Тесселис - Антон Чернов

подобающе (вот тут уж — ТОЧНО неподобающе!) захрюкал. Рявком разогнал гоблинов заниматься делом, осмотрел мою пострадавшую ладонь, да и направил в корабельный лазарет.

— Мелочь вроде, да и нормально это, при овладении новым инструментом. Но завтра вылетаем, а ты мне работоспособным потребен! — хмурясь (и похрюкивая!), сообщил цверг.

— Как скажете, мастер Креп. А куда мне… — договорить я не успел.

Креп ухмыльнулся, выпучил глаза и дунул. И выдохнул маленький, сияющий расплавленным золотом огонёк! Он немного поколебался и замер неподалёку от меня.

— За ним следуй, заодно с лекарем Дун Меддагунай познакомишься, — сообщил мастер, слегка поморщившись.

— Лекарем, а не медиком? — уточнил я.

Потому что разница была, даже для пациента. Медик — последователь механики, пусть и биологического толка. Использует и мистические проявления, как наш Приютский медик. Всякие лекарства мистические, мази. Но при этом — воспринимает организм болящего как механизм, который надлежит привести в работоспособное состояние, использует “терапию”, “профилактику” и прочие вещи.

А лекарь — магер, мистик, специализирующайся на лечении и изменении живого, оставляя изменяемое живым. И подход мистический, и возможности иные. Подчас превосходящие медика, конечно, но не всегда. Натурфилософ очень ярко нам приводил примеры, когда лекарь, в попытке излечить, пациента просто убьёт. Та же карцинома: лекарь её лечить начнёт вместе с организмом, не видя разницы. А карцинома болящего прикончит. Тогда как медик, если болезнь не запущена, из болящего карциному извлечёт и даст лекарство, чтоб не разрослась. А в исскуственной памяти в ответ на мои мысли закопошилось “рак”. Ну, если переводить, то “рак” и выходит, но зачем переводить, если рак и так, и этак? Да даже с насморком лекари испытывали непреодолимые трудности. А с другой стороны — лекари могли отрастить руку, например. Не всякие и не всегда, но такие факты были задокументированы и достоверны.

— Лекарем, лекарем. Сидха твоя разлюбезная, племянница нашего капитана. Лет ей за сотню, кстати, — буркнул мастер. — Иди уже, да побыстрее!

Ну я и пошёл за светящимся огоньком, который повёл меня через коридор. И очень помог, кстати говоря — разные джентльмены и дамы, изобретательно (и не очень) ругаясь, сновали по коридорам Вагуса Сумбонта. Джентльменов было всё же больше, часто с поклажей, но огонёк мастера Крепа их “притормаживал”. А то снесли бы меня к потусторонним демонам, всякими коробками, деталями обшивки и прочим грузом! Да и в смысле попадания к лекарю помог: перед резными дверями был не один и не два ожидающий. Видимо, авральная подготовка к отлёту обошлась не без травм.

Так вот, я с ожидающими поздоровался и поинтересовался, какова очерёдность приёма, какое место в очереди ожидающих мне занять.

А в ответ — тишина. И на меня почти не смотрели, а смотрели на огонёк. И через полминуты, окинув меня взглядом, пузатый цверг у двери озвучил:

— Наш новый механик, помощник Разслшшиха? — уточнил этот толстый джентльмен сквозь бороду.

— Да…

— Иди первым, — под одобрительное гудение остальных ожидающих заключил он. — В вашем хозяйстве всё должно быть у-у-ух! — продемонстрировал он огромный кулак.

Я подумал, а не поотнекиваться ли мне, но решил не тратить время присутствующих. Резоны, которые озвучил пузатый цверг и поддержали прочие — резонны. А ломаться, как неопытная девица из любовного романа, отнимать время ожидающих, подчас кровящих из-под повязок — глупо и даже непорядочно. Так что кивнул я, поблагодарил присутствующих, и вошёл в лазарет судна. Благо, исцелённый из-за двери только-только вышел.

9. Домовой дед

За столом в относительно небольшом помещении меня встретила макушка. Рыжая, склонённая над столом с кучей бумаг. Само помещение было относительно небольшим: приёмная, как я понимаю, да и узкая кушетка на это указывала. А за спиной склонившейся над столом макушки были широкие двери: видио сам лазарет, с койками для больных и прочим, медицинским.

Макушка строчила в бумагах стилусом и, не отрываясь от строчения, озвучила высоким женским голосом:

— Раздевайся!

— А зачем? — аккуратно поинтересовался я.

— А от тебя магией разит… А ты кто? — наконец, подняла глаза макушка, и я…

Ну не то, чтобы убежал. Но ОЧЕНЬ удивился в первую секунду и не сказать, чтобы приятно. Ну, сидха и сидха, это и без того было понятно. Вот только в эту самую, первую секунду у меня была твёрдая уверенность, что на меня смотрит Бран Домуэн, сидха, с мобиля которой начались мои неприятности. Ну, не совсем с них, и к самой Бран у меня претензий-то, по чести, быть не могло. Скорее благодарность, но всё же — мягко говоря, не самое приятное знакомство. Это не говоря о том, что по той же чести эта сидха могла с меня что-то потребовать. Не по закону — по закону она от претензий отказалась. А по чести и приличиям: она меня не раздавила мобилем, как раз отказалась от компенсаций перед судом… Ну, в общем, если быть откровенным с собой, то я ей задолжал по-крупному. Ну, если она с меня потребует долг. Не потребует — значит, и не должен, но в первый момент мне показалось, что Бран меня нашла и сейчас как раз и будет “требовать”. Ну и ничего хорошего на тему этих теоретических требований почему-то в голову не приходило. Правда, через секунду до меня дошло, что передо мной не Бран, а Дун… вот не запомнил заковыристое родовое имя, но не Домуэн точно.

Да и не очень она похожа: явно моложе, да и черты лица другие. Точнее — похожа, но как сидха на сидху, ну и цвет волос-глаз-кожи похож. А так — явно другая разумная, да и не родственница даже, скорее всего.

Но вот мастер Креп точно глупости говорит! Что, мол, сидхи у меня “разлюбезные”, да и “сидхофилом” меня величает, если не сказать “обзывает”. А я их скорее… ну, опасаюсь. Не боюсь, конечно, но жду в первую очередь гадостей всяких и неприятностей, да и смотрят они, сидхи эти, заносчиво и обидно… Хотя вот данная конкретная сидха Дун — нормально смотрела, с интересом, слегка свысока, но именно “слегка”, а не как на говорящее насекомое. Но ожидание ответа на её лице читалась всё отчетливее, так что я решил перестать метаться мыслями и ответить.

— Фиктор Хуманум, мистресс, — склонил я голову, назвав по примеру полисмена Смита. — Механик и помощник почтенного Котельного Мастера.

— Не мистресс, а, ичар Дун Меддагунай, — поправила меня и представилась лекарь. — Что у тебя? И снять твои железки и кожу надо будет: я за ними