отныне он мог рассчитывать только на собственную силу, что ему было больше по душе. Первого жреца, который набросился на Тарзана, встретил не посланец небес, а разъяренный зверь, по темпераменту сродни самому Дьяволу.

Алтарь находился рядом с западной стеной. Места хватало только для верховного жреца, который стоял там во время жертвоприношений. Сейчас его место занимал Тарзан, позади него Лу-дон, а впереди сотни две воинов и жрецов.

Жрец, который хотел отличиться и первым схватить богохульника, с яростью накинулся на Тарзана, пытаясь вцепиться ему в руку. Вместо этого его самого зажали стальные пальцы Тарзана, который схватил жреца за ногу, и поднял над алтарем головой вниз. Жрецы облепили алтарь, норовя стащить Тарзана вниз. Сзади к нему подкрадывался Лу-дон с ножом.