Виктор Кувшинов - Лэя

- Довольно о грустном, - пошутила Лика. – Давайте, лучше разберем провиант.

Все радостно накинулись на вещмешок, принесенный Заром, и оттуда быстро появились железные шампуры, овощи для запекания, соль, маринованное и порезанное мясо и даже бутылочка вина.

- Эй, Лике нельзя – маленькая еще! – немного возмутилась Лэя на такую инициативу Зара.

- Зато мне можно! - сразу заявил суетящийся вокруг Хлюп.

- Да что ты, здесь всего-то – понюхать только каждому достанется, - рассмеялся Зар. – И потом, всегда жить по правилам невыносимо скучно. Так что, давайте, малость схулиганим.

- Ладно, – нехотя согласилась Лэя. – Займемся спаиванием младенцев…

- Кто это здесь младенец? – тут же возмутилась Лика.

Потом Зар нанизывал мясо на шампуры, а Лика устанавливала их рядом с пламенем запекаться. Лэя резала овощи и подавала Зару, который насаживал их между кусками мяса. Хлюп бегал вокруг по кустам и отгонял невидимых и не существующих чудищ. Наконец, мясо потихоньку пеклось у костра, а все устроились на местах, и настало время разговоров. Теперь лонк взял ситуацию в свои крепкие мохнатые руки: он мог рассказывать, не замолкая, о каждом мгновении прошлого дня, месяца или года. Всем другим приходилось его притормаживать, чтобы вставить свое слово в разговор.

Потом подоспело мясо с овощами, и они устроили маленький пир с вином и произнесением тостов. После чего, наевшегося Хлюпа начало явно клонить ко сну. Сначала он устроился поудобней набок, завернувшись в плед и прислонясь головой к Лэиному «трону», чтобы слушать разговоры, но через несколько минут и пару невразумительных фраз, спутники заметили, что мохнатый компаньон уже тихонько посапывает, видя сладкие сны. Лэя заботливо подоткнула ему плед и сказала:

- Ну, теперь и другие смогут поговорить. У Хлюпа замечательно крепкий сон – для несения караула он явно непригоден.

Разговор зашел, как и зачастую у молодежи, о планах на будущее. Каждый мечтал о своем. Зар хотел когда-нибудь стать настоящим воином, командиром отряда или даже полководцем. Лэя со вздохом усомнилась в ценностях военной карьеры:

- Неужели даже ради самой высокой цели достойно убивать сэйлов? По-моему нет ничего ценнее в жизни, чем сама жизнь. А распоряжаться чужими жизнями нам никто не давал права, - грустно рассуждала девушка.

- Но не все так считают, - возразил Зар. - И мой долг защищать тех, кто нуждается в защите.

- Да, ты прав, мир жесток. Но вспомни свои слова, когда кто-нибудь прикажет тебе нападать на беззащитных.

- Я буду служить только тебе, а ты никогда такого не прикажешь.

- Но я не собираюсь заводить полки и штурмовать неприятеля, - возразила Лэя.

- Значит, и я не буду. Однако никогда не надо зарекаться.

Потом в затихший разговор вступила Лика:

- А я мечтаю выйти замуж за великого война или ученого. Главное, чтобы он был добрый и красивый.

- И богатый! - подхватил Зар, подтрунивая над сестричкой.

- Ну и богатый. Чем плохо? Но это не главное, - немного обиделась Лика.

- Ладно вам ссориться, не надо портить такую хорошую ночь, - рассмеялась Лэя.

А ночь незаметно перевалила на утреннюю половину. Лика вскочила и побежала по естественной надобности в кустики. Лэя тоже встала и подошла к самой воде. От заката не осталось и следа. Перед ней висела черной стеной непроницаемая темнота – ни единого огонька ни на небе, ни на воде. Только на поверхности воды чуть-чуть мерцали легкие блики отсвета костра, оставшегося за спиной. Вдруг Лэя увидела справа, на уровне воды желто-зеленоватое свечение. Она, осторожно, на ощупь, двинулась по узенькой тропинке вдоль берега. Через пару десятков шагов Лэя нашла то, что светилось в темноте. Это был светлячок – большущий жук с ярко светящимся брюшком. Она осторожно взяла его на ладонь так, что тот даже не подумал убегать.

Стоя у воды, Лэя замерла, очарованная призрачностью окружающей природы. Темная гладь воды отражала освещенные костром деревья, переливаясь тенями в такт со сполохами огня. Костер мерцал, еле пробиваясь светом сквозь стволы деревьев. Она осторожно двинулась обратно и вдруг испуганно застыла. Перед ней, среди ветвей, заслоняя отсветы далекого костра, вырисовался темный силуэт.

- Лэя! - услышала она знакомый голос и вздохнула с облегчением.

- Ох, и напугал же ты меня! - засмеялась девушка.

- Лэя… - опять повторил Зар. В его голос немного дрожал, как от волнения.

- Что, Зар? - уже серьезно и заботливо спросила Лэя и, как бы помогая тому выговориться, добавила. – Ты хотел что-то сказать мне?

- Ты знаешь... этой ночью юноши делают предложения своим возлюбленным…

Лэя напряглась. Она ждала этого разговора. То время, когда они считали друг друга только братом и сестрой безвозвратно прошло. У них было много общего. Девушка знала, что если бы она захотела принадлежать Зару, то ее не остановило бы то, что он оказался ее слугой. Ей глубоко наплевать на придворные порядки, и она любила Зара, как брата. Радовалась его успехам в постижении воинских наук и физического совершенства. Она и сама была сторонницей таких упражнений, понимая, что в жизни вполне могло пригодиться и владение оружием, и хорошая физическая форма. Но в последнее время она все острее чувствовала пропасть, начинающую их разделять.

Отношения оставались прежними. Дело было в другом – в их разном отношении к жизни. Зар оставался по-детски прямолинеен, деля мир на черное и белое, размахивая мечом и радуясь своим физическим достижениям. Лэя стала замечать, что может читать на его лице все чувства и мысли, как в открытой книге. А ей хотелось общения с кем-то, кто смог бы глубоко думать и чувствовать – с таким, как ее отец. Может быть, в этом были виноваты ужасные события недавнего прошлого, а может, Лэя повзрослела и по-новому оценивала все в жизни.

И еще одно чувство вклинилось между ней и Заром. Он ждал приказов и был готов приказывать сам. Лэя же не выносила приказов и ей противело их отдавать. Эта внутренняя свобода ставила ее на совершенно другой уровень восприятия мира, и она чувствовала, что может связать свою жизнь только с таким же внутренне свободным сэйлом. Тем не менее, ей страшно не хотелось огорчать Зара – все-таки он был ей, как родной брат.

- Да знаю… - тихо и немного грустно ответила Лэя. – Знаешь, ты мне всю жизнь был старшим братом.

Зар почувствовал оттенок легкой печали в голосе Лэи и, к счастью, понял, что сердце девушки не отзовется на его чувства. Он взял ее руку и тихо произнес:

- Я знаю… чувствую, что мне не достичь высоты твоей души. Я… не прошу тебя выйти замуж за меня. Но никто мне не запретит назвать тебя своей любимой. Просто знай, что я буду служить тебе всегда, не требуя ничего взамен.