Владимир Щербаков - Искатель. 1986. Выпуск №4

Перепуганного Лероя Поллан сама перенесла в полицейскую машину и положила его беловолосую голову себе на колени.

— Тебе больно шею? У тебя здесь ссадина и кровь…

— Не знаю…

— У него что-то вроде шока, врачи это мигом снимут, — сказал лейтенант и распорядился: — Два патрульных остаются у машины. Садитесь, сэр, — кивнул он Годару, устраиваясь за рулем.

В полицейском вездеходе изрядно потряхивало, после мягкого хода дорогой машины Годара чувствовались все выбоины старого полотна дороги, сдавленного раскаленными бескрайними песками.

— Сэр, вы никого не приметили из этих бандитов?

— Одного, в грязном шлеме, лицо обмотано москитной сеткой.

— Это из беглых, — определил лейтенант. — Четвертый месяц гоняемся за ними, улизнули чуть ли не с виселицы.

— Грабители?

— Если бы… из «освободителей».

Сворачивая, машина накренилась, подпрыгнув на выбоине, пришлось резко тормознуть. Все сильно дернулись. Лерой протяжно застонал, и сейчас же Поллан испуганно позвала:

— Дэвид! Дэвид!

Годар и лейтенант обернулись. Грудь мальчика заливала кровь, она била алым фонтанчиком чуть выше ключицы.

— От тряски растянулась ранка, — определил лейтенант, останавливая машину и доставая из-под сиденья санитарную сумку.

С помощью Поллан лейтенант довольно ловко сделал ребенку перевязку, видимо, это было ему не в новинку. Бинты сейчас же набухли кровью. Лицо мальчика покрылось испариной, он дышал натужно, прерывисто. Поллан прошептала со слезами:

— Он истечет кровью, надо врача, немедленно.

— Везите в ближайшую больницу, — приказал Годар.

— Но это Их больница, — предостерег лейтенант.

— Врач, надеюсь, там есть?

— Да. Их врач.

Годар нахмурился. Лерой хрипел на руках Поллан…

— Поворачивать? Или жать до города? — спросил лейтенант.

— До города больше часа езды, при такой жаре и тряске… Поворачивайте!

И опять дорога, раскаленный песок… Не то что на озере, куда Годар возил Поллан отдохнуть. Там роща, вода, а песок только на пляже.

Свернув с шоссе, машина минут десять шла в песчаном мареве, потом выбралась на старую дорогу и остановилась у белевшего под пальмами низкого здания барачного типа.

Молодой негр-санитар в белом переднике легко подхватил раненого и понес в больничку.

Годар, не выходя из машины, остановил Поллан:

— Не волнуйся так, дорогая, Лерой здоровый ребенок, только последи тут… за этими. Я бы остался, но тогда не успею вернуться к вечеру, а ночевать здесь опасно.

Белое платье Поллан, надетое специально для прогулки в озеру, в пятнах крови Лероя, а лицо, глаза — само отчаяние… Черт бы побрал эту прогулку, это озеро, всех этих «освободителей»!

Поллан кивнула и заторопилась к Лерою. Мальчик был уже в операционной, над ним хлопотал врач. Лерой слабо вскрикивал в полуобморочном состоянии. Врач, болезненно морщась, словно сосуд сшивали ему, шептал:

— Ну-ну, мой кролик, потерпи капельку, совсем чуть-чуть…

Увидев краем глаза возмущенное лицо белой женщины, врач сказал почти враждебно:

— У нас нет ничего обезболивающего, не положено. Поллан поняла и растерянно сделала шаг к столу, на котором пластом лежал мальчик. Но чем она могла помочь?

Кровь остановили. Врач громко отдавал распоряжения своему малочисленному персоналу:

— Тусен, уберите все. Мэри, записывайте: Лерой Годар, шести лет, стреляная рана в области шеи слева. Давление… пульс… температура… А теперь быстро результат анализа крови. Лаборант!

Вошел немолодой худощавый негр в чистом белом халате, положил перед врачом заполненный бланк и бесшумно исчез за дверью.

Коричневый лоб врача собрался толстыми складками, полные губы вжались, он поднял темные глаза на Поллан:

— Миссис?..

— Поллан Харпер, — сказала она.

— Миссис Поллан Харпер, — как глухой, крикнул ей врач. — Какая у вас группа крови?

— Вторая, — чуть краснея, ответила она.

Врач опустил черную курчавую голову, думая, потом громко сказал:

— Миссис Поллан Харпер, Лерою Годару нужно немедленное переливание крови, иначе он погибнет, потеря крови от ранения и транспортировки максимальная. Ваша кровь не подходит, у пациента первая группа. Консервированной крови у нас нет, не положено.

— Но разве здесь не найдется подходящего человека? Я хорошо заплачу.

— В нашей больничке только негры, миссис Харпер.

— Какая разница? Главное — спасти ребенка.

— Хорошо. С вашего согласия я сделаю переливание крови.

Обернувшись к стоящему наготове санитару, врач сказал:

— Тусен, приготовьтесь, Мэри, стерильный материал…

Молодой негр, стеснительно улыбаясь, снял передник и полез на каталку. Засуетилась маленькая чернокожая медсестра, доставая инструментарий из бокса. Лероя и Тусена до глаз закрыли простынями, оставив только по одной руке: сильную, с блестящей шоколадной кожей и тонкую, вялую в трогательном золотистом пушке.

После переливания крови Лероя уложили на топчане в крошечном кабинете врача. Мальчик попросил есть.

— Хороший знак, дайте ему, Мэри, вареного мяса и апельсин, — порадовался врач.

Поев, Лерой уснул. Поллан сидела рядом успокоенная, почти счастливая. Все обошлось, и сын Дэвида стал ей по-настоящему дорог.

К заходу солнца вернулся Годар. Устроив сонного малыша и Поллан в своей бронемашине, он протянул чек провожавшему их врачу. Тот крикнул с порога:

— Мистер не ошибся? Здесь указано пятьдесят долларов?!

— Все правильно, док, — сказал Годар, садясь за руль.

— Спасибо вам, — улыбнулась Поллан суровому негру.

Он кивнул, круто повернулся и скрылся в больничке.

— Улыбаться неграм не обязательно, дорогая, — и, смягчая упрек, Годар скаламбурил: — Темные личности.

— Он великолепный врач! А пятьдесят долларов врачу по-здешнему не мало?

— Этому вполне достаточно.

В городе Поллан отказалась ехать в свой отель.

— Я остаюсь с вами, — заявила она. — Навсегда. Свадьба сразу после выздоровления нашего сына.

Годар благодарно поцеловал ее тонкую руку. Да, ему здорово повезло с Поллан: богата, красива, любит. А как смела! Выхватила Лероя прямо у смерти и теперь считает его сыном… Он, Годар, тоже не подведет свою подругу: после свадьбы на капитал жены скупит все акции алмазных копий, а это верное дело — алмазы.

Через три недели Лерой бегал по дому, звеня смехом и вызывая отца и Поллан на веселую кутерьму. А в канун свадьбы, когда всем было не до него, Лерой после завтрака, ластясь к отцу, стал просить:

— Папа, я поеду с Адамсом? Он звал вчера…