Открытие Америки - Алексей Крайнов

Лос-Анджелеса на американских траках – вроде той Coca-Cola, на которой я проехался под Челябинском? Это было бы эпично!

Кажется, моя бандана ещё жива!

* * *

Я позвонил на номер из объявления, а спустя несколько дней подъехал в офис на проспекте Космонавтов. Агентство арендовало аудиторию в педагогическом институте.

Эта компания второй год занималась проектом Work & Travel в партнёрстве с американским посольством в Екатеринбурге. В просторной аудитории за преподавательским столом я увидел молодого мужчину в тёмном костюме; из-за соседнего стола на меня с интересом смотрела женщина постарше, окружённая папками бумаг, – похоже, помощник или секретарь.

Я уселся перед ними – один в огромном пространстве с пустыми партами.

Мужчина знал, о чём спрашивать, и сразу перешёл к делу:

– Скажите, зачем вам эта программа? Что вы хотите от неё получить?

Я с недоумением посмотрел на интервьюера.

– Да как сказать… Нужно ли объяснять? Увидеть Америку, посмотреть, как живут люди, как устроена там работа, города, может, попутешествовать…

– Любопытно! То есть не заработать денег, например?

Вопрос застал меня врасплох. Деньги – это отлично, но мне как-то не приходило в голову, что это главное, за чем можно ехать в США. Всё остальное мне казалось несравненно более важным.

– Ну, если ещё и заработать удастся – вообще отлично! – поддержал я собеседника.

(Скоро мне предстояло узнать, что в общем случае народ ехал туда именно за деньгами.)

– У вас есть загранпаспорт? Вы раньше бывали за границей? Есть ли действующие визы?

Стыдно признаться, но ничего из перечисленного у меня не было даже близко…

– Нет, но паспорт я оформлю, это не проблема. Виз тоже пока не имеется, но когда-то же они появляются в первый раз?

– А что у вас с английским?

– Разговорный уровень, – ответил я, хотя последний раз разговаривал на английском в школе.

Перед следующим вопросом мужчина взял особо длинную паузу и всё же продолжил:

– Вы в курсе стоимости наших услуг?

– Нет, хотелось бы узнать, конечно. – Я ожидал солидной суммы в рублях и настраивался расстаться с двумя, а то и тремя стипендиями.

– Тысяча пятьсот долларов. Стопроцентная предоплата.

Ни фига себе! – чуть не вырвалось у меня. Это не только все мои повышенные стипендии за год, это чуть ли не половина всех моих сбережений!

– Да, понял, – отвечаю вслух сдержанно. – Есть ли скидки студентам?

– Хорошая шутка! – засмеялся мужчина за столом. – У нас все клиенты студенты, так что эта цена уже со скидкой. – Он продолжал улыбаться, но, в конце концов, видя, что мне совсем не смешно, взял себя в руки. – Так, вы знаете основные правила программы?

– Ну, я почитал в брошюре на столе, но буду рад, если расскажете основное.

Мужчина встал и начал ходить вдоль доски в центре аудитории.

– Программе много десятилетий, но в России она стартовала недавно, в 1994 году. Она даёт право студенту проработать три летних месяца в США и провести ещё два в путешествии по стране. Некоторые в таких путешествиях тратят всё заработанное. Не исключено, что программа так и была задумана, – подмигнул он. – Но здесь всё зависит от самого участника. Кто-то не разъезжает по Флоридам или Калифорниям, а работает со сверхурочными, насколько сил хватает, и потом возвращается домой с серьёзными деньгами. Некоторые даже машину себе сразу покупают дома.

– Ого! Так это же стройотрядовская модель, только в переводе на американский! – Я чуть не засмеялся вслух от такого наблюдения.

Мужчина продолжал:

– Одно из важных условий для участника – возвращение в родную страну после поездки и проведение дома не менее года после возвращения. Вы на каком курсе сейчас?

– На пятом.

– Последнем?

– Да. – Я почувствовал, что мой воздушный американский замок обрушится прямо сейчас из-за какой-то злосчастной детали.

– Такое дело, обычно визу по Work & Travel не дают студентам последнего курса. Боятся, что участник не вернётся для продолжения обучения на родине, а останется в США – нелегально или ещё как-нибудь. Вы же не собираетесь так делать?

«Ох, мне ещё и врать придётся!» – подумал я. О чём говорить, безусловно, я хотел бы там остаться дольше, чем на четыре месяца!

– Конечно нет, не собираюсь – у меня тут родители, работа скоро, да и, возможно, я вообще в аспирантуру буду поступать!

– Ну хорошо. – Человек переглянулся с женщиной за соседним столом. – Попробовать можно, но скажу сразу: если в вашем кейсе будет отказ, мы вернём только половину стоимости наших услуг.

Я смотрел на этого энергичного мужчину в костюме и постепенно осознавал, что не хочу считать деньги, риски, выторговывать скидки…

Позади меня оставалась выжженная земля. Известным музыкантом я не стал, бизнес получился не особо, квартиру я прощёлкал, энергетика, которой я учился пять лет, меня не вдохновляла. Что мне терять?

В прямом эфире я сжигал в своей голове все мосты и настраивался бороться за новую американскую мечту. Главное, думал я, просто вылететь в эту Америку – чего бы это ни стоило. Дальше – разберёмся на месте!

– Я понял. Всё в порядке. Подаём документы!

Глава 3

В одночасье передо мной встала череда трудных вопросов.

Оформить загранпаспорт не должно быть сложным: нужно запустить процесс, а дальше время будет работать на меня. Первой визой должна стать американская, получить которую непросто. Расклад рискованный, но других вариантов нет.

Теперь финансы. У меня на руках четыре тысячи долларов. Полторы из них – агентству. Хорошая новость: цена авиабилета включена в стоимость агентских услуг. Остаётся две с половиной тысячи, которые я могу потратить при необходимости на обустройство в США. Не знаю пока, много это или мало. На месте посмотрим, на что мне хватит.

Тогда я не вполне улавливал тонких связей между событиями, в зависимости от угла зрения трактуемыми как успех или как провал. Не потеряй я квартиру, я не имел бы четырёх тысяч от неё. И в этом случае я продолжал бы жить в хрущёвке на Бажова и не обратил бы внимания на эту американскую авантюру. А если бы и обратил, то не нашёл бы на это денег. И жизнь моя потекла бы по другому руслу, локальному и спокойному. Теперь же, с деньгами на руках, без привязанности к определённому месту, я ощущал себя совершенно свободным, и моё потенциальное перемещение по планете выглядело естественным проявлением вольного статуса.

Отдельная тема – английский язык. В школе меня определили в класс немецкого (чем немало расстроили), и с четвёртого по одиннадцатый класс я честно зубрил все эти арбайтены и кугельшрайберы. Но примерно в начале 9-го класса в нашем районе в